Часть 1

Мокси старался. Правда делал все, что было в его силах: убивал, кого заказали, сидел по ночам с бумагами, приносил по утрам кофе в их небольшую конторку. Домой он приходил только поспать, и все вещи Милли давно убрал - только ее любимую кофту оставил в шкафу, чтоб не забыть и не потеряться. Прошло уже два года, с тех пор, как он остался один. Теперь - только Блиц и работа. И Блиц - ненасытный взрыв ярости и боли, веселья и пьяных интрижек. Раньше. Последние полгода Блиц двигается через усилие, ест только приторно сладкое и на работе смотрит любимые сериалы по кругу. - Столасу нравился этот фильм. Он предлагал тоже обменяться именами. Я был Столасом, а он был Блицем. - сказал как-то он, когда солнце сгорало в закате. - Я надеюсь, вы помиритесь, сэр. - Он сказал, что жалеет обо всем. Я причинял ему боль всегда, будто создан для этого. Что-то внутри меня сломано, и я никак не могу остановиться, перестать разрушать его и себя. Мне кажется, он будет счастлив с кем-нибудь ещё. Но не со мной. - Сэр... - ком застрял в горле, и перегруженная расчетами голова заболела чуть сильнее. Слова не нашлись. Когда умерли Милли и их ребенок, Мокси словно умер без возможности перерождения, искупления, пощады. Будто добро и зло исчезли, и все, на чем строилась жизнь: принципы, вера, тоже были рассечены пулей и выкинуты на обочину. Остатки команды убили взамен, отомстили, а потом собрались вместе у закрытого гроба, чтобы выпить за свою неполноценность. Работа в Аду опасна, и Мокси знал, что рано или поздно, они все закончат так же. Он безумно винил себя, что не уберёг, не спас. В тот день Милли уставшая, в домашней растянутой кофте готовила ему завтрак и укачивала их малыша. Мокси так скучал по ее чертам лица, улыбке и силе, что сердце, казалось, изломало ребра в попытке исчезнуть. Блиц покупал ему сэндвичи из местной забегаловки, чтоб не умер с голода. И Мокси сейчас должен сделать что-то взамен. Слова всё-таки находятся, и от всей искореженной своей души он говорит, когда Блиц приходит пьяным на работу вторую неделю. - Знаете, сэр, я думаю, мы оба закончим плохо. И наше прошлое: ужасное, отвратительное, я бы отчасти хотел забыть о нем. Но я безумно люблю Милли и нашего ребенка. И я знаю, что вы тоже любите Столаса. И пусть мы не смогли о них позаботиться, но все же, стоит идти вперёд. Мы всё ещё живы, и даже в Аду есть вещи, которые придают нашему существованию смысл, краски. Я всегда буду помнить наши общие дни. - Мокси, мне кажется, ты перечитал психологической поебени. Что там, "Искусство похуизма"? Мокси вздохнул и осторожно обнял Блица. Он знал, что слова не помогут, и ничего его боссу не поможет, кроме него самого, но: - Если что, я рядом, сэр. Вы же знаете, что всегда можете обратиться ко мне. Оцепенение Блица, недолгая борьба и, наконец, ответные объятия. Босс никогда не говорит "спасибо", но Мокси чувствует это в их редком соприкосновении.