Единственная

Пеппер никогда не позволяла себе такого — послать весь мир к чёрту, напоследок хлопнув дверью, и задвинуть тысячу и один замок с вопросами назойливых соседей, коллег, да просто доброй половины города об ее самочувствии с клятыми попытками помочь и отобрать у Поттс жалкие остатки самообладания. Только те, кого она так привыкла называть своими родителями или друзьями, или родственниками, оставили свои приторно-трогательные попытки достучаться через надоедливые звонки и бесконечные сообщения, отпуская желание отыскать тебя среди твоих внутренних убежищ. Это не правильно по отношению к Морган, она нужна ей, как никогда, но малышка еще слишком мала, а Пеппер просто необходима чертова разгрузка. Лёгкий прохладный ветерок играется цветами на подоле любимого летнего платья Поттс, что приводит к пробуждению мурашек, и они гурьбой разбегаются по ее бледному телу. На мгновение она позволяет себе неприемлемую роскошь — представить, как крепкие руки Тони Старка обхватывают сзади, отчего по телу проносится, как бы написали в хорошем романе, удар тока, ведь его прикосновения способны защитить от всего, что принадлежит этому миру. Пеппер рефлекторно прикусывает губы, предвкушая уже излюбленный шквал слёз, но в этот раз он предпочитает обойти стороной, и у нее непроизвольно и даже отчасти неожиданно вырывается истерический визг. Боль парализует, и гибельный капкан тоски и отчаяния захлопывается в душе, с намерением больше никогда не выпустить ее из своих клешней. Поттс что есть мочи зажмуривает глаза, до мучительного скрежета стискивает зубы, но легче никак не становится, скорее наоборот, хочется до смерти загнать себя в эти рамки и отдаться в объятия Морфея. В уши вонзается отвратительнейшая мелодия будильника, бестактно разрезая удивительную тишину сегодняшнего утра, когда даже море отказывается бушевать и кричать, и лишь тихо шепчет что-то вдалеке. В последнее время Поттс привыкла заводить стрелки часов три раза в день, чтобы не забывать, хоть изредка наполнять свой желудок пищей. Она оборачивается, и взглядом охватывает их со Старком маленькое пристанище. Подавляет приступ головокружения, и невесомой поступью направляется внутрь двухэтажного домика с небольшим садиком и чердаком, чье витражное окно выходит прямиком на море. От былого уюта не осталось и следа: ведь повсюду разбросаны вещи, мини-бар давно пустует, а на входе встречает безжизненный запах дорогих мужских духов, ароматом которых она сама одарила комнату. Пеппер вяло плетётся навстречу мерзкому звуку, а он как будто с каждым последующим повторением насмехается над ее ничтожностью, словно она теперь пустое место. Рука Поттс падает на будильник, и от удара он начинает еще больше выплясывать, но затыкается, и в конце концов равнодушно застывает. Рядом замечает призрак прошлого, радио, которое притащила сюда когда-то из чулана своего дома, где оно завалялось ещё с давних времен. Она всегда любила старинные вещи, правда, со званием «антиквариат» они ещё не готовы были встретиться, но явно уже не подходили для обихода наших дней. Что касается Тони, то помимо громкого обещания не превращать ваше убежище в умный дом нового поколения с искусственным интеллектом и возможностью пользоваться голографическими дисплеями, он даже отыскал где-то обшарпанный видеомагнитофон, и записал несколько ваших воспоминаний на видеокассеты. — Должна ли я? — болезненным шепотом вырывается у нее изо рта. Пеппер нежно перебирает кончиками пальцев кнопки радиоприемника, осторожно останавливается, и по комнате в одночасье проносится голос диктора. — А сейчас, по многочисленным просьбам слушателей, мы на несколько минут окунемся в прекрасную атмосферу песни номер один в чарте! — она ловит себя на мысли, что у ведущего небольшие дефекты речи, а потом задается вопросом, зачем ей вообще необходима эта информация. Мягкая тоскливая мелодия разливается по дому, окутывает шелковистым одеялом, просит подняться и исполнить с ней медленный танец. Она украдкой касается плеч, и получает в ответ тяжелый вздох, но Поттс все же оборачивается, и ее взгляд натыкается на тот самый видеомагнитофон. Она делает рывок вперед, но вдруг замирает, так и не покинув своего места. Перебирает пальцы рук и начинает вести внутреннюю борьбу между мгновенной слабостью, что приведет к невыносимой муке, и стойкой сдержанностью, что не позволит сдаться. ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤㅤИ ты — плечо, в которое можно уткнуться, ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ Мы сожжем все на своем пути, держась за свою жизнь, ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤㅤㅤМы так сильно держались. Она проигрывает. Пеппер никогда не вспомнит, как оказалась рядом с золотисто-красной коробкой, доверху набитой видеокассетами с аккуратной подписью «миссис Старк». Робко вытаскивает ту, что под основной надписью содержит небольшой постскриптум: «Если захочешь пересмотреть, начни с этой, я на ней самый красивый. Нет, я не говорю, что я и так не красавчик, просто…». Видеомагнитофон на время присваивает себе воспоминания, но жгучую боль предпочитает оставить для Поттс. Сначала она слышит море, бушующую стихию, которая способна заглушить самый громкий крик, и представляет, как лазурные волны бьются об берег, а ветер заканчивает свою песню где-то в кронах деревьев. Пейзаж юной осени радует глаза яркими теплыми красками, а жаркое солнце ещё успевает оставить свой поцелуй на коже. Довольное лицо Тони Старка наконец показывается по ту сторону экрана, и встречает ехидной улыбкой, невинным вздергиванием бровей и размеренной речью: — Так-так-так, милая, ты ведь это не серьезно, да, шутка? Хочешь, чтобы все увидели эти фото и моя популярность опустилась до планки Беннера? — Это видео, Тони, — слышит, как ее голос срывается на смех, но совсем не хочет портить клип, — расскажи, что ты сегодня мне подарил. Мужчина отворачивается на долю секунды к корзинке с продуктами, и возвращается уже с тройным чизбургером в зубах. — Что ты там говоришь? — слов почти не разобрать, но она знает, что брюнет ярый сторонник подействовать на нервы. Кто же этого не знает? — Расскажи, что ты мне подарил, Тони! — шуточно взвинчивает, преодолевая желание укусить или поцеловать Старка, но, как всегда, пока не решила. — А, ты про лучшие годы жизни, хороший секс и… вот это? Пока он дожевывал вытянутый из чизбургера ломтик сыра, Пеппер размышляла над концом его фразы, совсем позабыв наградить поведение Старка отпечатком зубов на его шее. Брюнет провел языком по губам в поисках кусочков еды, причмокнул, и зачем-то опустил руку в карман своих летних шорт. Такое обыденное действие побудило тебя закончить запись, но Тони перебил тебя прежде, чем ты сделала это. — Пеппер, ты выйдешь за меня? Он скидывает солнцезащитные очки на кончик носа и остается слишком безмятежным, словно делает предложение каждый день, или словно прокручивал это у себя в голове на протяжении долгого времени. Заботливо берет ее кисть в свою ладонь, и она ощущает след от слегка шершавых пальцев его руки, пока Тони надевает кольцо на безымянный палец. Сердце отстукивает бешеный ритм, а ее заботит только то, чтобы мистер Старк не услышал этого. — Да, — Поттс отпускает заветное слово с губ и чувствует, как начинает щипать в носу, и тяжелые слезы подступают к глазам, — ты испортил мой макияж. — А я ждал хотя бы поцелуя, — наигранно расстроенно вздыхает Старк, чуть было не потянувшись за новой порцией чизбургера, но Пеппер в одно движение оказывается возле его губ и оставляет за собой право заключительного слова. Последние кадры видео постепенно теряют яркость, пока, в конце концов, совсем не гаснут, а миссис Старк всё так же пытается ухватиться за них, скребя ногтями черный экран телевизора. В ее сердце отчаянно выгорает боль, и хотя мелодия уже закончила свое путешествие здесь, она продолжает звучать в твоей голове, и теперь с каждым очередным повтором вышвыривает в отголоски прошлого, вырисовывая в голове образ покойного мужа.