Глава 24

Лето в Норе пролетело в привычной, весёлой суматохе, но в этот раз оно было наполнено особым предвкушением. За столом, уставленным свежеиспечёнными булочками и чаем, царило необычное оживление. - Я не могу поверить! Семьсот галеонов!- - воскликнул Артур Уизли, размахивая счастливым билетом из "Ежедневного Пророка". Его глаза сияли от восторга. Молли улыбалась, прижимая к себе выигрышный билет, будто это было самое хрупкое сокровище. - Идеально, Артур! Просто идеально! Фред и Джордж тут же начали что-то шептать друг другу, их глаза загорелись озорным блеском. - Представь, сколько шуточных товаров можно купить на это! - Стойте, стойте! - вмешался Рон, слегка покраснев. - Я тоже кое-что добавлю. Он выложил на стол небольшой мешочек с монетами, которые он заработал, продавая из своей теплицы необычайно выросшие растения. Молли удивлённо подняла брови. - Рон, дорогой, это откуда? - Я просто… немного улучшил свои растения. - уклончиво ответил Рон, стараясь не вдаваться в детали своих экспериментов с магией. Артур подсчитал сумму. - С этим… Молли, с этим мы можем себе позволить кое-что особенное. Все вопросительно уставились на него. Молли рассмеялась. - А я как раз подумала… мы так давно не видели Билла! Почему бы нам всем не поехать в Египет? По комнате пронёсся взволнованный гул. Джинни подпрыгнула на стуле. - В Египет? Правда? К пирамидам? Рон почувствовал, как внутри него всё затрепетало. Египет! Он был взволнован не только возможностью увидеть своего старшего брата, который работал в "Гринготтсе", расшифровывая древние проклятия. В его голове уже витали мысли о древних рунах, запечатлённых на стенах пирамид, и о потенциале магии крови в таких местах. Он также с нетерпением ждал возможности применить свои магловские знания, полученные от книг. Египет, колыбель древних цивилизаций, казался идеальным местом для исследования тайн, которые множество секретов. Возможно, он найдёт там что-то, что поможет ему лучше понять свои корни. - Это будет незабываемо! - с энтузиазмом заявил Артур, уже представляя себе магловские чудеса Египта. - Настоящее приключение для всей семьи Уизли! Рон лишь молча кивнул, его разум уже рисовал картины древних храмов и скрытых проходов, где он мог бы испытать свои иллюзии и магию хаоса. Это будет больше, чем просто отпуск; это будет путешествие в неизведанное, как для его семьи, так и для него самого. Утром, едва закончив свои тренировки Рон спустился к завтраку. Его разум кипел не только мыслями опредстоящем приключении. За столом царило оживление. Молли проверяла список вещей, Артур обсуждал маршрут, а близнецы Фред и Джордж что-то шептали друг другу, их глаза поблёскивали от предвкушения приключений. - Рон, дорогой, ты готов? - спросила Молли, заметив его задумчивость. - Порт-ключ активируется ровно через час. Рон кивнул. - Да, мам, готов. Просто… интересно, что нас ждёт. Вскоре вся семья Уизли собралась во дворе Норы, держась за старую, потрёпанную газету, которая служила им порт-ключом. Молли крепко прижимала к себе Джинни, а Артур с энтузиазмом рассказывал Перси, как изобретательны волшебники в вопросах перемещения. - Так вот, это не какой-то магловский самолёт, - объяснял Артур, - это моментальное перемещение. Бах! И ты уже на месте! Никаких задержек, никаких очередей! Ровно в назначенное время газета дернулась, и Рон почувствовал знакомое ощущение резкого рывка в пупке. Через мгновение они приземлились на твердую землю. Вокруг был горячий воздух, яркое солнце и странный, пряный запах. - Привет, семья! - раздался знакомый голос. Перед ними стоял Билл Уизли, его длинные рыжие волосы были заплетены в косичку, а на шее висело ожерелье из зубов. Он широко улыбался, его глаза сияли от радости встречи. Молли бросилась к нему с объятиями. - Билл, мой мальчик! Как же я скучала! После объятий и приветствий, Билл повернулся к отцу. - Папа! Мама! Вы наконец-то здесь! - Билл обнял Артура, а затем и всех остальных. - Проходите, я уже снял большой дом недалеко от Гизы. Вам понравится вид на пирамиды! Они поселились в большом, уютном доме. Из окон действительно открывался захватывающий вид на величественные пирамиды. - Это просто невероятно! - воскликнула Джинни, прижимаясь к окну. - Я никогда не думала, что увижу это вживую! Первым делом, конечно же, были пирамиды. Рон с восторгом осматривал древние камни. Он ощущал вокруг себя невидимые потоки магии энергии, оставленные древними цивилизациями. Он даже попробовал "прочитать" энергии, заложенные в структуру пирамид. Ему казалось, что он улавливает отголоски какой-то древней, мощной магии, возможно, связанной с землёй и солнцем. - Представь, - тихо сказал Рон Биллу, когда они отдалились от остальных, - сколько магии в этих камнях. Это не просто строения, это гигантские магические артефакты. Я чувствую здесь что-то… очень старое и могущественное. Как будто сама земля хранит тут секреты. Мне кажется, древние египтяне владели не только магией, но и каким-то другим, более глубоким знанием энергии, почти научным. Билл кивнул, его глаза тоже задумчиво скользили по пирамидам. - Ты прав, Рон. Многие проклятия, с которыми я работаю, несут в себе не только магию, но и сложную систему символов и… энергетических паттернов, которые очень похожи на то, что ты описываешь. Как будто они использовали некую универсальную "формулу" для взаимодействия с реальностью. Именно поэтому я так люблю эту работу - каждый день открывается что-то новое. Каждый день был наполнен приключениями. Они посетили храмы Луксора и Карнака, совершили круиз по Нилу, а Молли даже уговорила Артура прокатиться на верблюдах, что вызвало всеобщее веселье. А в один день, назначенным для фотосессии, в домк царила обычная суматоха, умноженная на нервозность Молли. - Фред, Джордж! Прекратите колдовать с волосами! - кричала Молли, пытаясь расчесать взъерошенные волосы Джинни. - Вы будете выглядеть прилично! Сегодня приезжает мисс Скиттер! Рон стоял чуть в стороне, поправляя свою мантию. Он чувствовал нервозность, но и легкое возбуждение. Вскоре во дворе приземлилась женщина с резким лицом и язвительным взглядом. Это была Рита Скиттер, с её неизменным пером-самописцем, витающим в воздухе. За ней следом шёл фотограф с огромной магловской камерой, которую Артур немедленно принялся рассматривать с восхищением. - Ах, семейство Уизли! Наконец-то! - прошипела Скиттер, её глаза бегали по присутствующим. - Столько шума вокруг вас и… финансового процветания. Молли натянуто улыбнулась. - Мы просто счастливы быть вместе, мисс Скиттер. - Конечно, конечно, - пробормотала Скиттер. - Так, встаньте все вместе, пожалуйста. Мистер Уизли, выигрышный билет в руке! Юная мисс Уизли, вы чуть подальше, чтобы было видно, что вы полностью восстановились после инцидента с Дневником. Она взглянула на Рона. - А вы, мистер Рон Уизли-Бартон, встаньте рядом с братом, конечно. Рон поёжился. Ему не нравилось внимание, и он уж точно не хотел, чтобы его ассоциировали только с семьей Уизли. Он знал, что сделал гораздо больше, но не мог об этом говорить. - Готовы? - скомандовал фотограф. - Смотрим в камеру! Улыбочку! Щёлк! Вспышка озарила двор дома. Рон постарался изобразить максимально естественную улыбку. - Отлично! Еще один! - снова скомандовал фотограф. Рон внутренне вздохнул. Он надеялся, что этот снимок не раскроет слишком много. Он хотел сохранить свои новые способности в тайне как можно дольше, ведь он чувствовал, что они гораздо масштабнее, чем просто школьные чары. На другой день они с семьей посетили каирский рынок. Рона впечатлил каирский рынок Хан эль-Халили. Это был водоворот звуков, запахов и красок. Здесь продавали всё: от специй и тканей до амулетов и диковинных артефактов. Артур был очарован магловскими диковинками, торгуясь за старинный фонарь. Молли купила яркие платки для себя и Джинни, а близнецы тут же начали придумывать, как использовать местные специи для новых шуточных зелий. - Молли, посмотри, какой чудесный чайник! - воскликнул Артур, показывая на медный чайник с замысловатым узором. - И всего пять сиклей! Разве не прелесть? - Артур, у нас дома двадцать чайников! - вздохнула Молли, но улыбнулась. - Бери, раз уж тебе так нравится. Рон же искал нечто иное. Его взгляд скользил по лавкам, выискивая редкие травы, древние свитки или книги, которые могли бы помочь ему в его исследованиях. Он приобрёл Вредоскоп для Гарри Поттера и книгу "Забытые гробницы. Тайны древнеегипетского некрополя" для Гермионе ещё он купил он себе несколько книг и отправил подарки совой. Вот что там написано: Дорогой, Гарри! Надеюсь, у тебя всё хорошо. Я тут нашел кое-что интересное, что, думаю, тебе пригодится. Купил тебе Вредоскоп — штука, которая определяет опасность. Держи его поблизости, мало ли что. Как у тебя дела? Что нового? Пиши, как появится время. Твой друг, Рон Дорогая, Гермиона! Как твои дела? Надеюсь, ты хорошо проводишь время. Я тут заглянул в несколько книжных лавок и не мог не подумать о тебе. Нашёл одну очень интересную книгу — "Забытые гробницы. Тайны древнеегипетского некрополя". Зная твою любовь к древним цивилизациям, уверен, тебе понравится! Я себе тоже прикупил несколько книг, так что теперь есть чем заняться. Напиши, когда получишь её, и расскажи, как она тебе. Крепкие объятия, Рон Вот и всё. Кое что приобрёл и для себя. Затем мы пошли в гостиницу, Рон тут же уединился в своей комнату, чтобы прочитать купленные книги. Первым книгой была "Книга Мертвых Анубиса", которая показывала иллюстрации погребальных ритуалов и формул для перехода в загробный мир. Его страницы казались пропитанными древней мудростью и тайнами, связанными с магией крови и целительством, ведь душа и тело так неразрывно связаны. Затем он развернул "Папирус Тота: Тайны Сотворения". Здесь для себя подчерпнул, предположительно методы манипуляции реальностью через слово и мысль, основываясь на учениях бога мудрости. Он обещал раскрыть новые грани магии энергии и хаоса, позволяя мне формировать мир вокруг себя. "Заклинания египетских жрецов" рассказывала о магии, которая делится на обычную и высшую. Высшей магией является Божественная Речь, то есть использование иероглифов. Обычная магия - это магия без использования Божественной Речи. И наконец, его руки коснулись "Иероглифов Гора: Тома Защиты" толстого фолианта с выцветшими обложками, содержащего символы и амулеты для отражения злых духов и укрепления собственной ауры. Этот том был бесценен для его магии, давая новые инструменты для защиты и сокрытия. В этот момент в дверь постучали. Это был Билл. - Рон, можно войти? – спросил он. – Завтра мы собираемся отправиться в Долину Царей. - Конечно, Билл, заходи! - ответил Рон. Билл вошел, окинув комнату быстрым взглядом. Его взгляд задержался на руке Рона. - Что это у тебя там? – с легким любопытством спросил Билл, опытный в работе с проклятиями и артефактами. Он обладал чутьем на необычные вещи. Рон понял, что Билла не проведешь. - Я купил книги на рынке. – пояснил Рон. - Понятно, — задумчиво протянул Билл, его взгляд всё ещё скользил по обложкам древних фолиантов. — Что ж, интересная коллекция. Чо изучаешь. - Да изучаю для себя кое-что новое. — ответил Рон. Билл усмехнулся. - Новое, значит. Что ж, если понадобятся древние руны или способы обхода ловушек, обращайся. В Долине Царей таких немало. Он задержался ещё на минуту, словно пытаясь прочесть мысли Рона, но затем кивнул и вышел из комнаты. Рон выдохнул. Он снова погрузился в чтение, чувствуя, как древние иероглифы и символы раскрывают перед ним всё новые и новые секреты. Каждая страница была словно нитью, ведущей его глубже в паутину тайн, которыми был пропитан этот древний мир. Оставшаяся часть отпуска прошла для Рона в состоянии глубокой задумчивости. Они посетили множество мест, фарусский маяк, увидели сфинкса. День прошёл насыщенном. Вернувшись в Нору, Рон сразу же отправился в свою комнату. Он читал купленные книги до вечера. Вечером на кухне, когда все ужинали прилетела сова. Сова принесла утренюю газету. Эту газету взяла Джинни и прочитав заголовок "Ежедневного Пророка" ужаснулась. - Мама! Папа! Смотрите! - закричала она, протягивая газету. На первой полосе, крупными буквами, кричал заголовок: "ПИТЕР ПЭТТИГРЮ СБЕЖАЛ ИЗ АЗКАБАНА!" Под заголовком была мрачная, движущаяся фотография исхудавшего, безумного человека. Вот что он содержал: ПИТЕР ПЭТТИГРЮ СБЕЖАЛ ИЗ АЗКАБАНА! Министерство магии сегодня утром подтвердило шокирующую новость о побеге особо опасного преступника Питера Петтигрю из стен неприступной тюрьмы Азкабан. Петтигрю, также известный как Хвост, был одним из самых преданных последователей Сами-Знаете-Кого и считался погибшим, пока не был разоблачен в прошлом году как предатель и убийца Джеймса и Лили Поттер, а также пособник ложного обвинения Сириуса Блэка. Представители Министерства магии пока не предоставили подробностей о том, как Петтигрю удалось совершить побег, но уже объявлено о начале широкомасштабной операции по его поимке. Авроры призывают население быть предельно осторожными и не приближаться к разыскиваемому преступнику, который считается крайне опасным и способен на любые злодеяния. Напомним, что Питер Петтигрю был ближайшим другом Джеймса Поттера, Сириуса Блэка и Римуса Люпина, но предал их, передав информацию о местонахождении Поттеров Сами-Знаете-Кому, что привело к их гибели. Затем он инсценировал свою смерть, подставив Сириуса Блэка, который провел двенадцать лет в Азкабане за преступления, совершенные Петтигрю. Министерство обещает приложить все усилия для скорейшего задержания беглеца и призывает всех, кто обладает какой-либо информацией о местонахождении Петтигрю, немедленно связаться с Отделом обеспечения магического правопорядка. За помощь в поимке опасного преступника объявлено значительное вознаграждение. Молли ахнула, прижимая руку ко рту. Артур схватился за сердце и его лицо побледнело. - Нет… этого не может быть! - пробормотал Артур. - Как? Азкабан неприступен! Рон почувствовал, как его сердце сжалось. Питер Пэттигрю. Эта крыса. Он вычислил его, когда тот скрывался под личиной Коросты.  На кухне Норы повисла тяжёлая тишина. Лицо Артура побледнело, Молли крепко прижимала к себе Джинни, а близнецы Фред и Джордж выглядели необычно серьёзными. Рон чувствовал, как его сердце бешено колотится. Питер Пэттигрю. Крыса. Он же сам засадил его. - Этого не может быть! — повторил Артур, его голос дрожал. — Как он сбежал из Азкабана? Это… это просто невозможно!» - Но он сбежал, папа! — воскликнула Джинни, указывая на газету. — Здесь же написано. Рон отчётливо помнил тот день, когда он крысу с совой отправил в министерство. - Его нужно поймать, — резко сказал Рон, его голос был глухим от напряжения. — Он опасен. Молли вздрогнула. - Рон, дорогой, это не твоё дело. Этим займутся взрослые. Министерство, авроры… - Но он знает о Гарри! — возразил Рон, сжимая кулаки. — Если он на свободе… - Послушай меня, — перебила Молли, её тон стал строже. — Ты ещё ребёнок, Рон. Это очень серьёзное дело, и оно касается тёмных волшебников. Твоя задача – учиться и быть в безопасности. Понял?» Артур положил руку на плечо Рона. - Мама права, сынок. Это работа для нас. И для авроров. - Он выглядел очень обеспокоенным. - Мы должны немедленно связаться с Дамблдором. Близнецы переглянулись. Впервые за долгое время они выглядели не весёлыми и озорными, а по-настоящему напуганными. Даже Перси, который всегда гордился своей рассудительностью, сидел бледный и молчаливый. - Да, мам. Понял. - Рон кивнул, опуская взгляд. Ночью, когда Нора погрузилась в сон, а лунный свет проникал сквозь окно его комнаты, Рон лежал без сна. Новость о побеге Пэттигрю не давала ему покоя. Он чувствовал, как его предвидение, которое он так тщательно развивал, пульсирует в глубине сознания, предвещая нечто важное. Он решил поддаться этому чувству. Закрыв глаза, он сосредоточился, используя свои навыки окклюменции, чтобы очистить разум от лишних мыслей, и позволил потоку магии провести его в будущее. Образы накатывали волнами: Сначала Рон увидел заброшенную, полуразрушенную хижину, окутанную туманом. Внутри, при свете тусклой керосиновой лампы, сидел Питер Пэттигрю. Он был ещё более исхудавшим, чем на газетной фотографии, его волосы были грязными и спутавшимися, а глаза безумно бегали по сторонам. Он что-то шептал, нервно оглядываясь, словно боясь, что его подслушают даже стены. Внезапно в хижине появилось нечто тёмное, призрачное, от чего по коже Рона пробежал мороз. Это была фигура, состоящая из полупрозрачного, чёрного дыма, с красными, как угли, глазами. Рон сразу узнал эту ауру — это был Волан-де-Морт, каким он существовал после потери тела. - Мой верный слуга, — прошипел голос, полный холодной ярости, раздаваясь прямо в сознании Рона, заставляя его вздрогнуть. — Ты наконец свободен. Мой план приведён в действие. Пэттигрю низко поклонился, дрожа всем телом. - Мой господин… я… я так старался. Они… они поймали меня. Это Уизли-Бартон! Рыжий! Он меня сдал! Он… он отправил меня в Азкабан! Голос Волан-де-Морта стал ещё более леденящим. - Я знаю, Питер. Я чувствовал это. Мальчишка, который осмелился бросить вызов твоему истинному облику. Он заплатит. Все они заплатят. Пэттигрю заскулил. - Что я должен делать, мой господин? Я готов служить! - Ты должен найти меня, Питер. Мои силы восстанавливаются, но мне нужно твоё… участие. И затем… мы вернёмся. Мы отомстим всем, кто посмел встать у нас на пути. Особенно этому рыжему. Его унижение будет показательным. Образ начал расплываться, слова Волан-де-Морта эхом отдавались в голове Рона: - Он заплатит... его унижение будет показательным..." Рон чувствовал, как магия внутри него бурлит, откликаясь на угрозу. Это было больше, чем просто видение; это было предупреждение. Рон резко распахнул глаза. Он сидел на кровати, весь в холодном поту. Видение было таким ярким, таким реальным. Слова Волан-де-Морта пронзили его насквозь. "Рон Уизли-Бартон"... Рон понял, что это было не просто совпадение, не случайный сон. Его предвидение показало ему нечто жизненно важное. Питер Пэттигрю сбежал, чтобы найти Волан-де-Морта. Дрожь пробежала по его телу, но затем сменилась холодной решимостью. Слова Молли о том, что это "не его дело", теперь звучали пустыми. Это было его дело. Он засадил Пэттигрю в Азкабан, и теперь крыса хотела мести. Он понимал, что не может рассказать семье обо всём. Они бы волновались, пытались бы защитить его, а он не хотел быть обузой. Гарри и Гермиона? Возможно, он расскажет им, когда придёт время, но не сейчас. Сейчас ему нужно было действовать в одиночку, тайно, чтобы стать той силой, которая сможет противостоять грядущей тьме. Волан-де-Морт назвал его по имени, он бросил ему вызов. И Рон Уизли-Бартон был готов принять его. - Черт возьми, - пробормотал Рон, пытаясь подняться с кровати. Ноги его подкосились, и он снова рухнул на матрас. Голова раскалывалась, как будто по ней ударили молотом. Он лежал так несколько минут, пока дыхание не выровнялось. Видение было не таким, как все предыдущие. Оно не было сфокусированным, не давало ясных ответов. Скорее, это было ощущение. Предчувствие чего-то ужасного, надвигающегося. Рон медленно поднялся и подошел к окну. За ним уже занимался рассвет, раскрашивая небо в нежные розовые и оранжевые тона. Но красота утра не могла развеять мрачное настроение. "Что я должен делать?" - подумал он. Рассказать родителям? Нет. Они бы сразу начали паниковать, запретили бы ему выходить из дома, возможно, даже попытались бы оградить его от любого контакта с внешним миром. А Рон не хотел быть запертым. Не сейчас, когда мир вокруг него, казалось, закипал. Рон отвернулся от окна. Он должен был разобраться в этом сам. Это видение не было предупреждением для всех. Это было предупреждение для него. Когда Рон спустился к завтраку, кухня уже была полна жизни. Молли хлопотала у плиты, Фред и Джордж что-то тихонько обсуждали, периодически хихикая, Перси сосредоточенно читал газету, а Джинни напевала себе под нос, расчесывая волосы. - Доброе утро, Рончик! - весело сказала Молли, поставив перед ним тарелку с яичницей и беконом. - Что-то ты рано сегодня. Вижу, волнуешься перед новым учебным годом? Рон постарался изобразить легкую улыбку. - Да, мама. Просто… много мыслей в голове. Он бросил взгляд на Перси, который что-то бубнил себе под нос, читая передовицу. - Что там пишут? - спросил Рон, пытаясь отвлечься от своих мыслей. Перси поднял взгляд, поправляя очки. - Все о Петтигрю, конечно. Министерство в панике. Говорят, усиливают патрулирование, вводят новые меры безопасности. Но пока никаких зацепок. Никто не знает, куда он мог деться. Рон напрягся. - Ничего? Совсем? - Абсолютно, - вздохнул Перси. - Как будто сквозь землю провалился. Хотя, по-моему, это лишь вопрос времени. Он не сможет скрываться вечно. Фред и Джордж, сидевшие напротив, переглянулись. - Может, он и не собирается скрываться, - тихо сказал Фред. - Может, он уже что-то затевает. - Если он работает на Сами-Знаете-Кого, то это вполне вероятно, - добавил Джордж. Молли нахмурилась. - Перестаньте, мальчики! Не нужно нагнетать обстановку. Петтигрю – это всего лишь трусливая крыса. Он не представляет такой угрозы. Рон внутренне вздрогнул. "Крыса", - подумал он. Да, трусливая. Но в его видении что-то было не так. Что-то, что выходило за рамки обычного страха Петтигрю. Это было что-то… древнее. Зловещее. Он начал есть, стараясь выглядеть непринужденно, но мысли постоянно возвращались к увиденному. Он должен был понять, что это было.  Рон доел завтрак, погруженный в свои мысли. Семья продолжала обсуждать новости о Петтигрю, но Рон почти не слушал. Ему нужно было остаться наедине с собой, чтобы обдумать увиденное. После завтрака Рон решил рискнуть и поговорить с папой. Он знал, что папа, благодаря своей работе в министертсве, мог бы понять его. Он нашел его в гостиной, читавшего газету. - Пап, мне нужно с тобой поговорить. - сказал Рон, закрывая за собой дверь. Артур поднял голову, его взгляд был привычно проницательным. - Что-то случилось? Ты выглядишь бледным. Рон рассказал ему о своём видении, опуская детали о Волан-де-Морте, но описывая мрачное подземелье, едкий запах и ощущение древнего зла. - Я видел Петтигрю, - тихо произнёс Рон. - Он был там. И он говорил о «старой норе» и… ещё о чём-то. Я не понял до конца, но это было что-то очень, очень плохое. И я чувствовал чьё-то присутствие… огромное, тёмное. Артур слушал внимательно, не перебивая, лишь иногда потирая подбородок. - Значит, твои способности к видениям развиваются, - задумчиво произнёс папа. - Ты сообщил нам очень важную информацию. Я свяжусь с некоторыми коллегами в Министерстве, которым можно доверять, особенно с теми, кто работает в Отделе тайн. - Могу чем-то помочь? - спросил Рон. - Ты лучше учись, Рон. - сказал Артурю - Хорошо. - ответил Рональд. - Могу чем-то помочь? - спросил Рон, желая быть полезным. - Ты лучше учись, Рон, - сказал Артур, улыбнувшись ему. - Хорошо, - ответил Рональд. Он понимал намек. Ему нужно было стать сильнее, чтобы быть не просто наблюдателем. Рон Уизли-Бартон сидел в своей комнате в Норе, окружённый учебниками. Услышанное от отца об отсутствии зацепок по делу Пэттигрю, а также собственные тренировки и видение, не давали ему покоя. Он перечитывал строки, пытаясь найти скрытые смыслы в числах, когда в его сознании возникло что-то новое, на этот раз не как яркий образ будущего, а как едва уловимый отголосок прошлого. Это было нечёткое, обрывочное воспоминание, словно старая, выцветшая фотография: крошечные ручки, мягкое одеяло, приглушённые голоса, в которых звучала тревога и любовь. Затем ощущение движения, укачивания, и чьё-то тёплое, сильное прикосновение. Словно его куда-то несли, бережно, но с болью расставания. И затем темнота. Рон резко открыл глаза. Это не было его собственным детством, он знал это. Эти ощущения были чужими, но такими яркими. Он чувствовал в них отзвуки своей истинной семьи, своих настоящих родителей, о которых знал лишь по намекам и своему второму имени — Бартон. - Интересно, — прошептал он себе под нос, — что именно произошло, что меня отдали? Рон подошёл к своей полке, где среди учебников лежали старые альбомы с фотографиями. Он отыскал одну, где был совсем маленьким, в окружении счастливых Уизли. Молли держала его на руках, Артур улыбался. Он всегда чувствовал себя частью этой семьи, и это было правдой. Но теперь он знал, что есть и другая правда, другие корни, которые тянутся в совершенно иной мир. - Я должен это выяснить. - решил он, его голос звучал уверенно. Рон проводил недели, погрузившись в книги. Однажды, во время медитации, которую он освоил для усиления ментальных способностей, его разум унёсся далеко за пределы Норы. Он увидел нечто новое: яркий свет города, высокие здания, мелькание машин. Затем фокус сузился, и он оказался внутри небольшой, уютной кофейни. За столиком сидела женщина с огненно-рыжими волосами, потягивающая латте. Её глаза, полные печали и решимости, были знакомы ему по случайным снимкам в газетах из мира маглов, которые он видел. Это была Наташа Романофф. Рядом с ней сидел мужчина с острыми чертами лица и сосредоточенным взглядом. Клинт Бартон. Рон ощутил мощный импульс. Эти люди… они были в его недавнем отрывке воспоминаний. Их голоса, их прикосновения. - Я скучаю по нему, Клинт. Так сильно скучаю, что иногда кажется, будто сердце разорвётся. - Я тоже, Нат. Я тоже. Их слова пронзили Рона до глубины души. В них была такая тоска, такая безутешная боль, что он едва мог дышать. Он почувствовал, как что-то внутри него откликнулось на эту боль, словно его собственное сердце сжималось в ответ. - Мы приняли единственное правильное решение, Клинт. Это было тяжело. Самое тяжёлое решение в нашей жизни. Но это было ради него. - Он найдёт. У него есть хорошее сердце. Как у своей мамы. Рон содрогнулся. «Франсис»… это был он. Он был тем «им», тем ребёнком, о котором они говорили. Его второе имя – Бартон – словно прожгло в его сознании. Всё встало на свои места. Видение померкло, оставив Рона в полной тишине своей комнаты. Он тяжело дышал, пытаясь осознать шокирующую правду. Наташа Романофф и Клинт Бартон – легендарные агенты, герои Земли, которых он видел в новостях, были его родителями. Его настоящими родителями. И они скучали по нему. Они думали о нём. Слезы навернулись на глаза Рона. Смесь эмоций захлестнула его: горечь от того, что его бросили, но и понимание, и даже благодарность за их жертву. Они отдали его ради его безопасности, ради того, чтобы он имел «нормальное детство». И он его имел, с Уизли. Он поднялся, его взгляд был сосредоточен. Он должен их найти. Не только для того, чтобы узнать правду, но и чтобы сказать им, что их жертва не была напрасной. Что их «Франсис» вырос и стал сильным, обрёл семью, хоть и другую, и теперь готов принять обе части своей личности. Используя свою магию, Рон почувствовал тонкие нити, связывающие его с родителями. Это была не просто кровная связь, а что-то большее – эхо их боли, их надежды. Он знал, что это будет непросто. Мир маглов – это совсем не Хогвартс. После этого видения он ничего больше не видел и поэтому утром пошёл в магловский мир и прикупил несколько научных книг: биология, биофизика и биоинженерия. Книги для третьего курса хранились в комнате у Рона, он прочитал их, но хотел закрепить изученное преподавателем. В течение всего лета Рон читал, тренировался, выращивал растения, создавал таблетки и продавал, увеличив свой сейф ещё больше. Его подготовка к Хогвартсу идёт полным ходом, и что он готов не только к теоретическим знаниям, но и к практическому применению. И лето в Норе, наполненное семейной суматохой и личными открытиями Рона, подходило к концу. После шокирующего видения о своих биологических родителях, Наташе Романофф и Клинте Бартоне, Рон чувствовал, как внутри него что-то изменилось. Он был Уизли всем сердцем, и любовь этой семьи была для него неоспорима. Но теперь он знал, что его корни уходят глубже, в мир, о котором он раньше и не подозревал. Покупка книг по биологии, биофизике и биоинженерии в магловском мире была не просто академическим интересом. Рон стремился понять генетические основы своих уникальных способностей, а также изучить, как магия и наука могут переплетаться на клеточном уровне. Он читал до поздней ночи, чувствуя, как его мозг активно поглощает информацию. Его интуитивное понимание Силы теперь начало сочетаться с научными концепциями, давая ему беспрецедентный контроль над своими биологическими процессами и энергетическими полями. Он обнаружил, что его Целительская магия не просто закрывает раны, а активирует регенерацию клеток, направляя энергию на восстановление повреждённых тканей. Его контроль растений теперь основывался на понимании их фотосинтеза и генетических кодов, позволяя ему изменять их рост и свойства с невероятной точностью. Рон продолжал свои тренировки, сочетая магические упражнения с магловскими физическими нагрузками. Он бегал по полям, отрабатывал приёмы фехтования, которые помнил из своей жизни Ронга, и практиковал ментальные упражнения для усиления Окклюменции и Легилименции. Его тело становилось сильнее, а разум — острее. К концу лета, Рон чувствовал себя совершенно другим человеком. Он не просто готовился к третьему курсу в Хогвартсе; он готовился к жизни, которая, как он теперь понимал, будет полна неожиданностей и вызовов. В своей теплице, ставшей его личной лабораторией, Рон не только выращивал растения, но и экспериментировал с их магическими свойствами. Он создал новый вид светоизлучающих мхов, которые могли служить как источником света в темноте, так и маскировочным покровом, способным поглощать магические сканирования. Он также разработал несколько новых "Бодрящих Шипучек", более мощных и эффективных, которые приносили ему ещё больше галеонов, увеличивая его личный "сейф" для будущих нужд. Его Зелья стали ещё более сложными и эффективными. Используя свои знания биохимии и магии ртути, он создал зелье, которое не только восстанавливало жизненные силы, но и временно усиливало ментальные способности, позволяя выпить его перед сложной Легилименцией. Клубы Рона теперь служили ему не просто местом для занятий, а полноценными полигонами для тестирования его новых теорий и изобретений. Он предвкушал, как сможет применить свои знания Древних Рун и Нумерологии для расшифровки древних загадок и создания защитных чар, которые будут основаны на глубоком понимании энергетических паттернов. Однако, помимо всей этой подготовки к магическим битвам, в сердце Рона поселилась ещё одна, невысказанная цель: найти Наташу Романофф и Клинта Бартона. Он не знал, как это сделать, но чувствовал, что должен. Видение их тоски и любви глубоко тронуло его. Он начал изучать магловский мир с новой целью. Просматривал газеты, искал упоминания о них, пытался понять их сферу деятельности. Его Зрение Силы теперь позволяло ему распознавать особые энергетические отпечатки, которые могли принадлежать людям с уникальными способностями, вроде его родителей. Он верил, что сможет их найти, когда придёт время. Последние дни в Норе были наполнены предвкушением. Рон был готов. Он был не просто волшебником, но и учёным, исследователем, ищущим свои корни. Он знал, что новый учебный год в Хогвартсе принесёт не только учёбу, но и новые испытания, которые потребуют всех его способностей. И он был полон решимости их принять.