15. Сады Эдема

Любовь — это когда двое едины. Когда мужчина и женщина превращаются в ангела. Это — небо!

– «Собор Парижской Богоматери», В.Гюго

— Сюда, котёнок, — Столас вёл жену за лапку. Её глаза были покрыты тёмной повязкой. — Собрался заняться со мной любовью прилюдно, дорогой муж? — горячо выдохнула Стелла, придерживая свой животик. Уже приближался восьмой месяц, животик становился тяжелее и совсем разбух. Будущей маме уже хотелось секса. Эта повязка и прикосновение мужа пробуждали её либидо. Киска пульсировала и сочилась обильной смазкой, низ живота приятно потягивало. Этим утром Столас сказал жене, что подготовил ещё один чудесный сюрприз, и на сей раз завязал ей глаза, чтобы произвести настоящее впечатление. — Не совсем, — ухмыльнулся Столас, помогая жене пройти в укромное местечко, — сюрприз, котёнок! — он снял повязку с её глаз. Стелла ахнула и прикрыла клювик лапками. Слёзы радости потекли по её мордочке. — Столас! Это же… Я! — Стелла громко разрыдалась. Гормоны беременности разыгрались в ней. Супруги пришли в уединённое место, о котором знали только они — берег у кровавого озера под огромной ивой. Здесь молодые супруги впервые занялись любовью и прониклись нежностью друг ко другу… Столас прозвал этот уголок адской природы их собственным «Садом Эдема». Примерно, в такой же обстановке первые муж и жена — Адама и Ева — проводили свои дни. Но сейчас, для будущих родителей, здесь кое-что изменилось. Вернее, изменил Столас… На самой крупной ветке ивы расположилось симпатичное гнёздышко. Оно было вместительным, округлым и ровным со всех сторон, из веток. Столас сам построил его. — Я же пообещал, что у нас будет своё гнёздышко. Пока в нём будем развлекаться мы, а как ты родишь, там будет играть наша дочь, — улыбнулся Столас, обвив лапкой животик жены. — Столас, оно прекрасно! Спасибо тебе! — плакала от счастья Стелла. Впервые мужчина сделал ей подарок из-за любви, а не с целью завоевать её расположение. Ещё и тот подарок, о котором попросила она сама. Супруги пришли в своё тайное место сразу после того, как у них состоялась встреча, на которой они официально отреклись от всяких притязаний на престол. Как и предполагал Столас, им с женой выдали поместье, где они теперь будут жить. Рядом с поместьем разбился чудесный сад, за которым, правда, стоило немного поухаживать. Но Столас был только рад. Ему будет чем заняться, и он превратит этот сад в благоухающий цветник роз, где будет играть их малышка. За супругами сохранился титул аристократов. Стелла стала с восторгом оглядывать гнёздышко и касаться его. — Какая ты красивая! — выдохнул Столас, заворожённый беременным телом жены. Она надела полупрозрачное, белоснежное платье. Её округлости аппетитно обтягивала ткань. Тело Стеллы наполнилось теплом. — Ты впервые, за четыре года нашего брака, говоришь мне это, — обернувшись, ласково улыбнулась она. — А как ещё может быть, когда ты носишь под сердцем моё дитя? Стелла получала столько комплиментов, но лишь от слов мужа пахло огромной, настоящей любовью. В юности Стелле было достаточно похлопать пышными ресничками, чтобы мальчики вокруг восхищённо вздыхали. Порой от этого вздыхал даже её брат. И сколько Стелла ни пыталась очаровать Столаса изначально, он никак не реагировал на её физическую красоту. Теперь он обожал и внутренний мир, и тело жены. Столас тихо подошёл к жене сзади и обхватил её животик. Стелла повернула голову, и они страстно поцеловались. — Стелла, милая, — Столас взял жену за лапку, — я люблю тебя, несмотря ни на что, и не хочу с тобой разлучаться. Никогда. Поскольку нас больше не скрепляют никакие обязанности, согласишься ли ты выйти за меня снова? Я организую всё так, как ты захочешь. Никакой кучи родственников, ни шумных застолий. Или, если ты захочешь, мы всё же устроим вечеринку. — Ох, мой дорогой муж! — всхлипнула Стелла. По её мордочке скатилась слеза. Она прижалась к мужу, насколько ей позволил выросший живот, и обхватила его мордочку. — Это значит «да», родная? — с надеждой улыбнулся Столас. — Да. Всегда «да», если ты рядом со мной. — Я очень счастлив! Спасибо тебе, моя королева, — Столас впился в клювик жены. Ему захотелось… и он стал медленно опускать лапку на её ягодицу. Стелла мгновенно потемнела и смущённо задрала лапку мужа на свою талию. — Ты что, не надела нижнего белья?! Какая ты похотливая будущая мамочка! — вспыхнул Столас. Сквозь брюки у него начала набухать эрекция. Стелла прерывисто задышала… Она действительно не надела ничего под своё платье, так и предчувствуя, что не сможет удержаться без секса в их гнезде. Во рту обсохло. Она провела лапками по костюму мужа и начала тянуться к его члену. — Пошли в гнездо, милая, — предложил Столас. — С удовольствием, — томно выдохнула Стелла. Супруги перевоплотились в настоящих совушек. Их одежды упали. Из-под груды ткани показалась чёрная сова с ярко-алым оперением. Это был Столас. Он подцепил клювиком складки платья и помог вылезти жене. Стелла превратилась в белоснежную совушку с ярко-розовым оперением. Столас помогал жене добраться до их гнёздышка, придерживая своим крылышком. Ей было тяжело плестись только лапками. В совином обличье Стелла выглядела куда пухлее мужа. Её бёдра и животик выпирали из-за яичка, которое она вынашивала. Совиные самки были крупнее самцов, особенно в период беременности. Им было необходимо вынашивать птенчиков, а потом рожать их. Супруги расположились в гнёздышке, обнявшись крылышками. Весь берег наполнил совиный гул. Супруги щебетали друг с другом и тёрлись своими клювиками. В животном обличье их инстинкты работали ещё сильнее. Столас прикрыл крылышком гнёздышко, чтобы их никто не увидел. Их клоаки достаточно распухли и раскрылись. Он запрыгнул на жену — бережно, чтобы не навредить малышке, Стелла задрала хвостик, и они сцепились клоаками. Столас начал двигаться. Клоака его жены сжималась и выделяла обильную смазку. Даже будучи совами, супруги наслаждались своим сексом. Столас ускорился, чувствуя подступающее семяизвержение. Стелла поднимала крылышки, готовясь к оргазму. Супруги снова приняли свои истинные облики. Столас наминал лапками толстые ягодицы своей жены и вбивался в её тугую киску по самые яйца. Стелла скулила от удовольствия. Его упругий член наполнял её мясистые складочки. Она стояла на четвереньках и выпячивала попкой, когда член мужа доходил ей до самой матки. В её глазах взрывались звёзды наслаждения. — Ох, Стелла, как только ты родишь и оправишься после родов, мы заделаем ещё одного! Чтобы Вии не пришлось скучать, — пролепетал Столас, прижавшись своей мордочкой к мордочке жены. Он сжал её трясущиеся груди, набитые молоком, — твоё тело, наполненное моим ребёнком, творит с нашей жизнью просто какие-то чудеса! — Столас вновь отстранился, сжал лапками обе ягодицы жены и насадил на свой член глубже. — Сильнее! Ещё! Глубже! — Стелла заплакала от наслаждения. — Воу! Полегче, милая! — Столас нежно поцеловал плечо жены. Его пах напрягся, член запульсировал, — я не причиню боли ни одной из вас, мои… девочки, — выдохнул Столас и испустил семя в свою жену. Её киска наполнилась его тёплой спермой. Стелла кончила с криком восторга и упала, оперевшись на лапки. Её влагалище выстрелило густой смазкой. Столас провёл лапкой по шее жены, развернул к себе, и супруги страстно поцеловались, ласкаясь языками. — У Адама и Евы тоже было шесть детей, крошка, — прошептал Столас, спускаясь дорожкой поцелуев к промежности жены. Он полизал её животик и провёл языком по половым губам. Стелла завопила, когда муж стал лизать её киску. Столас вылизывал влагалище жены и сосал её клитор, громко чмокая. Она закинула ноги на плечи мужа, втягивая его клювик в свою дырочку. Столас стал лизать жену быстрее и массировал её складочки, создавая двойную стимуляцию. Стелла обнимала мужа ногами, Столас лазил у неё между ног, и это смотрелось невероятно страстно. — Вот и у нас будет не меньше шести! Даже на одного больше! У нас будет семь! — вопила Стелла от наслаждения. Стелла прикрыла глаза. Её затрясло. Её киска запульсировала и выпустила капельки смазки прямо на его мордочку. Столас ещё раз провёл языком по половым губам жены, слизывая её сок, и устало рухнул с ней рядом. Он смог лишь положить лапку ей на животик и поглаживал его. Стелла накрыла лапку мужа и представила пополнение в их семье. Их дом… а в них улюлюканье семи совят и совушек. Интересно, кого у них будет больше? — Столас, милый, я хочу ещё! — Стелла потянулась к мужу, — наполни меня своим семенем! Мне так нравится, что я наполнена частью тебя! Столас бережно налёг на жену и насадил на свой член. Её складочки плотно растянулись на его члене. Столас упирался прямо в матку жены. Головка его члена теребила её клитор — Стелла визжала от удовольствия на всё их гнездо. Его яички громко хлюпали по её ягодицам. — «Вся ты прекрасна, возлюбленная моя, и пятна нет на тебе!», — прохрипел Столас, ведя коготком по стонущей мордочке жены, пока долбился в её киску. — Это же из Библии… — выдохнула Стелла, блаженно улыбаясь. Её груди и живот тряслись от каждого толчка. — Да, — выдохнул Столас, — из песней Соломона, — он задвигался сильнее. — У нас будут красавицы-дочери и сильные, храбрые мальчики! — Столас нежно прихватил шею жены и прокурлыкал, прикрыв глаза. Густая струя спермы выстрелила из его члена. Столас сделал ещё пару мягких толчков, выпуская каждую капельку в матку жены. Стелла чуть не отключилась от мощного оргазма. Она перестала чувствовать ноги. Её клитор пульсировал, киска горела, влагалище сморщилось. Будущая мама обмочилась от удовольствия. У Столаса засияли сердечки в глазах, когда киска жены раздулась, наполнившись его спермой. Он вышел, но пару белых капелек, вытекших из промежности жены, привели его в ярость. Столас накинулся на жену и яростно вылизал её влагалище, занося языком капли своей спермы обратно. Стелла ухватилась за пёрышки мужа на голове, ощущая четвёртый оргазм. На этот раз он оказался сухим. Смазка перестала выделяться, а киска была измучена. Супруги были обессилены, но безмерно счастливы и сыты друг другом. — Какая ты у меня выносливая и сексуальная, — блаженно улыбался Столас, убирая мокрые пёрышки с мордочки жены, — ты так хорошо удовлетворила будущего папочку, — Столас благодарно поцеловал жену, — мамочка и должна быть именно такой: красивой, ласковой и сильной. — Мамочка такая, потому что папочка любит её, — прошептала Стелла, прикрывая глаза. Она засыпала в объятиях мужа. Столас наглаживал большой животы жены и о многом задумался. Сегодня он потерял не только материальное. Вместе со статусом и властью Столас также утратил свои магические силы. Теперь в его красных глазках всегда сияли зрачки. Но даже это не могло опечалить его сердце, полное любви к жене и ребёнку. Любовь — вот какой была его новая сила. Столас представил, что с такой же любовью и нежностью первый мужчина касался округлого живота своей жены Евы, пока вокруг них бегал их первенец Каин. Столас задумался: Бог создал мужчину и женщину, чтобы они наполнили Землю жизнью. Бог провозгласил первых людей мужем и женой. Столас со Стеллой тоже были женаты и тоже должны были произвести наследника. Но их первый совёнок умер в животике Стеллы, не успев родиться. Сейчас они уже вот-вот готовились стать родителями прекрасной, здоровой девочки. Нельзя было создать новую жизнь без любви — и сейчас Столас это понял. Он представил, с каким трепетом смотрела Дева Мария на Своего новорождённого Сына, Иисуса Христа. Знала ли Она, какую жертву принесёт Её Малыш во имя любви ко всем созданиям? Столас вспомнил себя в детстве и свою маму. Они провели всего лишь пять лет вместе с редкими встречами. Но малыш Столас навсегда запомнил, как мама держала его на ручках, показывала созвездия и пела колыбельные, укладывая его спать. Из всех демонов, что Столас знал до Стеллы, мама навсегда выделилась для него лаской и добротой. Теперь Столасу самому предстояло стать такой же защитой и опорой. Но только не для своей крошки Октавии, но и для жены. Он не позволит повториться той же семейной истории, которые они со Стеллой прожили вдвоём в детстве. Столас искренне хотел бы, чтобы у них со Стеллой родилось много здоровых и счастливых совят. — Котёнок, ты… — Столас позвал жену… Стелла сладко спала, свернувшись калачиком рядом с ним. Её животик очаровательно выпячивал. Столас прелестно улыбнулся. Он взял их скомканные одежды и накрыл жену и себя, ложась рядом. — Как же вы, будущие мамочки, быстро устаёте после секса с папочкой, — ласково усмехнулся Столас, любуясь спящей женой. Он поглаживал её животик и глядел на него. Неожиданно выскочил бугорочек. Столас расплылся в нежной улыбке, сдерживаясь от слёз. — О, ты, малышка, слышишь и чувствуешь всю нашу любовь с мамочкой, верно? — пролепетал Столас дочери, склонившись к животику жены. Октавия выставила лапку, словно утвердительно отвечая, — мы тебя очень любим, маленькая совушка! — Столас поцеловал бугорочек дочери, — я не могу уже дождаться, когда ты появишься в нашем мире! Ох, Вия, я буду петь тебе самые прелестные песенки, научу всему, что знаю, и подарю всю свою любовь, моя девочка, — Столас разговаривал с дочерью, она пиналась в ответ, пока сама Стелла сладко спала, — приходи скорее к нам с мамой, милая! — Столас осыпал животик жены поцелуями. Стелла улыбнулась во сне, — сладких снов, мои девочки! — Столас снова выпрямился, обнял жену, обхватив её животик, и погрузился в сон вместе со своей семьёй. Будущие родители заснули прямо в гнёздышке. На адском небе проявились лучи света. Сам Господь радовался, что в сердцах супругов пробудилась любовь.