Часть 17

Глава 17. Всё, что сломано — хочет вернуться Вики Я не герой. Я не спаситель. Я — остаток от войны. Но всё равно они смотрят на меня. — Что нам теперь делать? А я думаю: откуда мне знать? Я — не создатель. Я — разрушитель цепей. Я сожгла границы. А теперь — они хотят карты. Беллатор берёт мою ладонь. — Нужно собрать тех, кто не верит. Кто плачет. Кто боится. — И сделать что? — Спросить их: а что вы хотите теперь? — А если они скажут — мести? — Тогда… мы научим их плакать иначе. Михаил Архангелы разбежались. Часть — упала. Часть — исчезла. Те, кто остались, смотрят на меня. — Мы… мы не знаем, как быть, — говорит один. А я отвечаю: — Тогда учитесь. У неё. У людей. У демонов. У тех, кого вы считали «ниже». Они молчат. Потому что их не учили слушать. Люцифер Ад пуст. Я чувствую, как что-то просыпается в бездне. Старое. Голодное. Созданное из самого конфликта. Когда Вики сожгла войну — оно потеряло пищу. И теперь… оно ищет новую. Я стою перед бездной. Слышу: > «Ты предал меня, брат…» И понимаю: это не голос демона. Это Глас Порядка. Сущность, которая веками жила в балансе борьбы. Он возвращается. Вики Ночью я чувствую, как мир ломается по швам. Сон разрывает реальность. Я вижу: → Падающих ангелов, снова ищущих свет. → Демонов, боящихся собственной свободы. → Людей, готовых поверить… но слишком раненых. И ЕГО. Существо без формы. Слово без смысла. Оно питается противоречием. «Ты уничтожила суть. Теперь ты заплатишь своей.» утро. совет Беллатор, Михаил, Люцифер. И я. Сидим в круге, без трона. — Это не бог, не демон, — говорит Михаил. — Это идея, — кивает Люцифер. — Конфликт, ставший плотью. — Значит, мы должны сражаться? — спрашиваю я. И слышу голос внутри: Нет. > Ты не можешь убить конфликт. Но можешь стать тем, кто не кормит его. Я встаю. — Мы не будем сражаться. Мы создадим пространство, где конфликт не живёт. И если кто-то умрёт ради этого — пусть будет так. Люцифер Я смотрю на неё. Мою тень. Мою светлую. Мою боль. И думаю: если она исчезнет — я не переживу. Но если она не выберет сама… Тогда всё зря. Я подойду, коснусь её руки. — Если придёт время — я пойду вместо тебя. — Нет, — шепчет она. — Ты должен остаться. — Тогда пусть мы сгорим вместе. Но мир останется.