Глава 26

День отъезда в Хогвартс настал, и утро в Норе было наполнено привычной суматохой, смешанной с предвкушением нового учебного года. Завтрак был шумным. Молли бегала по дому, проверяя, все ли собрано, Артур пытался успокоить нервную сову, Перси делал вид, что читает, но на самом деле слушал, как Фред и Джордж замышляют очередную пакость. Джинни выглядела взволнованной, предвкушая возвращение в замок. Рон, как всегда, был самым спокойным. Внутри него кипел котёл мыслей и предчувствий, но внешне он был собран и сосредоточен. Его именной сейф, наполненный галеонами от продажи выращенных им же уникальных растений, теперь был приличной суммой. Он чувствовал себя готовым. Готовым к Хогвартсу, к учёбе, к развитию своих способностей, и, самое главное, к скрытой борьбе, которая ждала его и его друзей. Вскоре вся семья Уизли, включая Гарри, с которым они встретились по дороге, оказалась на платформе 9 и ¾. Шум, гам и столпотворение были обычным делом. Студенты обнимались с родителями, совы ухали, а тележки со скрипом катились по перрону. Гарри и Рон, загрузив свои сундуки, пошли искать свободное купе. Гермиона уже ждала их в одном из них, с головой погрузившись в новую, толстую книгу по Древним Рунам. - Привет, ребята! - воскликнула она, отрываясь от чтения. - Вы готовы к третьему курсу? Я вот уже нашла несколько очень интересных глав о магии символов и их связи с числовыми рядами! Гарри улыбнулся. - Я готов. Надеюсь, в этом году не будет василисков. Рон кивнул, его взгляд скользнул по окну. Он чувствовал, как мир за стенами Хогвартс-Экспресса постепенно меняется. Он ощущал усиление тёмной магии где-то вдалеке, словно воздух становился тяжелее. Его предвидение пульсировало, намекая на новые испытания. Он вспомнил свои видения о кольце и чаше. А ещё – о Питере Пэттигрю, который был на свободе. И о словах Волан-де-Морта, обращённых лично к нему. Это были не просто видения, а прямые указания и предупреждения. Рон знал, что третий курс станет не просто очередным годом учёбы. Это будет активная фаза их подготовки. Его новые знания в биологии и биофизике помогут ему лучше понимать и контролировать свои Целительские способности и Контроль растений. Древние Руны и Нумерология дадут ему ключи к пониманию древней магии, которая могла быть связана с крестражами. А его способности Силы и Легилименция станут незаменимыми инструментами для поиска и обнаружения. Он посмотрел на Гарри и Гермиону. Они были его командой. И вместе они были готовы противостоять любой угрозе. Купе Хогвартс-Экспресса, медленно удалявшегося от Кингс-Кросса, стало для троицы друзей оазисом спокойствия и обмена информацией. Они свернули отвлекающие шторы и устроились поудобнее, готовые поделиться впечатлениями о прошедшем лете. Гарри начал первым, его лицо сияло. - Это было лучшее лето в моей жизни! Мы с ним много тренировались, он учил меня разным штукам, даже как… - Гарри запнулся, бросив быстрый взгляд на Рона и Гермиону. - Ну, в общем, он показал мне много всего, что поможет мне с Хелой. Мои способности стали намного сильнее. А ещё, он рассказывал о моих родителях, о том, какими они были… Я много узнал о Джеймсе и Лили. Гермиона кивнула, её глаза были полны понимания. - Это замечательно, Гарри. Я так рада, что у тебя есть Сириус. Затем настала очередь Гермионы. - У меня тоже было очень продуктивное лето. Я прочитала почти все книги по рунам и нумерологии, которые смогла найти. И, конечно, не забывала следить за магловскими новостями. Она взглянула на Рона. - Ты не поверишь, что творится в магловском мире! Я видела репортажи о Тони Старке - знаешь, тот чудак, который говорит, что он Железный человек? Он там чуть ли не половину Монако разнёс в драке с каким-то русским парнем с электрическими хлыстами! И говорят, у него какие-то проблемы со здоровьем из-за его реактора. Гермиона покачала головой. - А ещё был случай в Гарлеме… Там два гигантских существа дрались прямо посреди города, всё крушили! Это был какой-то… Халк и другое, ещё более страшное чудовище. Я не знаю, откуда они взялись и почему никто из них не использует магию, но разрушения были колоссальные. Рон слушал внимательно, ловя каждое слово. Он уже знал обо всём этом из своих тайных просмотров новостей, но слушать Гермиону было интересно. - Да, я тоже видел эти новости, - сказал Рон, медленно. - Это удивительно, сколько всего происходит в магловском мире, о чем мы, волшебники, даже не подозреваем. Меня особенно заинтересовал этот Тони Старк. То, что он смог создать такой костюм, и то, как он использует энергию… это очень похоже на то, что я пытаюсь понять со своей магией энергии. Он как будто нащупывает те же принципы, что и древние волшебники. Рон продолжил, понизив голос. - А насчёт Халка и того другого существа… я думаю, они не волшебники. У них другая природа силы. Возможно, это какая-то генетическая мутация или результат воздействия чего-то… необычного. Но их способности к разрушению и регенерации просто поразительны. Мне кажется, их силы могут быть связаны с тем, что я изучаю в биофизике - как энергия взаимодействует с биологическими системами. Я даже купил себе несколько книг по биологии и биофизике, чтобы лучше это понять. Гермиона удивлённо подняла брови. - Ты купил магловские книги по науке? Рон, это… это невероятно! - Ну, мне просто стало интересно, - уклончиво ответил Рон. - А ещё… я нашёл кое-что интересное в Египте. Он рассказал им о своей поездке, о древних храмах и о том, как он чувствовал древнюю магию в камнях пирамид. Он упомянул о своих купленных книгах: «Книга Мёртвых Анубиса», «Папирус Тота» и «Заклинания египетских жрецов». Он описал, как эти книги открыли ему новые грани магии крови, магии энергии и контроля иероглифов. - Я понял, что древняя магия и магловская наука могут быть не так уж далеки друг от друга, - объяснил Рон. - Иероглифы, например, это не просто символы. Это как коды, которые активируют определённые энергетические паттерны. И я чувствовал, что в пирамидах заключена какая-то глубокая энергия земли, которую можно использовать. Гермиона была в восторге. - Ты купил магловские книги по науке? Рон, это… это невероятно! - Ну, мне просто стало интересно, - уклончиво ответил Рон. - А ещё… я нашёл кое-что интересное в Египте. Он рассказал им о своей поездке, о древних храмах и о том, как он чувствовал древнюю магию в камнях пирамид. Он упомянул о своих купленных книгах: «Книга Мёртвых Анубиса», «Папирус Тота» и «Заклинания египетских жрецов». Он описал, как эти книги открыли ему новые грани магии крови, магии энергии и контроля иероглифов. - Я понял, что древняя магия и магловская наука могут быть не так уж далеки друг от друга, - объяснил Рон. - Иероглифы, например, это не просто символы. Это как коды, которые активируют определённые энергетические паттерны. И я чувствовал, что в пирамидах заключена какая-то глубокая энергия земли, которую можно использовать. Гермиона была в восторге, её глаза загорелись. - Это потрясающе, Рон! Это… это меняет всё! Мы можем использовать эти знания для понимания магических принципов совершенно по-новому! А что насчёт остальных твоих способностей? Ты чувствуешь, что они тоже развиваются? - Определённо, - ответил Рон, его взгляд на мгновение стал отсутствующим, словно он заглядывал за пределы видимого. - Сила становится всё отчётливее. Это как… не просто видеть, а чувствовать потоки энергии, эмоции, даже отголоски прошлого. Я всё чаще вижу эти… нити, которые связывают всё вокруг. А Легилименция… Я могу улавливать мысли других, особенно когда они сильно сосредоточены на чём-то. Это сложнее, чем я думал, требует огромной концентрации, но прогресс есть. Гарри слушал с благоговением, его глаза горели любопытством. - Это потрясающе, Рон! Значит, ты можешь видеть эти… нити, как будто это что-то реальное? А можешь предсказывать, что случится? Рон кивнул. - Иногда. Не всегда чётко, но появляются образы, ощущения. В Египте это было особенно сильно. Мне кажется, древние знания, которые я нашёл, помогают мне лучше настроиться на эти потоки. Гермиона, которая внимательно слушала, вдруг задумалась. - Значит, твои способности Силы - это как… усиленная версия прорицания и эмпатии? И Легилименция… это очень опасно, Рон. Ты должен быть осторожен, чтобы случайно не вторгнуться в чужие мысли. А магия стихий? И полет? - Магия стихий тоже развивается, - Рон слегка улыбнулся, и маленький ветерок зашелестел по страницам книги Гермионы. - Я могу не только контролировать отдельные элементы, но и комбинировать их. Например, создавать влажный туман или даже миниатюрные песчаные бури. И полёт… он ощущается очень естественно, как будто это часть меня. Я практиковался по ночам в Норе, когда все спали. Это невероятное чувство свободы. Он замолчал, обдумывая. - И ещё кое-что. Мои Целительские способности… Я научился быстрее исцелять себя от небольших травм, а также чувствую, когда другие болеют. Это связано с тем, как энергия циркулирует в теле. И контроль растений стал намного точнее. Я могу ускорять их рост, изменять их форму, заставлять их выполнять определённые действия. Я даже создал несколько новых видов магических растений этим летом, которые могут быть очень полезны. Гермиона откинулась на спинку сиденья, поражённая. - Рон, это просто невероятно! Ты сделал столько всего за одно лето! Ты понимаешь, насколько это важно? Твои способности… они уникальны. Мы должны записать всё, что ты узнаёшь. Это может стать ключом к пониманию очень древней магии. Гарри энергично закивал. - Да, это круто, Рон! Это поможет нам найти крестражи! Рон посмотрел на своих друзей, ощущая прилив тепла. Они верили в него. Это было важно. - Именно. Я уже записываю всё в свой тайный дневник. И я думаю, что эти новые растения… они могут быть полезны в борьбе. Я вырастил несколько, которые очень быстро растут и могут запутать кого угодно, и другие, которые выделяют… усыпляющий газ. Поезд продолжал свой путь, и друзья провели остаток дороги в оживлённых беседах, делясь планами на учебный год и строя догадки о том, что их ждёт. Гермиона уже расписала свой график занятий, планируя посещать даже самые экзотические факультативы. Гарри с нетерпением ждал занятий по Защите от Тёмных искусств, надеясь, что новый преподаватель окажется хоть чуточку компетентнее предыдущих. Рон же, хотя и участвовал в общем разговоре, мысленно продолжал перебирать свои египетские знания. Его разум был полон новых идей, которые он хотел опробовать.  Поезд замедлялся, приближаясь к Хогсмиду. Трое друзей смотрели друг на друга, в их глазах горел огонь решимости. Они ехали не просто в школу, а на передовую, где их ждали новые знания, новые опасности и, возможно, ключи к победе над самым тёмным волшебником всех времён. Когда они прибыли в Хогвартс, привычная суматоха наполнила Большой Зал. Сотни учеников галдели, заполняя длинные столы своих факультетов, предвкушая начало нового учебного года. Свечи парили высоко над головой, освещая зачарованный потолок, имитирующий ночное небо. Распределение по факультетам прошло, как обычно, с волнением и аплодисментами. Затем, когда все расселись, Альбус Дамблдор поднялся со своего места за столом преподавателей, его глаза искрились за очками-половинками. - Добро пожаловать! - его голос, как всегда, был полон тепла и лёгкой эксцентричности. - И особенно, добро пожаловать нашим новым первокурсникам! Надеюсь, этот год принесёт вам много знаний и, конечно, приключений! Он сделал паузу, его взгляд скользнул по залу. - В этом году у нас есть несколько изменений в преподавательском составе. С большой радостью я представляю вам нашего нового преподавателя по Защите от Тёмных искусств, профессора Ремуса Люпина! Из-за преподавательского стола поднялся слегка потрёпанный, но добродушный мужчина. Ученики зашушукались, но Дамблдор продолжил. - Профессор Люпин будет вести занятия по Защите от Тёмных искусств, и я уверен, что он привнесёт в наш курс свежий взгляд и бесценный опыт. Рон, Гарри и Гермиона переглянулись. Имя Люпина показалось Гарри знакомым, но он не мог вспомнить, почему. Рон же почувствовал от него странную, но незлую ауру, словно в нём скрывалось что-то древнее и сильное. - А ещё, - продолжил Дамблдор, улыбаясь во весь рот, - я с неменьшей радостью объявляю, что наш дорогой Рубеус Хагрид теперь будет преподавать Уход за Магическими Существами! Шквал аплодисментов прокатился по залу, особенно громкий от гриффиндорцев. Хагрид, покрасневший и смущённый, махнул им огромной рукой. - И, конечно же, - закончил Дамблдор, - прежде чем мы приступим к нашему традиционному пиру, я хочу напомнить вам, что Хогвартс - это не только место учёбы, но и место, где вы найдёте друзей и, возможно, разгадаете некоторые из тайн этого мира. Но помните, даже в самые тёмные времена, счастье можно найти, если не забывать обращаться к свету. А теперь… к столу! Обильный пир тут же материализовался на столах, и Большой Зал наполнился ещё большим шумом, стуком вилок и звоном тарелок. Рон, Гарри и Гермиона тут же принялись за еду, но их разговор быстро вернулся к более серьёзным темам. - Люпин… - задумчиво пробормотал Гарри, откусывая куриную ножку. - Я где-то слышал это имя. - Может быть, это какая-то старая волшебная фамилия? - предположила Гермиона, которая уже начала планировать, как поскорее попасть в библиотеку и изучить нового профессора. Рон же чувствовал, что за профессором Люпиным скрывается что-то большее. Его Зрение Силы улавливало от Люпина необычные энергетические всплески, словно в нём кипела какая-то древняя, неукротимая энергия, которую он старался сдерживать. Это было похоже на первобытную силу, но контролируемую. Рон также ощутил тонкий след лунной магии, связанной с трансформацией. «Оборотень», - промелькнуло в голове Рона, и он тут же подавил эту мысль. Это было слишком очевидно, но и слишком шокирующе, чтобы поверить в неё без доказательств. Однако это объясняло бы странные энергетические ауры. Он решил понаблюдать за Люпином внимательнее. Если его подозрения верны, то Люпин мог обладать глубокими знаниями о магии трансформации и контроле над первобытными энергиями, что могло быть полезно в борьбе с Волан-де-Мортом и его приспешниками. Что касается Хагрида, Рон был искренне рад за него. Он знал, что Хагрид всегда любил магических существ, пусть и порой необычных. Однако, именно здесь Рон увидел потенциальную связь с его собственными знаниями о растениях и биологии. Хагрид мог наткнуться на новые, неизвестные виды, которые могли быть полезны для его зелий или даже для понимания биоэнергетических полей, которые Рон изучал. - Мы должны поскорее попасть на уроки к Люпину, - сказал Рон, обращаясь к Гарри и Гермионе. - Чувствую, этот год будет… интересным. И, возможно, именно его уроки дадут нам то, что мы ищем. Гермиона кивнула с энтузиазмом. - Я уже предвкушаю! А Хагрид, наверняка, покажет нам каких-нибудь необычных существ. Возможно, даже тех, кто чувствителен к тёмной магии. Рон улыбнулся. Древние иероглифы, магия крови, тайные проходы, крестражи, Питер Пэттигрю, Волан-де-Морт… и теперь ещё новый профессор, от которого исходила странная, но мощная аура. Третий курс обещал быть насыщенным. Пир в Большом Зале продолжался, но для Гарри слова Дамблдора о профессоре Люпине зазвучали особенно громко. Внезапно, словно по щелчку, он вспомнил! - Ох! - выдохнул Гарри, резко сев прямо. - Сириус мне рассказывал о нём! Он был одним из… одним из друзей моих родителей! И Сириуса! Они вчетвером были неразлучны. Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост! Люпин - это Лунатик! Гермиона и Рон удивлённо уставились на него. - Лунатик? - переспросила Гермиона, её глаза расширились. - Это что, прозвище? - Да! Сириус говорил, что они так себя называли. Он был единственным из их компании, кто не стал анимагом. Но он… он был очень умным. И всегда успокаивал остальных, когда они затевали что-то безумное. Рон внутренне вздрогнул. Лунатик. И его предчувствие о лунной магии… Это подтверждало его самые смелые догадки. Значит, Люпин был оборотнем. Это объясняло его странную, но мощную ауру, ощущение древней, контролируемой силы. Это было невероятно. Волшебник-оборотень, преподающий в Хогвартсе. - А что насчёт остальных? - спросила Гермиона. - Бродяга - это Сириус, верно? А Сохатый? И Хвост? Лицо Гарри омрачилось. - Сохатый - это мой отец, Джеймс Поттер, - тихо сказал он. - А Хвост… Хвост - это Питер Пэттигрю. Сириус рассказал мне всё. Он был их другом, но предал моих родителей и подставил Сириуса. Повисла тяжёлая тишина. Имя Пэттигрю эхом отозвалось в сознании Рона, воскрешая его тревожное видение. Значит, они все были связаны. И теперь Пэттигрю был на свободе. - Значит, профессор Люпин… - прошептала Гермиона, её голос был полон новых открытий. - Он знал ваших родителей, Гарри. Он был частью того круга. Возможно, он знает что-то о том, что происходит, или о тёмной магии, которая могла быть связана с Пэттигрю. Рон, оправившись от шока, понял, что это открытие может быть ключом к их поискам. Если Люпин был так близок к родителям Гарри и Пэттигрю, он мог знать о каких-то древних секретах, которые те могли обнаружить. Мародёры были известны своими исследованиями Хогвартса, созданием карты и поиском тайных проходов. - Мы должны с ним поговорить, - решительно сказал Рон. - Профессор Люпин, возможно, знает о Хогвартсе больше, чем кто-либо. Если он был Лунатиком, он наверняка знал о лунных циклах и о том, как они влияют на магию. А мои египетские книги говорили о связи лунной магии с тайными ритуалами и скрытыми местами. Возможно, в Хогвартсе есть места, которые активируются только в определённые фазы луны. Он также подумал о своих способностях к иллюзиям и магии хаоса. Люпин, как оборотень, постоянно контролировал свою внутреннюю, хаотичную природу. Возможно, он мог бы дать Рону ценные советы по контролю над его собственными, пока ещё малоизученными способностями хаоса, которые могли бы помочь им в разрушении древних защит. - А что, если он знает о каких-то древних артефактах, спрятанных в замке? - добавил Рон. - Или о забытых заклинаниях, которые Мародёры могли найти в своих приключениях? Если кольцо или чаша каким-то образом связаны с Хогвартсом, то он, возможно, может подсказать нам, где искать. Гермиона кивнула, её глаза горели от предвкушения. - Это очень логично. Если он был частью этой группы, которая создала Карту Мародёров, значит, он знает все потайные ходы и секреты замка. Возможно, даже те, о которых не знает Дамблдор. Пир постепенно подходил к концу. Гарри, Рон и Гермиона уже не так активно ели, их умы были заняты новыми планами. Обнаружение Люпина, старого друга их родителей и бывшего товарища Пэттигрю, открывало перед ними совершенно новые перспективы в их опасной миссии. Дамблдор, улыбнувшись, намекнул всем, что пора идти спать. Гриффиндорцы, наевшиеся и довольные, потянулись к выходу из Большого Зала. Гарри, Рон и Гермиона, однако, тут же бросились к Хагриду, который всё ещё краснел от смущения, но с гордостью поглаживал свою бороду. - Хагрид! - воскликнула Гермиона, когда они догнали его. - Поздравляем! Ты теперь профессор! - Ох, Гермиона! - пробасил Хагрид, его глаза сияли. - Спасибо! Я так рад! Правда, Дамблдор сказал, что начать надо с чего-нибудь… безобидного. Никаких взрывоопасных снорков, пока что. Рон улыбнулся. - Ну, мы уверены, что у тебя всё получится. Кстати, Хагрид, мы тут подумали… если ты будешь преподавать Уход за магическими существами, то, может быть, ты знаешь что-нибудь о… особых растениях? Тех, которые могут реагировать на магические поля или даже на тёмную магию? Хагрид почесал затылок. - Ну, есть, конечно, некоторые. Вот Мимбулус Мимблетония, например. Она очень чувствительна к… ну, к невидимым энергиям. А ещё Ядовитый Тентакул, он, говорят, может чувствовать страх. А зачем вам, ребята? - Мы просто интересуемся, - быстро ответила Гермиона, бросив на Рона предостерегающий взгляд. - Для общего развития. Хагрид, хоть и был простодушен, почувствовал их скрытый интерес. - Ладно, если что, заходите ко мне в хижину. Я вам покажу пару штук. Простившись с Хагридом, троица направилась к башне Гриффиндора. По пути они продолжили обсуждать нового профессора. После шумного возвращения в Большой Зал и горячего обсуждения всех новостей, подошла профессор МакГонагалл, её строгий, но справедливый взгляд скользнул по рядам. - Всё, спать! - скомандовала она, и её голос эхом разнёсся по притихшему залу. - Завтра много работы! Студенты потянулись к выходам, и Гарри, Рон и Гермиона вместе с остальными гриффиндорцами направились к башне. У портрета Полной Дамы в розовом платье их встретил Перси, который стоял с гордым видом, словно ждал этого момента. - Пароль! - провозгласила Полная Дама. - «Фортуна Майор», - чётко произнёс Перси, и портрет бесшумно отворился. Портрет отворился, открывая вход в уютную, тёплую общую гостиную. Завтрашний день обещал быть интересным. Утро начнётся с Нумерологии - предмета, который Гермиона с нетерпением ждала, а Рон теперь видел как важный ключ к своим новым исследованиям. Они поднялись в спальни. Рон, лежа в кровати, не мог уснуть. В голове роились мысли о Люпине, о Пэттигрю, о крестражах и о своих родителях. Он чувствовал, что этот год будет полон испытаний. Утром, войдя в Большой Зал, друзья расселись за гриффиндорским столом. Завтрак, как всегда, был обильным - яичница, бекон, тосты, джемы. Но главной темой обсуждения, конечно же, стали предстоящие уроки. - Сегодня у нас первый урок Нумерологии, - с энтузиазмом объявила Гермиона, просматривая свой пергамент с расписанием. - Надеюсь, профессор Вектор будет подробно рассказывать о связи чисел с магическими свойствами. Рон кивнул, его взгляд скользнул по столу Слизерина. Фред и Джордж, сидевшие поодаль, хихикали, запихивая в мантии какие-то свёртки. Рон почувствовал слабый, но явный энергетический отпечаток от этих свёртков - это были сладости, источающие лёгкую, но узнаваемую магию. - Гермиона, ты же не собираешься брать все возможные предметы, правда? - спросил Гарри, жуя тост с джемом. Гермиона, которая уже успела разложить перед собой расписание, фыркнула: - Ну, конечно, Гарри. Я просто хочу убедиться, что я использую своё время максимально эффективно. И, знаешь ли, прорицание… я не уверена, что это вообще настоящий предмет. Больше похоже на гадание на кофейной гуще. Рон Уизли-Бартон, до этого молчаливо уплетавший яичницу, вдруг оживился. - Как это не настоящий предмет? Прорицание - это очень важно! У меня, например, есть дар предвидения! Иногда я просто знаю, что что-то произойдёт. Например, вот сейчас мадам Помфри скоро придёт и заберёт у Фреда и Джорджа все сладости, которые они украли со стола Слизерина, - спокойно произнёс Рон, откусывая тост. Гарри и Гермиона удивлённо посмотрели на него. - Откуда ты знаешь? - спросил Гарри. Рон лишь пожал плечами, не вдаваясь в детали своего Зрения Силы. Он уже чувствовал, как энергия мадам Помфри движется к ним по залу, наполненная лёгким раздражением. И действительно, не прошло и нескольких минут, как мадам Помфри, главная целительница Хогвартса, решительной походкой направилась к столу Гриффиндора. Её острый взгляд мгновенно вычислил близнецов. - Фред и Джордж Уизли! - её голос был строгим, но с ноткой усталости. - Немедленно верните всё, что вы взяли со стола Слизерина! Эти сладости предназначены для учеников Слизерина, а не для ваших… экспериментов! Фред и Джордж попытались было возразить, но под суровым взглядом мадам Помфри тут же поникли. Скрепя сердце, они выложили на стол горы конфет, шоколада и печенья, которые каким-то образом умудрились запихнуть в свои мантии. - Я знала, что так будет, - пробормотала Гермиона, глядя на близнецов, которые выглядели так, будто у них отняли любимых домашних животных. - Да, - усмехнулся Гарри. - Ты что, опять предсказываешь будущее? Рон лишь загадочно улыбнулся. Его предвидение работало всё точнее, а Зрение Силы позволяло ему видеть то, что было скрыто от глаз других. Это был лишь небольшой, безобидный пример его растущих способностей, но он давал ему уверенность. После завтрака друзья направились на свой первый урок Нумерологии. Кабинет профессора Вектор был наполнен старинными таблицами и диаграммами, а воздух пах пергаментом и пылью. Профессор Вектор, сухая, но энергичная женщина, начала объяснять основы нумерологии - науки о значении чисел и их влиянии на магию. - Числа, - говорила она, - это не просто символы. Это фундаментальные энергии, лежащие в основе всего сущего. Каждое число обладает своей вибрацией, своим значением. Понимая эти вибрации, мы можем предсказывать события, расшифровывать заклинания и даже… влиять на реальность. Рон слушал внимательно, его разум активно связывал слова профессора Вектор с концепциями, которые он почерпнул из «Папируса Тота» и «Заклинаний египетских жрецов». Египтяне тоже верили в силу чисел и символов. Их иероглифы были не просто письменностью, а энергетическими кодами, которые могли формировать реальность. Он понял, что нумерология - это нечто большее, чем просто гадание. Это была система понимания энергетических паттернов. Если каждое число обладало своей вибрацией, то и каждый объект, каждое заклинание, каждая личность также имели свою уникальную числовую подпись. «Крестражи, - подумал Рон, - они тоже должны иметь свою числовую подпись. Возможно, если мы сможем расшифровать её, это поможет нам их найти или даже уничтожить». Урок был захватывающим. Рон, к удивлению Гермионы, отвечал на вопросы профессора Вектор с необычайной лёгкостью, интуитивно понимая сложные концепции. Его знание Нумерологии оказалось не просто теоретическим; оно стало частью его способностей к Силе, позволяя ему видеть числовые потоки в окружающем мире. - Мистер Уизли-Бартон, - удивлённо сказала профессор Вектор, - вы, кажется, обладаете редким талантом к этому предмету. Вы видите числа… по-особенному. Рон лишь улыбнулся. Он видел не просто числа, а энергетические коды, которые они представляли. И это открывало для него новые, невероятные возможности. После увлекательного урока Нумерологии, где Рон блеснул своими уникальными способностями, друзья направились на урок Трансфигурации к профессору МакГонагалл. По пути по коридорам Хогвартса уже сновал народ, торопясь на свои следующие занятия. Войдя в класс, они увидели, как некоторые ученики толпятся вокруг Невилла Долгопупса, который выглядел до крайности расстроенным и испуганным. Его лицо было бледным, а руки слегка дрожали. - Невилл, что случилось? - обеспокоенно спросила Гермиона, проталкиваясь вперёд вместе с Гарри и Роном. Кто-то из учеников, стоявший рядом, ответил: - Профессор Трелони ему что-то предрекла на уроке Прорицаний. Говорит, что он скоро… скоро что-то потеряет, что ему очень дорого. И что это будет связано с его семьёй. Рон, услышав упоминание о пророчестве, почувствовал, как по его телу пробегает холод. Он знал, что Трелони часто несла чушь, но иногда её предсказания, пусть и туманные, сбывались. И это пророчество, касающееся Невилла и его семьи… оно задело его за живое. Невилл, увидев своих друзей, пробормотал, еле сдерживая слёзы: - Она… она сказала, что это случится скоро. Что это будет… очень больно. И что я буду чувствовать себя таким… таким беспомощным. Гермиона тут же попыталась его успокоить. - Невилл, не обращай внимания! Профессор Трелони часто ошибается. Она видит смерть в каждом чайном листе! Гарри положил руку на плечо Невилла. - Всё будет хорошо, Невилл. Мы с тобой. Рон же подошёл ближе к Невиллу. Его Зрение Силы активировалось, и он попытался сканировать ауру Невилла. Он увидел не просто страх, но и тонкую, едва уловимую нить энергии, которая, казалось, тянулась от Невилла к чему-то далёкому и хрупкому. Эта нить была наполнена болью и какой-то древней, несправедливой трагедией. Рон также ощутил отголоски сильной, но подавленной магии внутри Невилла, словно дремлющий потенциал, который был скован страхом и неуверенностью. Войдя в класс, МакГонагалл, как всегда, строго посмотрела на толпу, и все тут же расселись по своим местам. Урок начался, но мысли Рона всё ещё были заняты Невиллом и пророчеством. Он знал, что должен что-то сделать. «Мне нужно будет поговорить с Невиллом после урока, - решил Рон. - И узнать, что именно ему предрекла Трелони. Возможно, его предсказание даст нам ключ к действиям Пэттигрю или даже к местонахождению одного из крестражей, если Волан-де-Морт каким-то образом свяжет это событие со своей прошлой болью». Он также подумал о своих знаниях по биологии и биофизике. Если пророчество касалось здоровья или потери, возможно, он сможет применить свои целительские способности или знания о магической регенерации, чтобы помочь Невиллу или его семье, если это будет необходимо. Он также задумался о том, как его Нумерология может помочь в расшифровке пророчества. Каждое пророчество имеет свою числовую структуру, которая может дать подсказки о времени и характере события. Рон чувствовал, как его способности сплетаются воедино, готовя его к новым, более серьёзным вызовам. Хогвартс был не просто школой; это было поле битвы, и каждый новый кусочек информации, каждое новое предчувствие, было частью большого пазла. Урок Трансфигурации начался. Профессор МакГонагалл, как всегда, была строга, но справедлива. Она стояла перед классом, её суровый взгляд скользил по рядам учеников. - Сегодня, - начала она своим резким, но чётким голосом, - мы перейдём от простых преобразований к более сложным. Невилл, - она взглянула на бледного Невилла, - сегодня мы будем работать с насекомыми. Ваша задача - превратить маленького жука в пуговицу. Класс зашумел. Многие ученики застонали, представив себе ползающих жуков. Гермиона тут же достала свою волшебную палочку, её глаза горели от предвкушения. Гарри тоже сосредоточился. Когда МакГонагалл раздала жуков, Рон взял одного в руку. Он не испытывал брезгливости. Напротив, его понимание биологии и биофизики давало ему преимущество. Он чувствовал жизненную энергию жука, видел его клеточную структуру. МакГонагалл подошла к его столу. - Отлично, мистер Уизли-Бартон. Помните: ключ к трансфигурации - это ясность намерения и точность визуализации. Вы должны видеть конечный объект во всех деталях. Рон закрыл глаза на мгновение. Он не просто визуализировал пуговицу. Он видел, как биохимические процессы жука останавливаются, как его энергетическое поле перестраивается, как атомы перегруппировываются, формируя новую, неживую структуру. Его магия хаоса позволяла ему нарушать и перестраивать естественные порядки, а контроль растений дал ему глубокое понимание органических трансформаций. Когда он открыл глаза и произнёс заклинание, жук на его ладони мгновенно превратился в идеально круглую, блестящую пуговицу. Это было сделано настолько плавно и без усилий, что даже МакГонагалл, обычно сдержанная в похвалах, слегка приподняла бровь. - Очень… впечатляюще, мистер Уизли-Бартон, - сказала она. - Вы обладаете необычайным пониманием основ Трансфигурации. Рон лишь слегка улыбнулся. Он понимал, что его успех был обусловлен не только знанием заклинаний, но и его способностью видеть и манипулировать энергетическими паттернами на более глубоком уровне, чем обычные волшебники. После урока Рон не стал медлить. Он подошёл к Невиллу, который всё ещё выглядел подавленным. Гермиона и Гарри подошли тоже. - Невилл, - тихо сказал Рон, - не мог бы ты рассказать нам поподробнее о том, что предсказала тебе профессор Трелони? Каждое слово. Невилл, удивлённый серьёзностью Рона, начал сбивчиво пересказывать. - Она… она сказала, что я скоро потеряю что-то… что мне очень дорого. И это будет связано с моей семьёй. И что я почувствую себя… таким слабым, таким беспомощным, как будто меня… меня кто-то связывает по рукам и ногам. И что это будет связано с древним злом, которое снова поднимает голову. Она сказала, что это будет в период убывающей луны, и что я увижу символ, похожий на змею, прежде чем это произойдёт. Рон слушал внимательно, его разум уже начал анализировать слова. "Потерять что-то дорогое", "связано с семьёй" - это почти наверняка касалось его родителей, которые находились в больнице Святого Мунго. "Древнее зло" - тут без сомнений был Волан-де-Морт и его приспешники, включая Питера Пэттигрю. Но "связывает по рукам и ногам", "убывающая луна" и "символ, похожий на змею" - вот это были ключи. «Убывающая луна, - подумал Рон, - это период ослабления энергии, но также и время для скрытых действий и тёмных ритуалов. «Книга Мёртвых Анубиса» упоминает убывающую луну как время, когда границы между мирами истончаются, и древние обряды получают особую силу». Он тут же начал применять свои нумерологические знания. Он прикинул даты убывающей луны на ближайшие месяцы. Затем он сосредоточился на словах пророчества, переводя их в числовые значения и ища скрытые закономерности. - Невилл, - сказал Рон, его голос был спокойным, но уверенным, - Трелони, возможно, не всё понимает. Но эти детали… они важны. Змея - это, конечно, символ Слизерина. И Волан-де-Морта. А убывающая луна… это время, когда некоторые виды магии работают иначе. Гермиона, которая тоже начала анализировать, кивнула. - Он прав. Лунные фазы влияют на зелья и некоторые чары. - Это пророчество, Невилл, - продолжил Рон, - это не приговор. Это предупреждение. И мы можем использовать его, чтобы подготовиться. Ты сказал, что чувствуешь себя связанным? Возможно, это не только метафора. «Заклинания египетских жрецов» описывают магию связывания и обездвиживания, которая может действовать не только на тело, но и на волю. Рон почувствовал, что пророчество Трелони, хоть и было пугающим, давало им ценные подсказки. Если Пэттигрю или его сообщники планировали что-то, связанное с Невиллом или его семьёй, это произойдёт в определённое время, под определённым символом. После обеда, когда Большой Зал опустел, и ученики разбрелись по своим делам, Гарри, Рон и Гермиона с удовольствием вышли на свежий воздух. Солнечный свет заливал территорию Хогвартса, а лёгкий осенний ветерок приносил запах листвы и влажной земли. Было приятно после занятий в душных классах оказаться на улице, пусть и всего на несколько минут. Они направлялись к окраине Запретного леса, где должен был состояться их первый урок по Уходу за Магическими Существами под руководством Хагрида. Рон чувствовал лёгкое возбуждение. Его контроль растений и новые знания по биологии могли пригодиться здесь, а Хагрид, несмотря на свою простоту, был настоящим кладезем информации о необычных созданиях. Когда они подошли к хижине Хагрида, они увидели его огромную фигуру, стоящую у входа. Рядом с ним, на полянке, собрались ученики. На земле что-то копошилось. - Ну что ж, добро пожаловать на мой первый урок! - пробасил Хагрид, сияя. - Сегодня мы познакомимся с… Гиппогрифами! Класс ахнул. Гиппогрифы, величественные существа с телом лошади и головой и крыльями орла, были известны своей гордостью и опасностью, если к ним подойти неправильно. Хагрид был явно в восторге. - А теперь, - продолжил он, - запомните самое главное: никогда не оскорбляйте Гиппогрифа. И всегда кланяйтесь ему, прежде чем подойти. Рон наблюдал за Хагридом, а его Зрение Силы активизировалось, как только Гиппогрифы, которых привел Хагрид, появились на поляне. Он видел потоки мощной, дикой энергии, исходящие от этих существ. Это была природная магия, неконтролируемая и чистая. Рон также заметил тонкие энергетические связи между Гиппогрифами и окружающей их природой, словно они были частью единой экосистемы. Его знания по биофизике подсказали, что их поведение и реакции были тесно связаны с этими энергетическими полями. Когда Хагрид объяснял, как подходить к Гиппогрифу, Рон вдруг почувствовал, как его предвидение вспыхнуло. Оно было нечётким, но тревожным: вспышка света, силуэт летящего Гиппогрифа, затем чей-то крик и ощущение резкой боли. Оно было мимолётным, но достаточно сильным, чтобы заставить Рона напрячься. Он понял, что что-то произойдёт. Что-то, связанное с Гиппогрифом и чьим-то невежеством. Рон взглянул на Драко Малфоя, который стоял в группе Слизерина, его лицо было надменным и самодовольным. Рон почувствовал от него волну самовлюблённости и пренебрежения. «Конечно, - подумал Рон, - это будет Малфой. Он всегда нарывается». Когда Хагрид попросил кого-нибудь добровольно подойти к Гиппогрифу, Гарри, конечно, вызвался. Рон наблюдал за ним, его Зрение Силы было сфокусировано на энергетическом поле Гиппогрифа. Он видел, как эмоции животного - гордость, настороженность - проявлялись в его энергетической ауре. Гарри приблизился к Гиппогрифу, как учил Хагрид, медленно и с поклоном. Существо в ответ поклонилось, и Гарри смог прикоснуться к его перьям, а затем даже взлететь на нём. Рон почувствовал облегчение. Но затем, когда Хагрид пригласил других учеников попробовать, Малфой самоуверенно вышел вперёд. Рон видел, как энергетическое поле Малфоя пульсирует высокомерием. Он не поклонился Гиппогрифу, а подошёл к нему с видом полного превосходства, протянув руку, словно собираясь схватить его. В этот момент Рон почувствовал, как его предвидение усиливается. Ощущение боли, крик - всё это приближалось. Он не мог допустить, чтобы Малфой пострадал, хоть и ненавидел его. Не из сострадания к Малфою, а из-за потенциальных проблем, которые это принесёт Хагриду. - Малфой, нет! - резко крикнул Рон, его голос был громче, чем он ожидал, и наполнился Силой, которая заставила некоторых учеников вздрогнуть. Он мгновенно активировал свои способности Силы. Его тело двигалось ещё до того, как он осознал своё решение. Рон, используя свою сверхскорость, полученную от Ронга, бросился вперёд, пытаясь перехватить Малфоя. В тот же момент, когда Гиппогриф взмахнул когтями, Рон, применяя свою магию хаоса, создал короткий, направленный импульс энергии, который отвлёк Гиппогрифа, заставив его когти лишь скользнуть по предплечью Малфоя, а не нанести глубокую рану. Одновременно, используя Контроль растений, Рон заставил несколько крепких веток из ближайшего куста быстро вытянуться и образовать своего рода временный барьер между Малфоем и Гиппогрифом, а затем мягко, но быстро оттолкнул Малфоя назад. Гиппогриф зашипел, но благодаря отвлечению и временному барьеру, его удар был лишь скользящим, оставив на предплечье Малфоя глубокую царапину, но не серьёзную рану. Малфой заорал от боли и возмущения. Хагрид, широко раскрыв глаза, подбежал к ним. - Ох, Малфой! Ты же не поклонился! Рон, ты… ты как это сделал? Все ученики, включая Гарри и Гермиону, ошарашенно смотрели на Рона. Он двигался так быстро, что мало кто успел понять, что произошло. Его действия были инстинктивными, но абсолютно точными. Малфой, держась за раненую руку, орал: - Он напал на меня! Этот Уизли-Бартон напал на меня! Мой отец узнает об этом! Рон, восстанавливая дыхание, спокойно посмотрел на него. - Я спас тебя от куда более серьёзной раны, Малфой. Ты оскорбил Гиппогрифа. Инцидент был улажен, но теперь все взгляды были прикованы к Рону. Его способности начинали проявляться самым неожиданным образом. Слух о том, что Рон Уизли каким-то невероятным образом спас Драко Малфоя от серьёзной травмы, разлетелся по Хогвартсу со скоростью лесного пожара. Каждый, кто был на уроке Ухода за Магическими Существами, видел, как быстро и необычно действовал Рон. Он двигался словно молния, оттолкнул Малфоя и даже, казалось, каким-то образом повлиял на Гиппогрифа. Ученики шептались в коридорах, в Большом Зале и даже в общей гостиной. - Ты видел это? Он просто… появился там! - говорил кто-то. - И он что-то сделал с Гиппогрифом! Тот даже не сильно разозлился! - добавлял другой. Рон стал объектом любопытных, а иногда и испуганных взглядов. Несколько гриффиндорцев, особенно младшекурсники, начали смотреть на него с неприкрытым восхищением. Некоторые слизеринцы, включая Крэбба и Гойла, теперь держались от него подальше, хотя и не осмеливались открыто провоцировать. Даже некоторые преподаватели, которые обычно придерживались строгих правил, бросали на Рона заинтересованные взгляды. Профессор МакГонагалл на следующий день вызвала его в свой кабинет. - Мистер Уизли, - начала она, скрестив руки на груди, - я была свидетелем вашего… необычайного вмешательства на уроке Хагрида. Вы продемонстрировали скорость и реакцию, которые выходят за рамки обычных магических способностей. Могу я поинтересоваться, откуда у вас такие навыки? Рон внутренне собрался. Он не мог раскрыть все свои секреты. - Профессор, я… я не знаю. Просто… я увидел, что Малфой в опасности, и инстинктивно среагировал. Я тренировался летом, занимался спортом, и, возможно, это как-то повлияло на мою ловкость. А что касается Гиппогрифа… возможно, это просто удача. Я никогда раньше не делал ничего подобного. МакГонагалл долго смотрела на него, её взгляд был проницательным. - Инстинкт, говорите? Что ж, инстинкты у вас весьма развиты, мистер Уизли. В любом случае, вы действовали благородно, спасая сокурсника, пусть он и не всегда это ценит. Однако, будьте осторожны. Необычные способности могут привлекать нежелательное внимание. И не всегда доброе. Её последние слова были предупреждением, которое Рон прекрасно понял. Больше всего Рона интересовала реакция профессора Люпина. На первом же уроке Защиты от Тёмных искусств, когда Рон задавал вопросы о лунных циклах и контроле над хаотичной магией, Люпин внимательно слушал. - Мистер Уизли, ваши вопросы… весьма глубоки, - задумчиво сказал Люпин. - Вы, кажется, видите магию не просто как набор заклинаний, а как взаимодействие энергий. Это очень верный подход. Что касается хаотичной магии, то, как вы справедливо заметили, ключ к ней - это контроль над собой. Понимание своей природы, своих порывов, и способность направлять их, а не подавлять. Его взгляд задержался на Роне, и в нём мелькнуло что-то, похожее на понимание и даже сочувствие. Рон почувствовал, что Люпин видит в нём нечто большее, чем просто обычного ученика. Люпин, должно быть, распознал в нём некую первобытную силу, которую сам профессор знал не понаслышке. Во время практической части урока, когда они учились обезоруживающим чарам, Люпин специально подошёл к Рону. - Мистер Уизли-Бартон, у вас очень мощная магия. Но она… диковата. Вам нужно научиться её канализировать. Попробуйте представить, что ваша магия - это река. Вы можете позволить ей течь куда угодно, создавая наводнения, или вы можете построить плотину и направить её в нужное русло. Он продемонстрировал более контролируемое движение палочкой. Рон понял, что Люпин не просто учит заклинаниям. Он учил философии магии, которая была очень близка к его собственному пониманию магии энергии и контроля хаоса. Малфой отсутствовал на уроках до четверга. Утром в четверг, на втором из двух подряд уроков зельеварения со Слизерином, Малфой появился с забинтованной и на перевязи рукой, выглядя как герой, пострадавший в жестокой битве. Он хромал нарочито громко, а его взгляд при этом был полон самодовольства. Когда Пэнси Паркинсон нарочито заботливо спросила Драко Малфоя, как его рука, тот, насупившись, ответил, что болит, подмигнув своим телохранителям Крэббу и Гойлу за спиной Пэнси. Снейп, словно невзначай, велел им скорее садиться. Гарри и Рон хмуро переглянулись; они знали, что если бы они опоздали так же, Снейп оставил бы их после уроков. Но Малфою всё сходило с рук, потому что Снейп был деканом Слизерина и прощал своим всё. Они изучали новое уменьшающее зелье. Малфой поставил свой котёл на огонь рядом с их котлами и сел за стол напротив Гарри и Рона. - Сэр, - обратился он к Снейпу, его голос был полон притворной боли. - У меня болит рука, я не могу нарезать коренья маргаритки. Снейп, по обыкновению, смерил его ледяным взглядом, который, однако, не имел никакого эффекта на Малфоя. - А, мистер Малфой, - протянул Снейп, его голос был елейным, а глаза, казалось, сверлили Рона. - В таком случае, мистер Уизли-Бартон, вы могли бы проявить то самое благородство, которое вы так ярко продемонстрировали на прошлом уроке. Не будете ли вы так любезны помочь мистеру Малфою? Нарежьте для него коренья маргаритки. Гарри и Гермиона возмущённо выпрямились, но Рон лишь спокойно кивнул. Он взял нож и тарелку с корнями маргаритки. - С удовольствием, сэр, - ответил Рон, его голос был на удивление ровным, несмотря на внутреннее кипение. Он начал методично нарезать коренья. Его движения были точными и быстрыми, словно он делал это сотни раз. Его контроль растений позволял ему чувствовать структуру каждого корешка, делая нарезку идеальной. Малфой, наблюдая за ним, выглядел разочарованным, что Рон не стал возмущаться. Когда Рон закончил, его кучка нарезанных корней была идеально ровной и аккуратной, гораздо лучше, чем у большинства учеников, включая Гарри и Гермиону. Он поставил её перед Малфоем. - Вот, Малфой. Нарезал. Теперь не забудь их положить, когда придёт время. Малфой нахмурился, чувствуя себя обманутым. Он ожидал реакции, криков, спора. Но Рон был спокоен. - Отлично, мистер Уизли-Бартон, - прошипел Снейп, хотя его взгляд был полон неясного раздражения. - Теперь вернитесь к своему зелью. Рон вернулся к своему котлу, продолжая работать над уменьшающим зельем. Малфой, пытаясь вернуть себе внимание и показать свою "несчастность", начал демонстративно дрожать забинтованной рукой, когда ему нужно было помешивать зелье. Он старательно пролил несколько капель на стол, а затем, пытаясь достать бутылочку с ингредиентом, с грохотом уронил её. - Ой! - воскликнул он, глядя на разбитую склянку и расплывающуюся лужицу, которая мгновенно начала дымиться. - Моя рука! Я же говорил, что она болит! Несколько учеников захихикали. Снейп медленно повернул голову к Малфою. - Мистер Малфой, - его голос был пугающе тихим. - Я понимаю, что ваша рука… пострадала. Но это не даёт вам права устраивать беспорядок в моём классе. Двадцать баллов со Слизерина за неаккуратность. И за то, что отвлекли класс от важного занятия. Лицо Малфоя вытянулось. Он ожидал сочувствия, а получил наказание. Гарри и Гермиона едва сдерживали смех, бросая торжествующие взгляды на Рона. Рон лишь улыбнулся в кулак, наслаждаясь моментом. Без всякой магии, он сумел поставить Малфоя на место. Снейп, удовлетворённый унижением Малфоя, но всё ещё кипящий от злости, перевёл свой взгляд на Невилла Лонгботтома. Невилл, как всегда, нервничал и был крайне неуклюж на уроках зельеварения. Его зелье, которое должно было стать уменьшающим, теперь выглядело как густая, фиолетовая жижа с плавающими в ней ошмётками. - Лонгботтом! - прошипел Снейп, его голос словно мёд, пропитанный ядом. - Что это за месиво у вас в котле? Это должен быть эликсир, а не… клей для обоев! Пять баллов со Гриффиндора за вашу некомпетентность. Невилл съёжился, его лицо покраснело. Рон почувствовал волну сочувствия к другу. Он знал, что Невилл старается, но зельеварение ему давалось с трудом. В конце урока Снейп, словно вспомнив что-то, резко оглядел класс. Его взгляд остановился на Роне. - Мистер Уизли-Бартон, - произнёс он, и Рон внутренне напрягся. - Признаю, вы продемонстрировали некоторое… понимание в этом предмете. Поэтому, вы продолжите посещать Клуб Зелий. Каждый вторник вечером. Не смейте опаздывать. Гарри и Рон остановились, затерявшись в толпе студентов, спешащих на обед. Мимо них проносились гриффиндорцы, слизеринцы и ученики других факультетов, их голоса и смех смешивались в единый гул. Но Гермионы нигде не было видно - она словно испарилась. После урок закончился и друзья вышли из класса. Они поднимались по лестнице в холл. - Мне так жаль Невилла, - произнес Рон, качая головой. Гарри кивнул в ответ, вспоминая, как профессор Снейп в очередной раз отчитал Невилла Лонгботтома. Гермиона же, обычно всегда готовая вступиться за кого-либо или предложить решение, на этот раз лишь молча кивнула, задумчиво глядя куда-то в сторону. Её глаза были прикованы к верхнему пролету лестницы, словно она что-то там высматривала. Внезапно Гермиона резко остановилась, заставив Гарри и Рона налететь на нее сзади. - Ох, извините, - быстро пробормотала она, но её взгляд всё так же был устремлен вверх. - Я… я вспомнила, что мне нужно срочно кое-что проверить. Прежде чем Гарри или Рон успели что-либо ответить, Гермиона буквально испарилась, поднявшись по лестнице с невероятной скоростью. После обеда Гарри, Рон и Гермиона направились на свой второй в этом году урок Защиты от Тёмных Искусств. Кабинет профессора Люпина, в отличие от мрачного кабинета Снейпа, был светлым и наполнен каким-то уютным беспорядком. Сегодняшняя тема, как объявил Люпин, были богарты. - Богарты, - объяснил профессор Люпин, - это существа, меняющие форму. Они принимают облик того, чего человек боится больше всего. И лучший способ бороться с ними - это смех. Заклинание «Риддикулус» заставляет их принять смешной вид, лишая их силы. Он привёл их в учительскую, где стоял старинный шкаф. Из-за дверей доносились странные скребущие звуки. - Сегодня мы столкнёмся с ними лицом к лицу, - сказал Люпин. - Но помните: смех - ваше главное оружие. Когда шкаф открылся, первый бо́гарт выпрыгнул наружу. Он принял форму того, чего боялся Невилл Лонгботтом больше всего: профессора Снейпа. Невилл вскрикнул от ужаса. Снейп, с его привычным злым выражением лица, шагнул вперёд. - Невилл, - спокойно сказал Люпин. - Вспомни, что мы обсуждали. Какой наряд ты бы придумал для профессора Снейпа, чтобы он выглядел смешно? Невилл, дрожа, но сосредоточившись, пробормотал: - Моя бабушкина одежда… И произнёс: - Риддикулус! Богарт-Снейп тут же преобразился. Его чёрная мантия превратилась в потрёпанное, обтягивающее тело зелёное платье, а на голове появилась огромная, похожая на чучело шляпа с дохлым грифом. Класс взорвался смехом. Бо́гарт-Снейп, теперь выглядящий абсурдно, начал пятиться. Рон, наблюдая за этим, почувствовал, как его Зрение Силы улавливает интересные энергетические паттерны. Когда бо́гарт менял форму, Рон видел, как его энергетическое поле мгновенно перестраивается, словно он был живой, постоянно меняющейся иллюзией. Это было невероятно похоже на то, как Рон использовал свою собственную магию иллюзий, чтобы изменять восприятие реальности. - Это же как... контроль восприятия! - прошептал Рон Гермионе. - Он не меняет физически, он меняет то, что мы видим! Когда очередь дошла до Рона, он шагнул вперёд. Его бо́гарт принял облик гигантского, пугающего паука. Рон замер, но быстро взял себя в руки. Он представил паука с роликовыми коньками на каждой из восьми лап. - Риддикулус! - крикнул Рон, и гигантский паук неуклюже покатился по полу, врезаясь в стены и пытаясь удержать равновесие на коньках. Класс снова взорвался смехом. После того, как каждый по очереди справился со своим богартом, Люпин обернулся к ним. - Прекрасно! Вы все справились. И, мистер Уизли-Бартон, - он улыбнулся Рону, - ваша визуализация была… весьма оригинальной. Когда урок закончился, и ученики стали собирать вещи, Рон задержался. Он хотел продолжить свой "скрытый" разговор с Люпином. - Профессор, - начал Рон, когда класс опустел, и они остались вдвоём. - Меня очень заинтересовало, как бо́гарты меняют форму. Это ведь не совсем Трансфигурация, верно? Скорее… иллюзия, которая воздействует на сознание? Люпин кивнул, его взгляд стал более серьёзным. - Очень проницательное наблюдение, мистер Уизли. Да, богарты питаются страхом и проекциями сознания. Они не меняют свою истинную форму, которой у них нет, а скорее отражают то, что находится у нас внутри. Это очень тонкая форма магии, которая работает с восприятием реальности. Рон почувствовал, что это его шанс. - И что происходит, когда вы используете «Риддикулус»? Вы меняете их форму или просто меняете своё отношение к их форме? Люпин прищурился, его губы растянулись в лёгкой улыбке. - Вы задаёте очень глубокие вопросы, мистер Уизли. В каком-то смысле, и то, и другое. Вы меняете свою эмоциональную реакцию, проецируя на них смешной образ. И это, в свою очередь, нарушает их энергетическую связь с вашим страхом, делая их беспомощными. Можно сказать, что вы меняете энергетический паттерн их существования в вашем сознании. Рон кивнул. Это было именно то, что он хотел услышать. Это подтверждало его теорию о магии иллюзий и магии хаоса, как о манипуляции энергией на уровне восприятия и структуры. - Профессор, - продолжил Рон, - а могут ли… очень древние объекты или существа, которые существуют вне обычных представлений о реальности, также влиять на восприятие? Например, если что-то или кто-то спрятан очень хорошо, может ли он использовать своего рода постоянную иллюзию, чтобы оставаться невидимым или незамеченным? Люпин задумался, потирая подбородок. - Теоретически, да. Древние маги, особенно те, кто изучал магию сознания и ментальные проекции, могли создавать очень мощные и долговечные чары, которые влияли на восприятие. Это не просто заклинания невидимости, а скорее изменение самой сути присутствия объекта или существа. Он внимательно посмотрел на Рона. - Вы, кажется, имеете в виду что-то конкретное, мистер Уизли-Бартон? Рон почувствовал, что почти дошёл до грани. - Я просто… я читал в одной старой книге о древних реликвиях, которые были спрятаны с помощью таких методов. И мне стало интересно, насколько сильны эти чары. И можно ли их разрушить, если знать ключевой энергетический паттерн? Люпин медленно кивнул. - Разрушить можно что угодно, если вы понимаете его основу. А для этого нужно обладать очень глубоким пониманием структуры магии и энергии. И иногда… - его голос понизился, - иногда нужны не только знания, но и особые способности, чтобы увидеть то, что скрыто от глаз большинства. Он посмотрел на Рона, и в его глазах блеснуло понимание. Он, казалось, намекал на Зрение Силы Рона. - Если вы продолжите развивать своё понимание энергетических потоков и восприятия, мистер Уизли, вы сможете обнаружить то, что скрыто от других. Но будьте осторожны. Не все тайны стоит раскрывать. И не все иллюзии предназначены для разрушения. Рон почувствовал, что Люпин дал ему куда больше, чем он ожидал. Профессор не только подтвердил его теории, но и дал ценные намёки на то, как его Зрение Силы и магия иллюзий могут быть использованы для поиска крестражей. А его предостережение о "нежелательных тайнах" только усилило его решимость. Следующий урок, на который отправились Гарри, Рон и Гермиона, был урок Древних Рун с профессором Вектор. Этот предмет, как и Нумерология, привлекал Гермиону своей логикой и структурой, а Рон чувствовал, что именно здесь он сможет найти ответы на свои вопросы о египетских иероглифах и энергетических кодах. Кабинет для изучения Рун был расположен в одной из старейших башен замка. В воздухе витал запах пыли и древних фолиантов. Профессор Вектор, уже знакомая им по Нумерологии, стояла у доски, на которой были начертаны различные рунические символы. - Руны, - начала она своим строгим, но увлечённым голосом, - это не просто древние буквы. Это концентраторы энергии, символы, которые содержат в себе определённую магическую силу. Каждая руна имеет своё значение, свою вибрацию и может быть использована для заклинаний, защиты или предсказаний. Она начала объяснять значение нескольких базовых рун, их форму и способы начертания. Ученики старательно перерисовывали символы в свои тетради. Рон, однако, видел больше, чем просто линии и круги. Его Зрение Силы позволяло ему видеть энергетические потоки, исходящие от каждой руны. Он видел, как при правильном начертании руна начинает светиться, источая тонкую, но мощную вибрацию. Это было очень похоже на то, как, по его египетским книгам, работали иероглифы – как ключи к энергетическим паттернам. Когда профессор Вектор предложила ученикам попробовать начертить руну Ансуз, символизирующую вдохновение и общение, Рон взял перо. Он не просто копировал форму; он чувствовал энергию, которую она должна была содержать. Его рука двигалась уверенно, и когда он закончил, руна на его пергаменте вспыхнула чуть ярче, чем у других, мгновенно вызвав у него прилив ясности и новых мыслей. Позже, когда профессор Вектор дала задание на дом - исследовать связь между рунами и числовыми последовательностями, Рон понял, что это его шанс. После урока, когда они вышли в коридор, Рон повернулся к Гарри и Гермионе. - Гермиона, ты была права насчёт связи чисел и рун. Это не просто символы, это коды. И я думаю, я могу использовать это для пророчества Невилла. Он достал свой дневник, где записал слова Невилла. - Он сказал: "убывающая луна" и "символ, похожий на змею". В Нумерологии у каждой фазы луны есть своё числовое значение, своя вибрация. И у символа змеи тоже. Если мы соединим эти числовые значения с рунами, которые означают "потерю", "связывание" и "древнее зло", мы можем получить энергетическую формулу пророчества. Гермиона ахнула. - Ты хочешь расшифровать пророчество с помощью рун и чисел? Это… это невероятно, Рон! Но как ты узнаешь правильные руны и числа? - Моё Зрение Силы поможет мне, - ответил Рон. - Когда я думаю о пророчестве, я вижу определённые энергетические отпечатки в словах. Я попробую найти руны, которые резонируют с этими отпечатками. А Нумерология даст мне числовые ключи. Например, число 7 часто ассоциируется с тайной и завершением циклов, что может быть связано с "убывающей луной" и концом чего-то. Змея же, как символ, ассоциируется с числом 5 - числом перемен, но также и предательства в некоторых рунических трактовках. Он задумался, а затем продолжил: - Если пророчество о Невилле связано с Пэттигрю, то этот "символ змеи" может быть не только метафорой Волан-де-Морта, но и каким-то конкретным местом или объектом, который Пэттигрю может использовать. Например, если в какой-то древней части замка есть руна в форме змеи, или числовая последовательность, связанная со змеей, это может быть место, куда направляется Пэттигрю. Или где скрывается крестраж, если он тоже связан со Слизерином. Гарри, хоть и не до конца понимал все тонкости, чувствовал, как план Рона набирает обороты. - Значит, мы будем искать руны, связанные со змеями, и числа, связанные с убывающей луной? - спросил Гарри. - Именно, - кивнул Рон. - И я буду искать эти энергетические отпечатки в библиотеке. Я думаю, что древние книги в Запретной Секции могут содержать рунические защиты или шифры, которые никто не замечал. А мои Целительские способности и Контроль растений подскажут мне, если я наткнусь на что-то живое, защищённое или связанное с кровью. Если пророчество о Невилле связано с магией крови, это будет важно. Рон был полон решимости. Его новые знания о рунах и нумерологии, объединённые с его уникальными способностями, давали ему шанс не просто предсказывать, а активно влиять на ход событий, разгадывая тайны, которые были недоступны для большинства волшебников. Вечером того же дня, когда Рон направлялся в библиотеку, чтобы начать свои исследования, он столкнулся с Малфоем, Крэббом и Гойлом в коридоре. Малфой, видимо, всё ещё обиженный утренним инцидентом, решил подшутить над Роном. - О, смотрите, кто это! Герой Уизли-Бартон! Наверное, идёт учить, как спасать людей, бросаясь им под ноги! - усмехнулся Малфой. Крэбб и Гойл загоготали. Рон, не обращая внимания на их издёвки, попытался пройти мимо, но Малфой выставил ногу, пытаясь споткнуть его. Рон, используя свою ловкость, легко перешагнул через ногу, но когда Малфой убрал её, его ботинок каким-то образом зацепился за шнурок Гойла, который стоял слишком близко. Гойл, потеряв равновесие, свалился прямо на Крэбба, который стоял за ним. Оба гиганта, словно домино, рухнули на пол с оглушительным грохотом. Их школьные сумки рассыпались, и из них вывалились учебники, свитки и несколько полусъеденных сэндвичей. Малфой, который стоял чуть в стороне, широко раскрыл глаза, глядя на своих валяющихся на полу телохранителей. - Вы… вы что творите, идиоты?! - закричал он, его голос был пронзительным. Рон, не говоря ни слова, лишь усмехнулся и пошёл дальше, оставив Малфоя в растерянности. Это был идеальный пример его "немагической" удачи или, возможно, тонкого использования магии хаоса на подсознательном уровне, заставляющей события развиваться в его пользу. После насыщенного дня, полного новых знаний и предчувствий, Рон, удобно устроившись в кресле общей гостиной Гриффиндора, вновь погрузился в свои "магловские" книги. Пока Гарри и Гермиона дописывали эссе по Астрономии, Рон перечитывал главы из «Архимага», вновь поражаясь тому, как схожи концепции энергетической магии из этой фэнтезийной саги с его собственным пониманием Силы и магии стихий. Затем он переключился на «Наруто», анализируя, как чакра используется для создания иллюзий и контроля над элементами, проводя параллели со своими способностями. А в «Хвосте Феи» его внимание привлекли гильдейские связи и способы совместной работы магов, что навело его на мысль о том, как важно доверие и координация в команде. «Если мы хотим справиться с Волан-де-Мортом и крестражами, нам нужна такая же сплоченность, как у Наруто и его команды», - подумал Рон, потирая подбородок. Пока он читал, его Зрение Силы и предвидение работали на заднем плане. Он чувствовал тонкие вибрации магии, витающие в Хогвартсе, и вдруг, совершенно неожиданно, его взор вспыхнул. В его сознании промелькнула яркая вспышка, показывающая Малфоя в неуклюжей ситуации, которая произойдёт очень скоро. И это будет связано с едой. На следующее утро, за завтраком в Большом Зале, Малфой, как обычно, сидел за столом Слизерина, надменно потягивая тыквенный сок. Рон, наблюдая за ним, еле сдерживал улыбку. Предсказание было таким чётким, что он не сомневался: сейчас что-то произойдёт. Рон дождался момента, когда Малфой потянулся за стопкой пышных блинчиков с кленовым сиропом. Как только его пальцы коснулись первого блинчика, Рон, не используя никакой магии, а лишь свои знания о физике движения и психологии ожидания, сделал следующее: он просто тихонько кашлянул чуть громче обычного. Кашель Рона, который прозвучал в относительно тихий момент, был совершенно безобиден. Но Малфой, ожидавший какой-либо подвох или провокацию именно от Рона, инстинктивно вздрогнул от неожиданности. От резкого движения его рука неловко дёрнулась. Идеально выложенная стопка блинчиков, пропитанных липким кленовым сиропом, соскользнула с тарелки прямо ему на колени. Сироп тут же начал растекаться по его безупречной мантии, оставляя липкие, блестящие пятна. Крэбб и Гойл, сидевшие рядом, попытались помочь, но лишь усугубили ситуацию, размазав сироп ещё больше. Малфой вскочил, его лицо было пунцовым от ярости и унижения. - Уизли-Бартон! Это ты! Ты это сделал! - взвизгнул он, тыкая в Рона перемазанным в сиропе пальцем. Рон невинно поднял брови. - Я? Я просто кашлянул, Малфой. Тебе, должно быть, померещилось что-то из-за твоего разбитого предплечья. Тебе бы поаккуратнее. Снейп, который только что вошёл в Зал и увидел эту сцену, остановился как вкопанный. Его взгляд переместился с липкого Малфоя на абсолютно невозмутимого Рона. Профессор, похоже, был в замешательстве: он не мог найти ни единого магического следа, который бы указывал на вмешательство Рона. Однако видеть Малфоя, покрытого сиропом, было ему явно не по душе. - Мистер Малфой! - прошипел Снейп, его губы дрогнули, но не в улыбке. - Немедленно приведите себя в порядок! И если вы продолжите привлекать к себе внимание подобным образом, я лишу Слизерин баллов! Уизли-Бартон, - он бросил на Рона пронзительный взгляд, - займитесь своим завтраком. Рон, Гарри и Гермиона едва сдерживали смех. Малфой, бормоча проклятия и вытирая липкие пятна, поспешил выйти из Зала. Гермиона наклонилась к Рону. - Как ты это сделал? Ты ведь ничего не колдовал! - Иногда, Гермиона, - усмехнулся Рон, - чтобы что-то произошло, не нужна магия. Нужно лишь знать, куда поставить ногу, или когда кашлянуть. Малфой слишком предсказуем. И слишком сосредоточен на самом себе. После инцидента с блинчиками и Малфоем, репутация Рона как неожиданно проницательного и способного ученика только укрепилась. Директор Дамблдор, наблюдая за Роном с нескрываемым интересом, вскоре объявил о создании нескольких новых внеклассных клубов, предназначенных для углублённого изучения магии. Рон, конечно же, записался во все, что его интересовали, а также был приглашен в некоторые, ориентированные на студентов с необычными способностями. Клуб Зельеварения, несмотря на руководство Снейпа, привлёк Рона не столько фигурой профессора, сколько самой природой предмета. Рон видел в зельях не просто смесь ингредиентов, а взаимодействие энергетических полей различных субстанций. Его знания по биофизике и химии давали ему уникальное преимущество. Он понимал, как молекулы реагируют, как энергии преобразуются, и как можно усиливать или ослаблять эффекты зелий, манипулируя их энергетической структурой. На первом же занятии Снейп, с привычной для него язвительностью, задал им приготовить простое, но требующее точности Ободряющее зелье. Рон, следуя инструкциям, одновременно использовал своё Зрение Силы. Он видел вибрации каждого ингредиента, чувствовал, как они гармонизируются или конфликтуют. Его руки двигались с необычайной точностью, а взгляд улавливал малейшие изменения в цвете и испарениях зелья, что позволяло ему мгновенно корректировать процесс. - Уизли-Бартон, - прошипел Снейп, склонившись над его котлом, - ваше зелье… на удивление… стабильно. И его оттенок… необычайно чист. Вы использовали что-то помимо предписанных ингредиентов? Рон невинно улыбнулся. - Нет, сэр. Просто… старался. Думаю, дело в точности нарезки ингредиентов и правильном контроле температуры. Мой отец недавно купил новый поварской набор, и я практиковался дома. Снейп фыркнул, но Рон знал, что впечатлил его. Для Рона этот клуб стал возможностью для оттачивания своих Целительских способностей и контроля растений на более глубоком уровне, понимая, как жизненные силы растений взаимодействуют в зельях. Возможно, он даже сможет создавать свои собственные, более мощные зелья, основанные на древних египетских знаниях о магии крови и энергии. Клуб Травологии, организованный профессором Стебль, стал для Рона и Невилла настоящим откровением. Учитывая предсказание Трелони о Невилле, Рон был особенно заинтересован в том, как магия земли и жизненные силы растений могут быть использованы для защиты и исцеления. На первом занятии профессор Стебль показывала им различные редкие растения, объясняя их свойства и способы ухода. Когда она представила им Мандрагоры, их пронзительный крик заставил большинство учеников зажать уши. Но Рон, с его контролем растений, почувствовал что-то другое. Он ощутил их жизненную силу, их крик не как просто шум, а как волны чистой, первобытной энергии, вырывающиеся из земли. Рон наклонился к Невиллу. - Невилл, ты чувствуешь это? Это не просто крик. Это… энергия. Они словно пытаются высвободиться из земли, но их магия заперта. Невилл, который всегда был хорош в Травологии, кивнул. - Да, Рон. Они… они кажутся такими живыми, даже когда кричат. Рон, используя свой контроль растений, попробовал мысленно гармонизировать свои энергии с энергиями Мандрагоры. Он представил, как успокаивает их, как направляет их жизненную силу. К удивлению профессора Стебль, Мандрагора в руках Невилла, над которой Рон мысленно работал, стала кричать чуть тише, а затем и вовсе смолкла на несколько секунд, прежде чем снова закричать. - О, мистер Долгопупс! Мистер Уизли! - воскликнула профессор Стебль. - Это… это удивительно! Я никогда не видела, чтобы Мандрагора так быстро успокаивалась! Вы, мистер Уизли, обладаете необычайным даром к растениям! Для Рона этот клуб стал идеальным местом для развития его Контроля растений и Целительских способностей. Он мог изучать редкие и опасные виды, экспериментировать с их энергетическими свойствами, и, самое главное, искать растения, которые могли бы помочь в борьбе с древним злом, о котором говорило пророчество Трелони. Возможно, некоторые из них могли бы быть использованы для создания мощных противоядий или защитных барьеров, или даже для отслеживания следов Питера Пэттигрю. Клуб Чар, где Рон занимался вместе с Гарри и Гермионой, был под руководством профессора Флитвика. Флитвик, с его невероятным мастерством в чарах, был идеальным наставником для Рона в области манипуляции энергией и создания иллюзий. На первом занятии Флитвик показал им сложное Левитационное заклинание, которое требовало не только правильного движения палочкой, но и тонкого контроля над магическим потоком. Рон, используя своё Зрение Силы, видел не просто объект и его поднятие, а потоки энергии, которые обволакивали предмет, противодействуя гравитации. Он понял, что магия чар - это не просто произнесение слов, а направление энергии с определённым намерением и точностью. Когда очередь дошла до Рона, он сосредоточился. Он представил не просто перышко, а энергетическое поле, которое должно было его поднять. Его движения палочкой были плавными и точными, и перышко взлетело выше и стабильнее, чем у любого другого ученика, зависнув в воздухе без малейшего колебания. - Превосходно, мистер Уизли-Бартон! - воскликнул Флитвик, его глаза-бусинки сияли. - Ваше понимание потоков энергии просто феноменально! Вы не просто колдуете, вы, кажется, чувствуете магию! Рон знал, что это правда. Его магия энергии позволяла ему не только видеть, но и манипулировать фундаментальными силами, лежащими в основе чар. Этот клуб стал для него площадкой для экспериментов с иллюзиями и магией хаоса, позволяя ему создавать более сложные и правдоподобные ментальные проекции, а также учиться нарушать или перестраивать энергетические паттерны, что могло быть полезно для нейтрализации древних защит крестражей. Следующие дни Гарри, Рон и Гермиона усердно практиковались. Рон, конечно, достиг наибольших успехов, а Гермиона с головой ушла в библиотечные книги. Гарри старался методично, раз за разом повторяя движения и интонации, чтобы добиться идеального исполнения. Так продолжались их дальшнейшие уроки у Флитвика. Продолжались недели, и незаметно наступил октябрь. Замок Хогвартс начал преображаться: листья за окнами желтели и краснели, а воздух становился всё свежее, предвещая скорое наступление холодов. Вместе с изменением погоды приближались и квиддичные матчи, а это значило, что Гарри будет тренироваться ещё больше. Его вечера теперь были расписаны: отработка ловли снитча, сложные манёвры на метле и командные стратегии под неусыпным надзором капитана Оливера Вуда, который жил и дышал квиддичем. Рон же, хотя и переживал за Гарри и болел за Гриффиндор, посвящал себя изучению магии и чтению книг. Сейчас у него не было никаких новых видений, но он чувствовал, что это лишь затишье перед бурей. Он знал, что его главные задачи - поиск крестражей и разгадка планов Питера Пэттигрю - требовали глубокого понимания магии, а не только интуитивных прозрений. Большую часть свободного времени Рон проводил в библиотеке. Его необычные способности делали этот процесс гораздо более продуктивным. Он не просто читал книги; он сканировал их энергетические отпечатки с помощью своего Зрения Силы. Трудности, с которыми он сталкивался, были типичны. Некоторые страницы были написаны на мёртвых языках, которые даже Гермиона не могла легко расшифровать. Но Рон, используя свою Легилименцию на низком уровне, мог улавливать намерения авторов, а его магия энергии позволяла ему частично нейтрализовать слабые защитные чары, вызывающие недомогание. Он также наткнулся на несколько книг, которые, казалось, активно сопротивлялись его попыткам их прочесть, словно обладали собственной волей, что было крайне необычно. Рон не забывал и о Невилле. Он тщательно изучил рунические символы и числовые значения, связанные с защитой от злых намерений и отражением вредоносной магии. Он выбрал комбинацию рун, которые означали "стойкость", "защиту" и "разрушение иллюзий", а также ассоциировал их с числовыми рядами, связанными с "чистотой" и "стабильностью". Под видом помощи Невиллу с домашним заданием по Рунам, Рон незаметно начертил эти руны на маленьком кусочке древесины, а затем, когда Невилл не видел, слегка прикоснулся к амулету, наполняя его своей магией крови (всего лишь одной капелькой) и магией энергии. Он сконцентрировал своё намерение на защите Невилла от любого ментального или магического воздействия, которое могло бы "связать его по рукам и ногам". - Вот, Невилл, - сказал Рон, вручая ему амулет. - Это для удачи. Просто носи его при себе. В древности такие штуки использовали для концентрации мысли. Невилл, хоть и был скептичен к подобным вещам, почувствовал от амулета необычное тепло и спокойствие. Он поблагодарил Рона. Рон же надеялся, что этот амулет послужит не только защитой, но и своего рода маяком для его предвидения, если Пэттигрю или кто-то из его сообщников попытается приблизиться к Невиллу. Если пророчество о "змеином символе" сбудется, Рон надеялся, что амулет даст ему предупреждение.