Глава 1. Часть 1.

      Во входную дверь резко раздался звонок, прорезав тишину коммунальной квартиры, словно ножом. От неожиданности Вика, удобно устроившаяся на продавленном диване с книгой, едва не подпрыгнула. Она вопросительно взглянула на маму, сидящую перед телевизором и вязавшую носки. Та лишь пожала плечами, не отрываясь от своего занятия. Вика вздохнула, отложила в сторону потрепанный томик, что на днях взяла из библиотеки, и пошла открывать дверь. Подойдя к двери, и вопросительно произнеся: "Кто там?", Вика не получила никакого ответа. Повернув ключи в замке, она отворила дверь. — Сашка! — закричала она, едва выглянув за дверь. Сердце забилось в груди от смеси радости и волнения.       В дверях стоял ее старший брат, вернувшийся из армии. Время службы, казалось, выковало из Саши настоящего мужчину. На загорелом лице появились волевые складки, а взгляд стал более твердым и уверенным. Он широко улыбался, обнажая ряд белоснежных зубов, и Вика, не в силах сдержать радости, прыгнула к нему в объятия. Саша подхватил ее, несколько секунд кружил, заставляя звонко смеяться, и затем бережно опустил на землю. В этот момент из комнаты, с кухонным полотенцем на плече, вышла мама. На ее лице отразилась смесь усталости и заботы – обычное выражение после тяжелой смены на швейной фабрике. — Вик, ну что ты так кричишь? Соседей хоть пощади, — пробормотала она, поправляя сползший набок платок.       Увидев сына, мать замерла на месте. Кухонное полотенце безвольно упало на пол. Словно не веря своим глазам, она медленно двинулась ему навстречу, протягивая руки. — Сашенька… — прошептала она, прежде чем крепко обнять сына и начать расцеловывать его в щеки, лоб, волосы. Запах родного одеколона «Шипр» смешался с запахом дороги и армейской пыли. Слезы навернулись на глаза, выдавая долго сдерживаемые чувства.       Еще утром сидя перед старым телевизором Вика с мамой смотрели трансляции о возвращении солдат домой, а в груди теплела крохотная надежда, что вот-вот вернется Саша, и сердце наполнится счастьем. Последние два года тянулись мучительно долго, каждый раз в ожидании новой весточки от брата. Вика перечитывала его письма часто, и каждый раз глаза трогала влажная грусть.       После крепких семейных объятий, под шумные восклицания и смех, все дружно направились на кухню – сердце любой советской квартиры. Обшарпанные стены, покрытые потрескавшейся краской, видавший виды кухонный гарнитур и старенький стол, накрытый клеенкой с изображением фруктов, создавали атмосферу уюта и тепла. — Саш, ну ты бы хоть предупредил, — начала причитать мама, открывая дверцу скрипучего холодильника «ЗИЛ», наполненного скромным набором продуктов. — Мы бы хоть подготовились, я бы тебе пирожков твоих любимых напекла. — Вот-вот, мама права. Ни словечка ведь не написал, — поддакивала Вика, усаживаясь на табурет возле стола.       Девушка любила подначивать брата, но без особой злобы, это было своеобразным проявлением ее бесконечной любви. — Да я сюрприз хотел устроить, — оправдывался Саша, переодеваясь в домашнюю одежду – растянутые спортивные штаны с вытянутыми коленками.       Вика принялась помогать маме готовить еду, ловко разбивая яйца на чугунную сковородку, в то время как мама бережно нарезала укроп и зеленый лук. Запах жареных яиц и свежей зелени наполнил небольшую кухню, вызывая аппетит.       Когда еда была почти готова, с улицы вдруг раздался оглушительный звук. Вика вновь едва не подскочила на месте, вздрогнув всем телом. — Ну что за день сегодня такой, кто-то точно решил свести меня в могилу, — прошипела она, раздраженно направляясь к балкону. — Что там такое, Вика? — удивленно спросила мама, расставляя на столе тарелки с яичницей, солеными огурцами и квашеной капустой.       Открыв дверь на балкон, девушку обдало приятной свежестью летнего дня. Слабый ветерок раздувал длинные темные волосы, солнце, яркими лучами слепило глаза, от чего та зажмурилась. Вика выглянула с балкона и, увидев источник шума, презрительно закатила глаза. На улице, у подъезда, как коршуны, кружили дружки брата – шумная и бесшабашная компания, известная всему двору. Космос, Пчёлкин и Фил – троица закадычных друзей, которых Вика терпеть не могла. Космос забрался на свою машину и отплясывал, Вика подавила смешок. — Внимание! — проговорил Космос в громкоговоритель, держа его в руках, словно микрофон эстрадной звезды. Голос его разносился по двору, привлекая внимание прохожих и вызывая недовольные взгляды соседей из соседних окон. – Военнослужащий Александр Белов! Просьба спуститься вниз! Вас ожидают! — Сань, тут твои дружки! — прокричала Вика брату, закатывая глаза, но не уходя с балкона.       Не успев до конца одеться, Саша выскочил на балкон с голым торсом, под громкие возгласы и свист своих малоодаренных друзей. Вика стояла в стороне, наблюдая за разворачивающейся картиной. — Давай сюда! Давай к нам! — начали кричать Пчёлкин и Филатов, размахивая руками. — Да я только с поезда — в ответ кричал Саша. — Подожди, а привальная? — возмущенно кричал Пчёлкин. — Ты чё, нас обидеть хочешь? Фил, скажи ему! — произнес Пчёлкин, легонько ударив Филатова в грудь. — Сань, какой поезд? Мы тя два года ждали! — поддакивал Фил. — Удивительно, Саня только порог дома переступил, а они уже тут как тут, — возмущенно произнесла Вика, скрестив руки на груди. — И как только умудряются? — произнесла девушка, заходя обратно в квартиру. — Ма, я пойду, ладно? — улыбнувшись, возвратившись с балкона спросил Саша. — Нет, Саш, ну какой пойду? — отрезала мама. — Ну мамырлик... — начал было с мольбой Саша, прыгая вокруг матери и пытаясь выпросить разрешение. — Саш, ну нет… — пыталась возразить мать, отмахиваясь от его объятий, словно от назойливой мухи. — Никуда твой Космос не денется… — Вот и правильно. А лучше было бы, если бы делся, — ехидно подкинула Вика, наблюдая за этой картиной с усмешкой.       Космоса девушка не то что бы не любила, скорее недолюбливала. Он всегда умудрялся вместе со своим дружком Пчёлой утащить Сашу в какую-то передрягу. Хоть девушка и знала их с самого детства, казалось, что с тех времен они вовсе и не поумнели, вырасти - вырасли, а мозгов не прибавилось. — Ну мам, я соскучился по ребятам, — сказал Саша, чмокнув мать в щеку и упорхнув из кухни, чтобы окончательно собраться.       Вика вышла на балкон и смерила незваных гостей презрительным взглядом. — Совсем у вас совести нет! — прокричала она, перекрикивая громкую музыку, доносившуюся из магнитофона, который держал на плече Пчёлкин. — Че это у нас совести нет? — крикнул в ответ Космос, вопросительно изогнув бровь. Его наглая ухмылка вызвала у Вики желание окатить его ведром ледяной воды. — Человек только приехал, а вы его уже бухать тащите. Дайте ему хоть с семьей побыть! — Викуль, ну ты чего такая злая? – подхватил Пчёлкин, закуривая сигарету «Самец» и выпуская в воздух пару клубов дыма. — Мы с ним два года не виделись, имеем право отметить! — Ой, молчал бы, Пчёлкин! К вашему сведению, не вы одни его столько не видели, — парировала Вика. Ее голос звучал резко и язвительно, выдавая раздражение. — И вообще, лучше бы спортом занимались, чем водку жрать! — Да ладно тебе, Вик, — встрял Космос, пытаясь разрядить обстановку. — Не кипятись. Мы Сане только пару рюмок нальем, за встречу, и все. Потом культурно посидим, поговорим… — Ага, поговорим… — пробурчала Вика, закатывая глаза. — Знаем мы ваши разговоры.       Космос и Пчёлкин начали дурачиться, пока Фил смиренно стоял в стороне, как мамочка, или скорее смотретитель зоопарка, выгуливающий бешенных обезьян.       Не став больше продолжать этот бессмысленный диалог, Вика ушла с балкона и направилась в коридор, где Саша спешно надевал свои любимые кроссовки, купленные еще до армии. — Саш, ну хоть Вику то с собой возьми. Че ей дома то сидеть одной, — сказала мама, вытирая мокрые руки об висящее у нее на плече полотенце.       Прежде чем Саша успел как-либо отреагировать на просьбу матери, Вика заворчала: — Да что ты такое говоришь, мам? Ты же знаешь, что я этих оболтусов на дух не переношу. Что мне с ними делать? Слушать их дурацкие шутки и смотреть, как они пьют водку из горла? Увольте. — Вот видишь, мам, она сама не хочет. Ну ладно, давайте, я пошел, — сказал Саша, завязав шнурок и направившись к двери. — Сынок, ну не дело это… Только вернулся и опять уходишь… — вдруг жалостливым тоном начала мама, пытаясь задержать его. — Ма, ну не начинай, я ненадолго. Обещаю, скоро вернусь, — поцеловав маму еще раз в щеку, Саша вышел на лестничную клетку, оставив за собой запах дешевого одеколона и обещание скорого возвращения. — И так всегда. Как только эта троица появляется в радиусе ста метров, семья ему уже не нужна, — проворчала Вика, захлопнув дверь.       Мама вернулась в свою комнату и села перед стареньким телевизором «Рубин», на экране которого показывали какую-то нудную передачу о достижениях советского сельского хозяйства. Вика, в свою очередь, направилась в свою комнату, чтобы продолжить чтение книги, которую начала несколько дней назад. День прошел быстро и был весьма нудным и однообразным, а вечер предвещал что-то более интересное. Собираться Вика начала еще часов в восемь, заранее созвонившись с подружкой Олькой и договорившись о месте встречи – сквер возле кинотеатра.       В повседневной жизни Вика особо не наряжалась, предпочитая удобные джинсы и футболки, но в такие вечера сама вселенная твердила, что сегодня нужно выглядеть лучше, чем просто "хорошо".       Надев достаточно короткую, но не выходящую за грань дозволенного, джинсовую юбку, купленную в комиссионке, бордовый топик, сшитый мамой, и сверху фиолетово-розовую олимпийку «Adidas», добытую у фарцовщиков, Вика закончила с выбором одежды. Завязав высокий хвост, открывающий ее точеную шею, и дополнив образ черными стрелками, нарисованными старательно подведенным карандашом «Ленинградский», и легким блеском для губ, Вика вышла из дома.       Вечер был по-летнему теплый, солнце еще не до конца зашло за горизонт, окрашивая небо в багряные и золотые оттенки. Настроение у Вики было отличным, несмотря на то, что брат сбежал к друзьям. Дойдя до сквера, Вика увидела огромное количество людей. Кто-то направлялся в кинотеатр на вечерний сеанс, кто-то просто гулял, наслаждаясь теплой погодой, кто-то сидел на скамейках, обсуждая последние новости. Ольку Вика заметила не сразу, та стояла в толпе, оживленно разговаривая с каким-то парнем. Как только подруга заметила приближающуюся Вику, сразу начала радостно махать ей и звать к себе. Вика небыстрым шагом направилась к ней. Каблуки на ее босоножках были небольшие, но бежать как дура она не собиралась. — Викуся! — запищала Оля, загребая подругу в объятия. — Как твои дела? Я слышала, Сашка из армии вернулся? — Создается впечатление, что об этом знает уже весь город, — съязвила Вика, отстраняясь от подруги. — Да нет, мне Фил сказал, — покраснела Оля, потупив взгляд, и убрав прядь своих светлых, кудрявых волос за ухо.       Олька уже давно сохла по Валере, и казалось это было взаимно. И Вика даже понимала подругу, казалось из всей четверки, Фил был самым адекватным. Исходила от него аура такая, стабильности что-ли, спокойствия. Хоть и увлечение у него было весьма... опасным, казалось в обычной жизни на нем это никак не отражалось. — Ах, ну да, как я могла забыть, — усмехнулась Вика. — Сашка то вернулся, но видела я его за сегодня не больше получаса. Приехали его придурковатые дружки и забрали его отмечать. — Ну, мальчики есть мальчики, что с них взять, — пожала плечами Оля. — Зато мы с тобой сейчас оторвемся! Слышала, сегодня в «Березке» новая дискотека? Говорят, там лазерное шоу сделали!       Тему они быстро сменили. Когда Олька услышала свою любимую песню «Комбинации», доносившуюся из здания, она потащила подругу туда. Сопротивляться было бесполезно, и поэтому Вика смиренно поплелась за подругой.