Часть 2. Хуже не придумаешь

День начинался как обычно. Инко начала привыкать к своей новой жизни без Хисаши и даже пить стала не так часто. Инко, не мама, она сама запретила ему так себя называть. По пьяне говорила, что это её старит, а на трезвую — что не хочет иметь с ним ничего общего. Через два месяца ему уже пять, а он так и не обзавёлся причудой. Но он уже смерился с этим. Ну... он хотел думать, что смерился. Но в глубине души у него всё ещё была надежда на хорошую причуду. Ведь он снова хотел иметь друзей и гулять с ними, свободно передвигаться по дому, хорошо есть и спать, а не ждать, пока Инко заснёт. И да, Инко действительно начала иногда приносила немного еды в дом. Изуку был на седьмом небе каждый раз, но говорить об этом ей нельзя — она не желала больше видеть его смех, яркие эмоции, да и вообще его лицо и его в целом. Это она понятно объяснила спустя несколько побоев. Воды также не было, так как Инко обычно ходила по мужикам и мылась у них. У Изуку осталась та же схема, что и была. Вода от снега была грязной, но это лучше, чем ничего. Из-за того, что он стал меньше времени тратить на поиск еды, он решил потратить это время с пользой, ходя в библиотеку. Свою программу он уже давно изучил; она была слишком скучной и не захватывала его совсем. Поэтому в библиотеке он начал проходить уже программу младших классов за два года до того, как пойдёт в школу. Хотя он иногда брал книжки не из школьной программы, которые, как он думал, намного интереснее, а самое главное — действительно могут пригодиться. И в этот день он планировал сходить в библиотеку, но его планы оборвала ноющая боль в голове. Он привык к боли после Качана и своей матери, так что сначала просто игнорировал. Но в течение дня боль резко и сильно возрастала, становясь невыносимой. Боль одновременно разрывала и давила на его голову, как будто кто-то вбивал гвозди в виски; каждый удар отдавался волной тошноты, но блевать ему было особо нечем. Он оставил все свои дела и решил дойти до кровати. И, казалось бы, задача дойти от одного края комнаты в другой не должна была приносить столько хлопот, но как только он встал из-за стола, боль пронзила его мозг, как пуля. В невероятно красивых и глубоких изумрудных глазах отразилась сильнейшая боль, и вскоре они наполнились слезами. Он замер, не в силах пошевелиться. У него начали появляться черные пятна перед глазами, но каждый раз, когда он моргал, появлялась новая вспышка боли; он чувствовал, как его разум уходит в бездну, а вместе с ним — и последние остатки здравого смысла. Мир вокруг него начал расплываться, как будто он смотрел сквозь мутное стекло. Слабость охватила его тело, ноги подогнулись, и он почувствовал, как земля уходит из-под ног. В ушах зазвучал гул, который нарастал, как приближающаяся буря. Он пытался сосредоточиться на звуках вокруг, но услышал лишь биение своего сердца и удары слёз об пол. { н#%*#см0тр#^%#^а } { зам^%^%}##€$^## } Резко в голове зазвучали голоса, которые звучали так, как будто его уши трут наждачкой, или кто-то скребёт вилкой по тарелке. Все эти звуки смешались вместе, создавая адское месиво в его голове. Он пытался сосредоточиться, но каждый новый приступ боли заставлял его кричать в пустоту, а голоса лишь усиливали хаос в его голове. { #%^*#^%%#^*%#^*% } Он пытался удержать себя в сознании, но с каждой новой волной надежда на это ускользала все дальше. В какой-то момент он понял, что уже не может бороться. Его кожа страшно побелела, глаза закатились, и он громко упал, так и не дойдя до кровати. Из глаз продолжали течь слёзы, а из носа лилась струйка крови.

***

Первое, что почувствовал Изуку, был твёрдый и холодный пол. Он попытался приоткрыть глаза, но яркий свет заставил его снова зажмуриться. После глаза постепенно обретали ясность, а кончики пальцев странно покалывало. Всё его тело невероятно сильно ныло, тянуло и болело. { г%*%е**%#п*аа#^%о#п } Он не смог пошевелиться, но заметил кровь возле лица. Чёрт! Это плохо. Его сознание всё ещё плыло, но это он знал точно: читал в книге по основам медицины, которая не входит в программу, что если у человека без сознания пошла кровь из носа, то это может указывать на серьёзные проблемы. Поэтому важно немедленно обратиться за медицинской помощью. Это могло случиться либо от травмы при падении, либо от высокого артериального давления и т. д. { н#%^%%ж%%но п#о*^ве*%с } Но пойти к доктору он точно не сможет, да и кому сдался человек, который, можно сказать, не имеет причуду или имеет её в сонном состоянии? Этот урок он уже выучил. Постепенно он начал пробовать подняться. Хоть это получилось не с первого раза, он всё-таки смог немного начать опять чувствовать своё тело. Он медленно приподнялся на локтях, и мир вокруг него начал чётко очерчиваться. Каждое движение давалось с трудом, но он знал, что должен встать. Наконец, Изуку собрался с силами и встал на ноги, хотя голова всё ещё кружилась. Он понимал, что ему нужно разобраться в том, что произошло. Такого ни разу не было. И вряд ли могло случиться спонтанно. Он всё ещё шатался в разные стороны. Облокотившись на спинку стула, он начал восстанавливать дыхание. И когда писк в ушах начал пропадать, он понял, что что-то не так. { ну*ж#но б%ыл*о за%йт*и то*гда } { у*жа#сна^я пе#реда*ча, н%е бу*ду см%от^ре#ть } Голоса. Чёрт возьми, голоса. { н*е х#оч%у эт^ог*о } { м#ои ко%лле^ги-р*ед#ко^стны#е м*раз^и } Некоторые были тише, некоторые — громче. Какие-то он даже смог разобрать; они принадлежали его знакомым. Один — соседки снизу, другой — соседа сверху. Одним из самых тихих был голос соседа на два этажа ниже. Но самым громким был голос Инко, его матери. { се*годня оп^ять схожу в то*т клуб } От шока и непонимания у него закружилась голова, и он сел на стул, на который облокачивался. Его глаза расширились от ужаса; его мозг перебирал все возможные варианты и шансы того, что это. Наверное, самым разумным решением было бы обратиться к старшим, но к кому? К матери? Как бы он ни боялся, но это был его действительно единственный вариант. Да и до другого взрослого он вряд ли дойдет. Лишь бы Инко сейчас была дома. Он вышел из своей комнаты и направился в гостиную, где его мать любила больше всего находиться. Он боялся подходить близко; перед лицом всплывали моменты её агрессии, когда он выходил без разрешения, и уж тем более подходил и говорил с ней. Такого уже давно не было. { блять, не пиво, а санина полная } Но он заметил, что чем ближе подходил к дивану, тем громче становился её голос в его голове. { сука, расскажу другим, чтобы не покупали эту дрянь } Он услышал звуки телевизора и копошения. Значит, она дома. Он не особо понимал смысл слов, которые она говорит. Или не говорит? Голос-то у него в голове. Как такое может быть? Он медленно и тихо подошёл к матери. Инко, как только его заметила, резко привстала. Одежда на ней была растянутая и старая. Вид её оставлял желать лучшего. Отёки были по всему лицу, она набрала приличное количество веса, а красные глаза выдавали бессонные ночи перед телевизором. { этот что ещё тут делает? } - Ты что здесь делаешь? А ну, быстро пошёл в свою комнату! - немного пьяно сказала она, смотря на него. В его горле застрял ком. { кто ему, блять, позволил из комнаты выйти. Он страх совсем потерял? } - Ма-Инко, мне кажется, что-то не так, - со страхом сказал он, смотря в пол, на котором было много пыли и грязи. { тупорылый ребёнок. Ничего не может сделать нормально. Что у него на этот раз? } - Что у тебя опять, блять, случилось? - с раздражением в голосе промямлила она. Он на секунду замер, вспомнив про причуду, связанную с мозгом, и про недавнюю потерю сознания. Он точно знал, что это был не голодный обморок; он ощущался не так. Было горько понимать, что он хорошо знает, как это ощущается. Теперь всё начинает сходиться. И то, что он слышит какие-то голоса даже сейчас, очень напрягало. Что он слышит? Это было похоже на... на мысли? Ни у кого из семьи точно такого не было. Но если это не оно, то что это? Он решил оставить это на врача, к которому он сейчас попробует попросить пойти. Но он надеется, что это не так. Мать вряд ли оценит такую причуду. Решив не тянуть, он говорит сразу про причуду, чтобы заинтересовать мать и чтобы она его хотя бы выслушала. - Мне кажется, у меня появилась причуда, - быстро вываливает он. Её глаза округлились, и на лице появилась ухмылка. { неужели? Ну наконец-то этот бесполезный кусок чего-то начинает становиться более нормальным } - И как же это проявляется? - вставая, говорит она. Он ещё сам до конца не понимал, а то, что и понял, ей, скорее всего, не понравится, поэтому он решил не накалять ситуацию, вдруг пронесёт. - Д-давай, пожалуйста, ко врачу сходим, ч-чтобы он точно сказал,- немного заикаясь, промямлил тот. { как же меня бесят эти его мямли. Как бы дала ему... не когда не думала, что это скажу, но он прав, надо идти. Может что-то годное из него выйдет } Изуку ещё не понимал, доверять этим голосам или нет. Но если можно, то мама согласилась отвести его к доктору. Он был рад, но не показал этого. Он научился скрывать эмоции. - Да, мы пойдём сегодня же, - сказала она, беря бутылку с дивана. - Приведи себя в порядок, а то выглядишь как пугало. Он бы не сказал, что не был такого же мнения о ней, но был согласен, что он тоже не отличился. Перед выходом они выглядели более приемлемо, но всё равно ужасно странно: мамина косметика не скрыла результат почти годового запоя. А бледность и худоба Изуку только добавляли этой картине странностей.

***

В больнице ему опять сделали несколько тестов. Они сидели в кабинете, ожидая результатов, напротив уставшего врача. Врач думал о том, как долго делаются эти тесты; мать думала о том же. Она действительно надеялась на хорошую причуду сына. И Изуку уже пожалел, что у него она проявилась, и хотел, чтобы это была просто его галлюцинация. Может, если его теория — это просто ошибка, то, может, мама тогда полюбит его снова. Ведь если дать ей надежду, а потом разбить её о том, о чём думал Изуку, ей будет очень больно. А потом будет больно уже ему... Результаты пришли через десять минут, а Изуку рассказал о странных голосах в голове, не упоминая свои догадки. Сказать, что оба взрослых были в шоке, ничего не сказать. А их мысли просто взорвались в его голове. Изуку сидел на стуле, чувствуя, как нарастает напряжение в комнате. Он не знал, что делать с теми мыслями, которые звучали в его голове, и как реагировать на то, что его мать и врач переглядывались с тревогой. { такого я ещё не встречал. Ужас. Он ведь прямо сейчас в моей голове. Мне это не нравится } { только этого мне ещё не хватало. Мой сын-будущий злодей. Что люди вообще скажут? } { ему бы постыдиться такой злодейской причуды, судя по анализам, она действительно даёт доступ к сознанию } { такого быть не может, от кого пошла эта зараза? Нельзя, чтобы кто-то об этом узнал, мне надо принять меры } После врач, на основе результатов теста, рассказал подробности о работе причуды. Его причуда, из-за мутации мозга, позволяла ему слышать мысли всех людей, находящихся в радиусе восьми метров от него. Врач сказал, что это расстояние с возрастом увеличится. И его причуда не только улавливала их, но и позволяла сразу эту информацию обработать. Тем самым, если услышать мысли одновременно у нескольких людей, его мозг сразу разберёт и усвоит смысл слов. И он даже сможет сказать, какая мысль какому человеку принадлежит. Он понимал это на интуитивном уровне. В тот день мать была зла, как никогда. Ранее он мог лишь предполагать, как люди отнесутся к его причуде, но теперь он понял всё наглядно. И ему это не понравилось. Хуже и быть не может.

***

Прошло три месяца. Изуку уже пять. С его матерью творилось что-то невероятное. Она была злее некуда. На Изуку уже не оставалось живого места. Всё тело покрывали гематомы разной тяжести. Как-то раз она вывихнула ему руку, потом сломала ему два пальца на левой руке. Ходя в библиотеку, он читал книги о медицине и об оказании первой помощи. Поэтому пальцы срослись правильно. Раны он также лечил сам. Он достиг хороших успехов в самостоятельном обучении наперёд. Это помогало ему меньше находиться дома. Он также затрагивал книги и по сложнее, как внепрограммное чтение. Новая информация его очаровывала. Его очень сильно тянуло к знаниям. Ему хотелось постоянно узнавать что-то новое. И поэтому с библиотекаршей они виделись чаще, чем он с собственной матерью. Он даже услышал, как она подумала о том, что он юный гений. Но он думал, что она это говорит только потому, что не знает о его причуде. Ведь мама говорила, что люди не будут с ним дружить, когда о ней узнают. Он хотел верить своей маме. Да и ситуации, подтверждающие её слова, уже были. Самой большой ошибкой было то, что он сказал об этом Кацуки. Он думал, что Качан перестанет над ним издеваться и снова будет дружить с ним, хоть его причуда и не была физической, и тем более далеко не геройской, как сказала ему мать, когда он заговорил о героях. Качан ему не поверил и сказал, что врать об этом даже смешно. Но после того, как он прочитал несколько мыслей Качана и сказал ему об этом, его глаза вспыхнули небывалым гневом, а ведь это он ещё не вдавался в подробности о своей причуде. — Как ты посмел применить на мне свою недо-причуду, бесполезный идиот? — прорычал он, толкая Изуку. { пусть он знает своё место, грёбанный злодей. Я уничтожу его! } — Н-но Качан, я ещё не н-научился контролировать с-свою причуду, она всегда а-активна, — со страхом в голосе сказал он, так как слышал, о чём думает блондин. И ведь Кацуки даже не представлял, как же Изуку не хочет слышать этот постоянный гул в своих ушах. Он дал себе обещание в будущем придумать что-то, чтобы хотя бы временно это заглушать. — А почему меня это ебать должно?! Ты, мало того что бесполезный, даже со своей причудой, так ты ещё и ебучий злодей! — злостно сказал Кацуки и направил свою руку в сторону Изуку. Хотя он знал, что Качан это сделает, ведь он думал перед своими действиями, но он ничего сделать с этим не мог — от Качана не убежать. Он опять пообещал себе научиться быстро бегать, да так, чтобы Качан к его скорости даже не приблизился. — Я хочу быть героем, а ты – сраный злодей! Герои сражаются со злодеями и побеждают их! С этими словами он активировал свою причуду, и взрыв отбросил Изуку назад. Он уже знал на горьком опыте, как группироваться, так что это особо проблем не доставило, если не считать душевно раненого сердца. — Не подходи ко мне, бестолковый Деку, никогда! Увижу рядом с собой или с какими-то другими людьми — убью! — с этими словами он обернулся и ушёл, оставив Изуку валяться на полу. И ведь он не шутил. Качан действительно был настроен серьёзно, и это заставляло Изуку трястись от страха: ведь это конец его социализации и дружбы с кем-либо. Домой он пришёл абсолютно без настроения. Последний раз он был так расстроен, когда мать опустила его головой в туалет в его пятый день рождения. Изуку зашёл в свою серую комнату и лёг на твёрдую и грязную кровать, и уснул. В глубине души он надеялся не проснуться или проснуться в мире, где всё хорошо. Когда он спал, у него по лицу из глаз скатывались слёзы.