Часть 1

Представьте себе существо, абсолютно чистое. Существо, чьи помыслы прозрачны, чьи поступки не требуют внутреннего суда. Существо, стоящее нагим перед Творцом и не ведающее стыда. Такими были Адам и Ева до рокового вкушения плода Совесть была им неведома Им не нужен был «внутренний компас» - их природа была этим компасом, неразрывно связанным с волей Бога. Что же произошло? Грехопадение. И вместе с разорванной связью с Творцом, вместе с познанием Добра и Зла, в разбитое сердце человека вползло новое, мучительное чувство - совесть. Она не наследство рая, а тяжкое наследие греха. Не добродетель, а симптом болезни. В этом очерке мы докажем: совесть - не признак нашей нравственной чуткости, а неустранимое доказательство нашей порочности. Мы называем совесть "голосом добра", "внутренним компасом". Как по мне это ложь. Совесть - это клеймо. Раскаленное клеймо, выжженное на душе человека в тот миг, когда наши прародители вкусили плод. До Падения, в первозданном раю, совести не существовало. Адам и Ева стояли нагими перед Творцом и друг другом и не ведали стыда. Их действия были прозрачны, естественны, не требовали внутреннего суда. Они не могли солгать, предать, возжелать чужого, не потому что их сдерживала совесть, а потому что сама их природа была чиста от этой скверны. Совесть родилась из греха. Ее мучительный укол перед поступком - не благородное предупреждение, а доказательство нашей изначальной, глубокой испорченности. Сама мысль о зле уже есть зло - и совесть лишь ставит на этом кровавое клеймо вины. Ее терзания после поступка не урок на будущее, а неумолимая констатация факта: "Ты -падший. Ты - порочен. Ты - виновен перед Божественной святостью" Посмотрите на праведников! Чем ближе человек к Богу, чем отчаяннее он стремится к святости, тем острее, невыносимее его совесть. Аскеты, святые, рыдающие о малейшей нечистой мысли – разве их совесть "воспитывает" их? Нет. Она истязает. Она кричит им о пропасти между Божьим совершенством и их собственной, неизбывной греховностью, унаследованной от Адама и Евы. Чистота стремления лишь обнажает глубину порочности природы. Сам Христос, безгрешный, не знал терзаний совести - Его скорбь была иной: тяжестью миссии, а не внутренним самоистязанием за несуществующую вину. Совесть не добродетель. Совесть - симптом. Страшный, неумолчный симптом болезни под названием греховность. Она присуща исключительно падшему человечеству, нам с вами. Ее мучительный голос - вечное напоминание: Рай потерян. Мы - изгнанники. И наша природа глубоко и полностью повреждена. Тот, кто не слышит этого голоса - не святой, вернувшийся в первозданную чистоту. Он - законченный негодяй, чья поврежденность достигла такой глубины, что даже последний сигнал тревоги , совесть, в нем мертв. Совесть - наш позор, наш приговор, наша печать порочности. И мы должны принять её, смириться с печатью и верить дальше. Она- единственно честное свидетельство о нашем истинном состоянии пред лицом Святости.