Любимые глаза

      Когда Сара влюбилась в Дикона, она думала, что это навсегда. Он и она, вместе, против всего мира. Против недовольных их свадьбой ребят из его клуба и её собственных родителей. Когда Дикон сказал, что никогда её не оставит, она ему верила. Твёрдо и безоговорочно. Он ведь никогда её не обманывал…       Но в тот раз он соврал. И вот уже два года Сара была одна. Совсем одна.       Правда была в том, что вины Дика в этом не было никакой. Это её разработки, скорее всего, использовали при создании вируса, вызвавшего апокалипсис. Это она не смогла остановить Гормана, порывавшегося рассказать о своей находке всему миру. Это из-за неё и её глупых догадок они попёрлись в офис Кловердейла в Фервелле, из-за её попытки помочь заражённой девочке Сару ранили, и только благодаря этому она сама выжила.       Но Дикона больше нет. Он погиб. Как и многие в тот ужасный день, навсегда оставшийся в её памяти.       Сара устало рухнула на кровать, отгороженную от остальной части палатки, в которой располагалась её маленькая лаборатория, потрёпанной временем шторкой. Взгляд бездумно остановился на тёмной ткани перед ней.       Сара была в шаге от того, чтобы сдаться. Проект был единственным, что держало её, помогало собраться, жить дальше. Но прогресс никак не желал намечаться, и руки опускались. Есть ли вообще смысл продолжать попытки? Остались ли ещё причины держаться за эту безрадостную мрачную повседневность без малейшего проблеска надежды?       — Господи, если бы я только могла точно знать, что у меня получится, — Сара устало потёрла лицо ладонями и неохотно натянула одеяло повыше. Ей уже давно не снились хорошие сны, и она не ждала от этой ночи ничего хорошего.       Но проснулась Сара от ощущения, что кровать рядом с ней прогнулась, словно на неё кто-то опустился. Девушка дёрнулась, потянулась к пистолету под подушкой, но не нащупала его там и запаниковала. Как она сможет защитить себя от вломившегося к ней придурка?       — Извини! Извини, — шепнул такой знакомый голос рядом, что у неё сердце пропустило удар.       — Дикон? — она как-то разом охрипла, в горле встал неприятный ком, затрудняя дыхание.       — Ага. Задержался, только приехал. Знаю, надо было связаться с тобой, но я побоялся разбудить, — рука нежно погладила её по волосам, и Сара пристально вгляделась в плохо видимое в темноте лицо. — Что?       — Включи свет, пожалуйста, — голос её дрогнул.       — Хорошо, — озадаченно ответил Дикон и щёлкнул выключателем на маленькой лампе, стоявшей на прикроватном столике, заставляя Сару зажмуриться.       Стоп. Какой прикроватный столик? Какая к чёрту двуспальная кровать? Где вообще она оказалась?!       Глазам пришлось дать минутку на то, чтобы они немного привыкли к свету, и только потом Сара действительно различила рядом с собой мужчину, очень похожего на своего мужа, только с более длинными волосами и бородой. Такие родные зелёные глаза смотрели на неё в напряжённом ожидании. Дикон, кажется, был готов мчаться куда угодно, сделать что угодно, только для того, чтобы Сара почувствовала себя лучше.       Если бы это только был не сон…       Точно! Сон. Она же засыпала в своей палатке всего лишь секунду назад. И сон намечался приятный, так что Сара решила не противиться, просто следуя за событиями, желая насладиться давно забытыми чувствами.       — Извини. Просто кошмар приснился, — она против воли вздохнула с облегчением, когда Дикон крепко обнял её, прижимая к груди.       — Про меня? — проницательно поинтересовался он, с нежностью гладя жену по волосам.       Сара не удержалась, обняла мужа в ответ, как наяву чувствуя тепло его тела сквозь футболку. Слёзы невольно навернулись на глаза. Она безумно по нему скучала. Увидеть его хотя бы так, во сне, было как бальзам на её израненную душу.       — Ага, — Сара шмыгнула носом и с усилием моргнула, заставляя себя не плакать. — Я люблю тебя. Больше всего на свете.       — Что, даже больше Алана? — чуть насмешливо поинтересовался Дикон, и Сара подняла на него недоумённый взгляд.       — Кого? — спросила она озадаченно.       — Сара, всё точно нормально? Ты не заболела? — Дик коснулся её лба губами. — Вроде температуры нет. Родная, ты забыла, как нашего сына зовут?       Сына? У них нет и никогда не было ребёнка. Господи, да если бы они потеряли их малыша в апокалипсис так же, как и все, у кого были тогда дети младше двенадцати лет, Сара бы просто с ума сошла от горя.       Но это ведь сон. Во сне может быть всё, что угодно. И Дикон, вон, жив. Так что, почему бы им не стать родителями? Сара бы хотела, чтобы у них был ребёнок. Сын. Алан. Её цветочек… Стоп, а это прозвище откуда?       Додумать Сара не успела, потому что в дверь тихо-тихо постучали снаружи, и в комнату заглянул маленький, встрёпанный мальчишка, лет шести от силы. Тёмные волосы, такие же, как у Дикона, торчали в разные стороны, а ручки бережно прижимали к себе пушистую трёхцветную кошку, с наслаждением зевнувшую во всю немаленькую пасть.       — Папа! — радостно вскрикнул малыш и, аккуратно поставив кошку на все четыре лапы, кинулся к отцу. Дикон рассмеялся, поднял ребёнка на руки. Алан вцепился в отца, как в спасательный круг. — Ты давно приехал?       — Нет, вот только что. Маму, вон разбудил, — Дик кивнул на растерянно замершую Сару, по щекам которой непрерывным потоком лились слёзы.       Алан был безумно похож на Дикона всем, кроме голубых глаз, сейчас встревоженно смотревших на Сару. Точно таких же глаз, как у неё самой. И это было так… трогательно. Так похоже на то, о чём она мечтала ещё до начала апокалипсиса, что сердце болезненно сжалось.       Как она будет жить, когда проснётся, зная, что больше никогда не увидит это маленькое чудо? Что его образ постепенно сотрётся из памяти, оставшись лишь смутным тёплым чувством где-то внутри. Всё в ней кричало, что это действительно её ребёнок, их с Диком малыш, и она была готова отдать всё на свете, чтобы когда-нибудь подержать его на руках.       — Мамочка, не плачь, — тут же перебрался поближе к маме Алан и принялся стирать слёзы с её щёк. — Мама!       — Ты такое чудо, мой цветочек, — прозвище, всего на секунду промелькнувшее в голове, невольно сорвалось с губ, когда Сара крепко прижала к груди сына, уткнувшегося носом куда-то в район её плеча. Алан довольно хихикнул, обнимая маму в ответ.       — Можно я с вами сегодня посплю? — на секунду отстранившись, Алан жалобно посмотрел Саре в глаза. Она в свою очередь повернулась к мужу, с улыбкой наблюдавшему за их вознёй.       — Что? — притворно удивился Дикон, занимая свою половину кровати. — Он тебя спрашивает, а не меня.       — «Как папа скажет, так по-маминому и будет», — явно процитировал кого-то ребёнок, и Сара невольно прыснула, вызвав у Алана ответную счастливую улыбку.       — Хорошо, давайте тогда устраиваться, — легко сдалась Сара, и Алан звонко чмокнул её в щёку в знак благодарности.       — Спасибо, мамочка! Ты самая лучшая! — радостно выдал малыш, и Сара снова чуть не расплакалась от умиления. — Мелисса, кс-кс-кс!       — Мр-мя, — отозвалась кошка, ловко запрыгивая на кровать и грациозно проходя к «своему» месту рядом с Аланом. Она боднула ребёнка в плечо, явно выпрашивая свою порцию ласки, а когда её с нежностью и осторожностью почесали за ушком, то удобно устроилась на кровати, свернувшись калачиком.       — Спокойной ночи! — сияя совершенно счастливой улыбкой, выдал Алан, но тут же зевнул и потёр глаза кулачками.       — Спокойной ночи, малой, — Дикон ласково потрепал уже полусонного сына по голове, и тот, не открывая глаз, довольно улыбнулся. — И тебе спокойной ночи, родная.       Дик чуть наклонился и оставил на губах жены сладкий долгий поцелуй, на который Сара ответила с не меньшей любовью.       — Всё, теперь кошмары тебе больше не приснятся, — Дикон с нежностью заправил светлую прядь её волос за ухо. — Спи спокойно.       Сара чуть натянуто улыбнулась и кивнула, меньше всего она хотела просыпаться. Но реальность звала, и спустя, по ощущениям, всего пару минут, Сара снова открыла глаза. Её лицо было мокрым от слёз, но где-то внутри теплилось ещё ощущение пережитого счастья.       Меньше всего она ожидала, что именно сегодня услышит: «Лейтенант Уитакер, это капрал Сент-Джон. Достанет вам всё, что прикажете» и снова утонет в нежности, читавшейся в таких родных зелёных глазах.       В душе снова зажёгся огонёк надежды, и Саре хотелось верить в то, что когда-нибудь она и правда сможет подержать на руках их с Диконом сына.