I. Глупые решения и правильные последствия

Капли дождя с противным треском разбивались о полупрозрачную крышу автобусной остановки, которая находилась в десятке ярдов от отеля. Грейнджер сидела, закинув ногу на ногу и всматривалась вдаль, где могла разглядеть лишь очертания домов и проезжающих машин, освещенных блеклыми городскими фонарями. Слегка дёрнувшись от пробирающегося под ткань пиджака холода, она услышала странный металлический стук. Рука в ту же секунду потянулась к карману, в котором находился портсигар. Уголки её губ дрогнули. Опрокинула его, как последняя сука, а теперь как ни в чём не бывало закурит сигареты из кармана его пиджака. Зашибись, Грейнджер. Вряд ли сейчас стоило думать о нормах приличия, поэтому, поддев пальцами крышку коробка, Гермиона достала одну сигарету и подожгла её зажигалкой, лежавшей в портсигаре. Она удивилась, узнав, что Малфой, оказывается, тоже пользуется магловскими зажигалками. Магловский психотерапевт, магловская квартира, магловская зажигалка и секс с маглорожденной ведьмой. Драко бьёт все рекорды. Грейнджер была уверена, что Малфой с курса четвертого в незамедлительном порядке бы проклял самого себя из будущего. Как иронично. Гермиона была бы не прочь бросить и в себя парочку непростительных. Выключая свет в том грёбаном номере, она была уверена, что поступает правильно. Но теперь Грейнджер сидит ночью на автобусной остановке в пиджаке на голое тело, упрямо игнорируя свои дрожащие от холода руки. Она поднесла сигарету к губам и вдохнула. Табак вперемешку с… кофе, Годрик бы побрал этого Малфоя и его сраные кофейные сигареты, оседал на стенках гортани, заставляя прокашляться. Резкая вспышка света заставила Гермиону прищурить глаза и поморщиться. Следом она услышала мерзкий скрип открывающихся дверей автобуса. Грейнджер проигнорировала подъехавший транспорт, ожидая, что скоро он уедет прочь, но в этот момент раздался грубый мужской голос, принадлежавший, вероятно, водителю: — Мэм, вы заходите? — Нет. Она никуда не едет, — послышался хриплый голос позади. Гермиона резко развернулась, замечая Малфоя, опирающегося рукой на одну из балок остановки. Противный скрип снова разрезал слух, но уже через пару мгновений на остановке вновь стало пусто. И тихо. Только теперь Грейнджер была не одиночестве, не зная, что хуже — предстоящий разговор с Драко или упорное, но ни к чему не приводящее самокопание. Он сел рядом с ней, сохраняя небольшое расстояние. Но даже этого было достаточно, чтобы ощутить нарастающее колючее напряжение. Гермиона посмотрела на него, делая ещё одну затяжку и моля Мерлина о том, чтобы дымная пелена скрыла её лицо от пронзительного взгляда Драко, который норовился вот-вот заговорить с ней чёрт знает о чём. Его рубашка была расстегнута сверху на четыре пуговицы, но при этом её половины были совершенно ассиметричны, что указывало на то, что, вероятно, снизу было пропущено приличное число пуговиц из-за спешки. Кое-где ткань просвечивалась от упавших на неё капель дождя, позволяя увидеть часть той паутинки шрамов, о существовании которой она и без того знала. — Довольна, Грейнджер? — произнёс он. Гермиона подняла глаза, пытаясь уловить настрой предстоящей беседы, но в его голосе, как ей казалось, не было даже прозрачного намёка на горечь и обиду или сквозящей между слов ярости. Словно это было неестественным смирением, переросшим в констатацию факта того, что не объяснимая логикой и здравомыслием выходка Грейнджер всё же произвела на него должный эффект. — Что, прости? — Единственное, что пришло в голову. Она и вправду не могла подобрать нужных слов. Довольна ли она была? Первые десять секунд — да. Потом все мысли были направлены на то, чтобы принять, что это было глупо и импульсивно. Но признаваться в этом было ещё рано. — Мне льстит, что именно меня ты выбрала в качестве объекта для утешения своего раненого эго, но всё-таки, мне кажется, ты переборщила. Это было слишком, Грейнджер. Даже для тебя. — Смотрю твои сеансы психотерапии не прошли даром. Сколько ещё новых слов ты выучил? — усмехнулась она, не желая принимать его правоту. Но, да. Это было слишком. Для неё — особенно. — Ты серьёзно хочешь поговорить об этом? — удивился Драко. — Стоп. Это мои сигареты? — Глупый вопрос, судя по тому, что я сижу в твоём пиджаке, Малфой. Он ухмыльнулся, забирая сигарету из рук Гермионы. — Ты опять за своё? Верни. — Как ты там говорила? Отвянь, Грейнджер. — Очень умно, — раздражённо выпалила она. — Я смотрю, мы друг друга стоим, не заметила? — За твоим гигантским самомнением трудно что-либо заметить. — Смеёшься, Гермиона? Моё гигантское самомнение? Ты спятила. Это не я оставил тебя голой в номере отеля и сбежал, не объяснив причину. — Это не я прогнала тебя после секса в своём клубе, а потом припёрлась к тебе на порог в надежде, что букет ромашек исправит случившееся. — Салазар, Грейнджер, дело было не в этих грёбаных ромашках. Я пришёл к тебе, чтобы извиниться и, как мне помнится, я это сделал. Но тебе этого было мало и ты провернула свой, откровенно говоря, идиотский спектакль, чтобы что? Чтобы сидеть сейчас на остановке, покуривая сигарету в одном пиджаке и трясясь от дождя и ветра? — гневно отчеканил Драко, делая затяжку и выдыхая дым. — Ты даже представить себе не можешь, что я чувствовала этим утром. — А ты даже представить себе не можешь, что я чувствую сейчас. Но я здесь. — Понятно, — выдохнув, произнесла Гермиона. Она начала вставать, но попытка уйти была тут же уничтожена крепкой хваткой Малфоя за её запястье. — Сядь, Грейнджер. И прекрати убегать, когда не находишь, что ответить. Если мне нужно ещё раз извиниться за то, что я сделал, — я извинюсь. Внезапное понимание ударило тяжестью в виски. И вправду. Отчего она собралась бежать? И, главное, от кого? — Почему ты пошёл за мной? — А ты сама не догадываешься? — уголки его губ дрогнули. Гермиона пристально наблюдала за тем, как он подносит сигарету к своим сухим губам, а после выдыхает дым. Это… завораживало. — Будешь? — он протянул ей папиросу, выкуренную уже почти в половину. Грейнджер взяла сигарету из рук Драко и сделала затяжку. Глубокую. Долгую. И почувствовала, как новая волна импульсов болезненно прошлась под черепушкой. — Так и будешь молчать? — подняв брови, проговорил Драко. — Хорошо. Могу извиниться за то, что произошло десятками минут ранее. Может тогда ты наконец одуплишься, Грейнджер, что я не стал бы бежать за женщиной, на которую мне наплевать. Секс с которой ничего для меня не значит. Но я здесь. Сложи два плюс два и просто поговори со мной, чёрт возьми. — Прости. — Что? — Прости, что я… — она остановилась, почувствовав его ладонь на своём плече. — Простого «прости» достаточно, Грейнджер, — улыбнулся он, притягивая её ближе. — Драко…Я… Не знаю, что на меня нашло, правда. Это так глупо, — она закрыли лицо ладонями, проговаривая эти фразы с вязким сожалением. — Я идиотка. — Поразительно точная констатация очевидного. — Мы оба идиоты, раз на то пошло. Не вини себя так, Грейнджер, правда. Всё в порядке, — Малфой обхватил её запястья своими руками и оторвал ладони от лица. А затем коснулся пальцами её подбородка и слегка повернул на себя. — Я тебя прощаю, — прошептал он, ухмыляясь. — Ты придурок, — рассмеялась Гермиона. — А ты меня прощаешь? — Давно простила. — Ого, Грейнджер. И когда же ты, мисс Мое-Эго-Размером-С-Юпитер, успела это сделать? — Перед тем, как закурить твою сигарету. Чтобы совесть не мучила, — также ехидно протянула она. — Интересная ты женщина, Гермиона. — Скорее поразительная. Помнится, тебя забавляло то, что я постоянно тебя удивляю. Я не привыкла сдавать позиции. — О, это я заметил, — рассмеялся Драко. Грейнджер сделала ещё пару затяжек, а затем кинула окурок на плитку, придавив его каблуком. — Ты говорил что-то о дегустации коктейлей. Мне кажется, сейчас самое время, — выпалила Грейнджер, облизывая губы. — О нет, избавь меня, Салазар, от этого, молю. Ещё одного пьяного секса с Гермионой Грейнджер я точно не переживу. — Тогда мы можем сделать все в точности наоборот. Сначала секс, потом коктейли. — Признаться, я и трезвым боюсь с тобой спать. Знаешь ли, «мое гигантское самомнение» еще не оправилось от твоего изощрённого маневра. — Я дважды не предлагаю, Малфой, — она вырвалась из его хватки и безразлично пожала плечами, вставая с деревянной лавочки. Гермиона не успела сделать и пары шагов, как почувствовала уверенное прикосновение на своей талии. Драко резко развернул её и поцеловал. Жадно. Будто пытался завладеть тем, чего был бесчестно и нагло лишён. Грейнджер обхватила его шею, чувствуя его сухие губы с привкусом табака и кофе на своих. Капли дождя падали прямо на них, оставляя ледяные и влажные дорожки на их лицах и одежде. — А меня и не придётся просить, Грейнджер. Знаешь же, что всё равно приду, — он прошептал ей это прямо в губы, разрывая поцелуй и соприкасаясь лбами. В следующее мгновение Малфой резко опустил руку прямо под колени Гермионы, другую оставив на спине, а затем поднял её, заставив вскрикнуть от неожиданности. — Это обязательно? Малфой, лучше поставь меня на место, я серьезно, — усмехнулась Грейнджер, обхватывая руками его шею и вдыхая аромат его одеколона, напоминающего ей примесь чего-то древесного и цитрусового. — Чтобы ты снова убежала? Обойдешься, Грейнджер, — рассмеялся он, направляясь к отелю. — Знаешь, даже и не думала. — Это радует. Хоть один нормальный секс у нас должен быть. — Почему один? — удивилась Гермиона. — Потому что с тобой я готов терпеть эти дурацкие спектакли и твои вечные попытки слинять. Одного раза будет достаточно. Дальше — дело твоей фантазии, Грейнджер. Драко поставил её на ноги, как только они подошли к отелю, открыл дверь, пропуская Гермиону вперед, и взял за руку, переплетая пальцы. Быстрыми шагами они направились к лифту. Грейнджер нервно нажимала кнопку нужного этажа, пока Малфой опустил взгляд на носки своих туфель и зарылся пальцами в волосы. Оказавшись на нужном этаже, они резко выбежали из лифта, направляясь к номеру. Прежде, чем открыть дверь, Гермиона игриво взглянула на Драко и спросила: — Готов? — Салазар, дай мне сил, — пробормотал себе под нос Малфой, а потом уже более уверенно ответил: — Не знаю, к чему, но да. Заходи уже. Как только дверь комнаты захлопнулась, она потянула его за край рубашки ближе к себе, впиваясь своими губами в его. Не разрывая поцелуй и даже не включив свет, они направились к кровати. Гермиона начала расстегивать пуговицы на рубашке Драко, но он резко перехватил её руку. — Сначала ты. — Она готова была поклясться, что прямо сейчас он давил свою противную ехидную ухмылку, но сопротивляться ей не хотелось. Грейнджер, взмахнув ногами, скинула каблуки, а затем следом на пол полетел пиджак. Её тело все ещё дрожало от холода, но, когда она почувствовала тёплое прикосновение Малфоя к своим плечам, плавно спускающееся к груди, волна удовольствия, обжигая, разлилась по её телу, заставив прикрыть глаза. Через пару мгновений Гермиона почувствовала мягкое одеяло под своей спиной, а следом увидела подходящего вплотную Драко, который уже расправился со своей одеждой. Он навис над ней, продолжая углублять поцелуй, а затем спустился ниже и начал оттягивать зубами нежную кожу её шеи, оставляя залитые краснотой следы. Малфой сжал руками грудь Гермионы, на что она выгнулась, чувствуя как возбуждение, переплетённое с бешеным желанием, уже одолевает все её тело. Она обхватила его спину руками, впиваясь ногтями ему прямо в кожу и рискуя оставить новую паутину шрамов. — Даже не попросишь назвать тебя по имени? — усмехаясь, выдавила из себя Грейнджер. — Нет необходимости, Гермиона. Ты сделаешь это сама. Он накрыл губами ее грудь, а после начал оставлять дорожку влажных поцелуев вдоль живота. Руки Грейнджер поднимались к его шее, где она, чуть приподнявшись, также оставила ярко-алый след, а затем запустила пальцы в его волосы, грубо их оттягивая. — Драко, — протянула Гермиона, совсем не сопротивляясь подступающему желанию, а даже напротив, вкладывая в это всю возможную мольбу. Малфой вошёл резко, но не грубо, замедляя темп, точно давал ей привыкнуть. Он продолжал целовать её, оттягивая с жадностью нижнюю губу, пока Грейнджер оставляла бордовые полосы вдоль его спины, начиная с шеи. Драко углублял поцелуй, не прекращая толчки. Когда из уст Гермионы снова вылетело протяжное и тихое «Драко», он ускорил темп, заставляя Грейнджер вновь выгнуться и простонать от закручивающегося внизу живота удовольствия. Через пару минут они оба были уже на пределе и обессиленные рухнули на кровать. Отдышавшись, Гермиона повернула голову и столкнулась с пронзительным взглядом улыбающегося Малфоя. Он потянулся пальцами к её выбившемуся локону и нежно заправил его за ухо, а затем притянул Грейнджер ближе к себе. Нос окутал цитрусово-древесный аромат. Драко опустил голову, оставляя несколько аккуратных и невесомых поцелуев на её макушке, которые так и норовили впоследствии беспорядочно запутаться в волосах. Гермиона прикрыла глаза, чувствуя, как начинает проваливаться в сон. Перед тем, как окончательно поддаться этому желанию, она опустила свои губы на горячую кожу Малфоя в районе ключицы и прошептала: — Доброй ночи. И услышав в ответ негромкое: — Доброй ночи, Гермиона. Поняла, что именно сейчас все наконец произошло так, как должно было. Теперь все точно было правильно.