,..,

Первое, что он заметил, были голоса, кричащие на заднем плане. Несмотря на это, Изуку всё ещё медленно и сонно просыпался, голова раскалывалась. Ему потребовалось значительное усилие, чтобы открыть глаза, и он пошевелился, застонав, когда тупая боль пронзила его тело при движении. На чём бы он ни лежал, это было мягко, и поэтому Изуку не сделал ни малейшего движения, чтобы сразу встать, пока он ломал голову в поисках последнего воспоминания. Что случилось? «Можешь предположить о ком я думал всё моё время в тюрьме? О тебе». Ой. «Теперь ты... СЛЕДУЮЩИЙ!» О нет. Взрыв! Остальные! Изуку резко вскочил, зашипев от боли. Неожиданный взрыв, произошедший после видеообращения Все за Одного, вырубил его, но его явно вытащили из обломков. На какой-то обнадеживающий момент он подумал, что, возможно, другие герои схватили его и отступили, но кровать под ним не была похожа на больничную. Изуку выкатился из неё и встал на ноги, тело напряглось, когда он огляделся, страх наполнил его живот. Он вообще не узнал эту комнату. Подождите. Разве раньше не было голосов? Как только эта мысль пришла ему в голову, раздался голос: «Изуку! Изуку, не паникуй». Ему потребовалось мгновение, чтобы осознать, что голос ему знаком — хотя он не слышал его уже много лет. Но как только он это сделал, Изуку резко повернулся на голос, широко раскрыв глаза. «Папа?!» Когда его взгляд упал на других людей в комнате, у него отвисла челюсть. Чёрные волосы, дикие и вьющиеся, как у Изуку. Те же веснушки на носу и щеках. И красные глаза — глаза, которые были наполнены плохо скрываемым страхом. Это действительно был он: Хисаши Мидория. На вид ему было не больше тридцати, именно таким его помнил Изуку перед его отъездом. Но вид давно потерянного отца не был самым удивительным. Нет, самым удивительным было то, что его отец сидел на коленях у Все за Одного, а подбородок злодея лежал на голове его отца. Это зрелище было настолько шокирующим, что единственное, что смог придумать Изуку, было: «Я думал, ты в Америке?» Все за Одного рассмеялся. «Это то, что ты им сказал, Хисаши?» Одна рука потянулась, чтобы ущипнуть отца за щеку, и Изуку увидел, как его отец съёжился. «Ну же, я научил тебя лгать намного лучше, чем это». Хисаши Мидория не был совсем невысоким человеком, но по сравнению с массивной фигурой Все за Одного он выглядел маленьким — и невероятно неудобным. Руки Все за Одного обнимали талию отца, насильно удерживая Хисаши на коленях. И если бы Изуку не видел ничего лучше, он бы почти сказал, что злодей нежно обнимал его отца. И всё же вид его отца — взрослого мужчины — сидящего на коленях у другого взрослого мужчины был... странным. «Отпусти его», — прорычал Изуку. Он не знал, что происходит. Он не знал, почему его отец здесь. Но по выражению лица Хисаши Изуку понял, что его отец не хотел быть здесь. Поэтому он пришел к выводу, что Все за Одного, должно быть, похитил его — вероятно, чтобы использовать в качестве заложника против Изуку. Все за Одного просто снова рассмеялся. «А почему я должен?» — спросил он, ещё больше откинувшись на спинку дивана, на котором сидел. Одна рука поднялась, чтобы погладить волосы Хисаши, и зубы Изуку стиснулись от гнева. «Убери от него свои грязные руки», — прошипел он. Изуку на самом деле не знал, что чувствовать к своему отцу. В конце концов, этот человек просто бросил его и маму в один прекрасный день. И несмотря на то, что Инко неоднократно утверждала, что он работает в Америке, Изуку ни разу не слышал о нём. Никаких визитов. Никаких телефонных звонков. Даже электронного письма. Но независимо от его личных чувств по этому поводу, Хисаши Мидория всё ещё был гражданским лицом. Всё ещё был его отцом. «Боже мой. Какие плохие манеры у твоего мальчика, Хисаши. Мне придется это исправить», — лениво прокомментировал Все за Одного. Изуку напрягся, сжав руки в кулаки и согнув колени, готовый прыгнуть вперёд в любой момент. «Изуку!» — голос Хисаши звучал напряженно, когда он говорил. «Изуку, пожалуйста, успокойся». Его глаза умоляли Изуку, заставляя его колебаться. «Мг, да. Давай не будем сейчас делать ничего необдуманного, малыш», — вмешался Все за Одного. Изуку на самом деле не знал, сможет ли он это сделать. Всё его тело ощущалось как один большой синяк, взрыв не принес никакой пользы его уже уставшему и лишенному сна телу. Но всё же он будет сражаться, если придется. Дыхательное оборудование Все за Одного лежало прямо рядом с диваном, злодей не носил свой черный шлем, оставляя на виду своё покрытое шрамами лицо. Если Изуку сможет добраться до оборудования и уничтожить его, он получит большое преимущество. Все за Одного, казалось, почувствовал его нежелание отступать, потому что он наклонил голову набок с ухмылкой. «О? Ты недостаточно устал, малыш? Ты всё ещё хочешь сражаться?» Хисаши напрягся. «Он, наверное, просто растерян!» — выпалил он. «Конечно, он будет защищаться, когда не понимает, что происходит. Дай мне… Дай мне подойти к нему». Изуку настороженно наблюдал, как широкая ухмылка Все за Одного смягчилась, а его руки нежно сжали Хисаши. «Сейчас, сейчас. Ты же знаешь, как правильно спрашивать. Что ты скажешь, Хисаши?» Хисаши выглядел смирившимся, но слова, вылетевшие из его уст, потрясли Изуку до глубины души. «Пожалуйста, папа». «Хороший мальчик». Все за Одного погладил Хисаши по голове и отпустил его. Изуку всё ещё застыл в шоке, когда его отец подошёл к нему, нервно улыбаясь. «Изуку. Сын». Рука Хисаши поднялась, как будто собираясь коснуться его плеча, но только нерешительно зависла в воздухе, прежде чем опуститься. «Это... приятно снова тебя видеть», - неловко сказал он. Все за Одного усмехнулся позади них. «Это такой-то способ поприветствовать сына после столь долгой разлуки с ним, Хисаши?» «Сомневаюсь, что Изуку сейчас захочет, чтобы мы вторглись в его личное пространство», — слабо возразил Хисаши. Все за Одного поёрзал на диване, его рот скривился в неодобрении. «Приветствуй свою семью как следует, Хисаши». "Но-" Все за Одного встал. «Тебе нужно напомнить о том, как? Я с радостью покажу тебе...» Хисаши быстро подошёл к Изуку и крепко обнял его. Изуку наблюдал, как Все за Одного усаживается обратно с довольной улыбкой. «Извини», — прошептал ему на ухо отец, так тихо, что Изуку предположил, что у Все за Одного, должна быть, какая-то продвинутая причуда слуха. «Пожалуйста, не ссорься сейчас, Изуку. Пожалуйста. Сейчас не время. Просто подыграй». Нормальным голосом он сказал: «Я скучал по тебе, Изуку». Затем он отпустил Изуку. Изуку... понятия не имел, что происходит. Он чувствовал, что какие-то провода в его мозгу постоянно перекрещивались. «Т-ты? Папа? Зачем ты...? Он...?» Он неопределенно махнул рукой в сторону Все за Одного. Изуку всегда предполагал, что если его когда-нибудь поймает Все за Одного, то его ждут пытки, эксперименты или смерть. Вероятнее всего, все три пункта. А не... что бы это ни было. «Я твой дедушка, да», — ответил Все за Одного вместо отца. «Я так ждал встречи с тобой, Изуку». «Я думал, твои родители умерли?» — спросил Изуку у отца. Все за Одного вздохнул. «Я не удивлен, что Хисаши не рассказал тебе обо мне. Я даже не знал, что ты существуешь, пока не случился этот глупый спортивный фестиваль, который устроила твоя школа. Хисаши так хорошо скрыл от меня свою маленькую семью, что я был слишком впечатлён, чтобы расстроиться на него, когда узнал». Злодей встал и приблизился к ним, его оборудование жизнеобеспечения плавало позади него. Изуку немедля встал перед отцом и занял оборонительную позицию. «Не подходи ближе!» «Не надо так накручивать себя». Изуку раздражало, что Все за Одного действовал так спокойно, словно Изуку вообще не представлял угрозы. «Мне нужно кое-куда сходить, но сначала я хочу обсудить с тобой некоторые основные правила». «Правила?» — пробормотал Изуку в замешательстве. «Конечно! Теперь, когда ты собираешься остаться здесь с нами — в этой комнате-доказательстве Один за Всех — тебе придется соблюдать некоторые правила. Ты такой умный мальчик, я уверен, ты уже догадываешься, в чём они заключаются». Все за Одного махнул рукой. «Не пытайся убежать. Не нападай ни на кого — даже не используй свою причуду вообще. И, конечно же, слушай меня, когда я говорю, и подчиняйся мне». Что за хрень. Изуку открыл рот, чтобы выплюнуть оскорбление: «Чё...» Все за Одного потянулся вперёд и похлопал Изуку по щеке, прерывая его, и единственное, что помешало Изуку наброситься, это то, что отец схватил его за руку сзади в знак предупреждения. «Просто будь хорошим мальчиком, и всё будет хорошо», — сказал Все за Одного. «И что заставляет тебя думать, что я собираюсь делать хоть что-то из этого?» — бросил вызов Изуку. Улыбка злодея каким-то образом стала шире. «Потому что если ты этого не сделаешь, я накажу Хисаши вместо тебя, и я заставлю тебя на это смотреть». Изуку похолодел. Рука на его руке дрожала. «П-папа, пожалуйста...» — заикаясь, пробормотал Хисаши. «Тише, Хисаши», — отругал Все за Одного, хотя и не злобно. Он снова обратил внимание на Изуку, игнорируя тихие извинения Хисаши. «Я прекрасно понимаю, что угроза наказания на тебя не подействует. Ты слишком упрям и смел, чтобы позволить такому напугать тебя и заставить подчиниться. Но я также понимаю, насколько ты морально праведен, развращенный этими героическими идеалами. Ты никогда не стал бы рисковать чужой безопасностью, не так ли?» «Это…» Нет. Нет, он не будет. Изуку не мог позволить, чтобы кто-то другой пострадал из-за его ошибок. «Это несправедливо…» — он замолчал, ненавидя, как по-детски звучит его протест. Все за Одного наклонил голову. «Это проблема? Хисаши», — позвал он, «ты бы добровольно принял наказание своего сына вместо него?» Отец Изуку нежно сжал его руку, прежде чем его рука упала. «Д-да», — тихо ответил Хисаши. Все за Одного хлопнул в ладоши. «Вот и всё, малыш. Больше никаких слёз о справедливости, ладно? Так что будь хорошим мальчиком, иначе придется смотреть, как твоего папочку наказывают за твоё непослушание». Это основательно усложнило любые планы Изуку по побегу. На кону было чьё-то благополучие — благополучие его отца. Когда его угроза стала ясна, Изуку не стал сопротивляться, тогда Все за Одного шагнул вперёд и обнял его. Он стоял невероятно напряженным в объятиях злодея, пока Все за Одного гладил его по спине. «Добро пожаловать домой, малыш», — тепло сказал злодей. «Я куплю тебе много хороших вещей, хорошо? Тебе здесь будет хорошо, и, что самое главное, ты будешь в безопасности. Я обещаю. А теперь», — он отпустил Изуку, нежно взъерошив ему волосы, — «я вернусь к ужину. Ведите себя хорошо, мальчики». Все за Одного телепортировался наружу, что привлекло внимание Изуку к тому факту, что единственная дверь в окружении была открыта и вела в ванную. Других дверей, или даже окна, не было, что делало перспективу побега ещё хуже. "Мне очень жаль." Изуку повернулся к отцу, который выглядел расстроенным. «Это не твоя вина», — успокоил он, хотя и не знал этого наверняка. «Я должен был сделать больше, чтобы защитить тебя». Хисаши опустил взгляд, нервно потирая руки. «После спортивного фестиваля он... Ну, я думаю, он уже знал, но он... он заставил меня признать это. Что у меня есть семья». Изуку нахмурился. «Он заставил тебя? Я думал, он сказал, что не расстроен из-за тебя». «Это не так. Он не заставлял меня признаться, он просто ходил вокруг да около, пока я не оступился. В тот момент попытки отрицать это были бесполезны и были так же хороши, как и признание. Но мне следовало бы лучше стараться скрыть правду. Тебя бы здесь не было, если бы не я. Мне жаль». Его отец, казалось, искренне извинялся, но Изуку только сильнее нахмурился. «Ты ведь знаешь, что это не твоя вина, когда тобой манипулируют, да?» — спросил Изуку. Хисаши фыркнул невесело, проведя рукой по волосам. «Я знаю. Но я также знаю все приемы отца; я знаю, какой он. Так что я не должен был позволять ему манипулировать мной, когда я мог распознать тактику, которую он использовал». «Независимо от того, осознаёшь ты это или нет, что кто-то тобой манипулирует, это всё равно не твоя вина», — твёрдо сказал Изуку. Хисаши не выглядел убежденным, но он просто покачал головой и положил руку на плечо Изуку, его лицо стало серьёзным. «В любом случае, Изуку, мне нужно, чтобы ты мне кое-что пообещал». Изуку посмотрел на него. «…Что?» «Не позволяй ему манипулировать тобой. У тебя есть дух. Сохрани его. Дай отпор». Хисаши сжал его плечо. Изуку отступил назад. «Нет! Ты слышал его, он причинит тебе боль!» «Не позволяй его угрозам остановить тебя от попытки сбежать. Сейчас ты — твой главный приоритет, понятно? Не бойся сделать всё, что нужно, чтобы выбраться отсюда». Хисаши схватил Изуку за другое плечо, слегка встряхнув его. «Всё в порядке, Изуку. Я на это согласился». «Под принуждением!» — запротестовал Изуку. «Возможно. Но я бы предложил, даже если бы он не давил на меня». Изуку дико посмотрел на него, а Хисаши слабо улыбнулся. «Я бы принял любое наказание ради тебя». Изуку отступил назад, руки отца упали с его плеч. «Я не могу позволить тебе сделать это». «Ты не сможешь меня остановить. Ты мой сын, я сделаю всё, чтобы защитить тебя», — сказал его отец. В его словах был оттенок отчаяния, который заставил Изуку остановиться. Он осторожно спросил: «Он... Он уже наказывал тебя раньше?» Хисаши вздрогнул, на его лице быстро отразились различные эмоции. «Я не хочу об этом говорить», — пробормотал он. Брови Изуку нахмурились в беспокойстве. Так и было. «Ты в порядке? Что он с тобой сделал?» «Я не хочу об этом говорить!» — громко рявкнул его отец, и Изуку подпрыгнул от неожиданности. Лицо Хисаши тут же сморщилось от сожаления, и он сгорбился. «Извини. Мне жаль», — извинился он шепотом. «Нет, всё в порядке. Мне не следовало давить», — сказал Изуку. Между ними повисла неловкая тишина, отец отказывался смотреть ему в глаза. «…Рад тебя видеть — несмотря на обстоятельства, конечно». Хисаши нерешительно нарушил тишину. «Я скучал по тебе. Ты так вырос с тех пор, как я видел тебя в последний раз». Губы Изуку сжались, его настроение немного испортилось. Он знал, что не должен был позволить этому задеть его, особенно учитывая ситуацию, но он не мог ничего поделать со старыми обидами, которые подняла эта фраза. «Ну, ну. Вот что случается, когда ты уезжаешь в другую страну на десятилетие и даже не пытаешься снова связаться со своей семьёй», — ехидно парировал он. Хисаши поморщился. «Я никогда не был в Америке», — признался он. «Что?» Изуку предполагал, что Все за Одного выследил его отца в Америке, чтобы использовать его в качестве рычага давления на него. Хисаши вернулся к дивану и тяжело опустился на него. «Это было оправдание, которое я просил Инко дать людям». Изуку, который собирался присоединиться к отцу, замер. «Мама знала?» «Да, с…» «Она знала всё это время?!» — спросил Изуку сдавленным голосом. Он почти рухнул на другой конец дивана, его израненное тело протестовало. «Изуку, пожалуйста». Хисаши облизнул губы и уставился на подушку между ними. «Ты должен понять. Мне удалось сбежать от твоего дедушки вскоре после моего двадцатого дня рождения. Я встретил твою мать через год после этого, и, ну». Он неопределенно махнул рукой. «Ты знаешь остальное. Но даже когда годы шли и всё казалось безопасным, я всегда знал, что есть ещё шанс, что он снова меня найдет». «И мама знала?» — повторил Изуку. Он с трудом осознавал тот факт, что его мать лгала ему большую часть его жизни. «Да. Я рассказал Инко всё. Я хотел, чтобы она была готова на случай, если случится худшее, поэтому я рассказал ей всё, и мы составили план на случай, если он когда-нибудь меня найдет». «Как он тебя нашёл?» Изуку не помнил, чтобы его родители когда-либо паниковали из-за чего-либо. Его отец просто ушел на работу однажды и не вернулся домой. Вскоре после этого они переехали, а через неделю мама сказала ему, что Хисаши внезапно перевели на работу в Америку. Изуку был достаточно молод, чтобы никогда не сомневаться в этом. «По чистой случайности — по крайней мере, с моей стороны. Муж одной из моих старых коллег по работе был одним из прихлебателей папы из ближайшего окружения. Конечно, я не знал, что она замужем за негодяем, потому что никогда раньше не встречал её мужа. Только утром, когда он пришел в офис, потому что они с женой случайно поменялись портфелями, прежде чем уйти на работу...» Хисаши замолчал, его взгляд стал отсутствующим. Изуку подождал немного, но когда понял, что отец запутался в своих мыслях, он подсказал ему: «Ну и что? Что случилось?» Хисаши моргнул и вернулся в настоящее. «Ах, извини». Он прочистил горло. «Ну, мы сразу узнали друг друга. Он долгое время был верным последователем папы и помнил меня с детства. Я сразу понял, что меня скомпрометировали. Я отправил твоей матери наше заранее установленное кодовое слово и немедленно ушёл с работы». «Кодовое слово?» «Мы договорились, что если он когда-нибудь меня найдёт, она должна будет собрать вещи и переехать в другой город, как только я отправлю ей кодовое слово. Что касается меня, то я сразу же уничтожил свой телефон и все удостоверения личности в кошельке. Затем я побежал в противоположном направлении от того места, где мы жили, чтобы он не узнал ни о ком из вас. Я надеялся, что смогу залечь на дно на некоторое время и в конце концов добраться до нового дома, куда вы переехали. Но в случае, если я не вернусь, Инко должна была сказать всем, что я переехал работать в Америку». «Так значит, всё это время ты был у Все за Одного…» Изуку внутренне поморщился. Десять лет. Целое десятилетие горечи, потому что он считал, что его отец бросил их. И оказалось, что всё это время его отец был в плену у худшего злодея, который когда-либо существовал. «Я думал… я думал, что ты ушёл, потому что я был без причуды», — тихо признался он. Хисаши выглядел удивленным. «Что? Конечно, нет! Я бы никогда не бросил тебя из-за чего-то подобного. Это было бы очень лицемерно с моей стороны, учитывая, что это моя вина, что ты без причуды». Изуку нахмурился. «…Что?» «У меня тоже нет причуды», — небрежно сказал ему Хисаши, как будто он не потряс мир Изуку в сотый раз за этот день. «Но у тебя же огненное дыхание!» — возразил Изуку. «Я помню, как ты его использовал!» Хисаши пожал плечами. «Я родился без причуды. Когда я был маленьким, папа давал мне разные причуды, чтобы я мог с ними играть, но никогда не больше одной за раз. Он дал мне огненное дыхание на мой двадцатый день рождения, и оно у меня всё ещё было, когда мне удалось сбежать». На его лице промелькнула краткая печаль. «Конечно, он забрал его обратно, когда снова поймал меня». «Это…» Изуку понятия не имел, что сказать. Он прекрасно знал, каково это — быть без причуды, и теперь, когда у него был Один за Всех, он не мог представить, как потеряет её, снова вернувшись к отсутствию чего-либо. «Мне жаль». Хисаши снова пожал плечами. «Это не твоя вина». «Она также не твоя, он сделал это с тобой». Хисаши невесело рассмеялся. «Причуда ведь не было моей изначально. Папа любит напоминать мне, что всё, что у меня сейчас есть, мне дал он. И если он мне это дал, он может легко это отобрать». Изуку прищурился. «Ты заберёшь что-нибудь, что ты мне дал?» Хисаши удивленно моргнул. «Конечно, нет! Как только ты что-то кому-то отдаёшь, это уже не твоё; это его. Ты не можешь забрать подарок обратно». «Значит, он не должен забирать у тебя то, что тебе дал, не так ли?» — настаивал Изуку. Хисаши снова посмотрел на свои руки. «Это другое». "Как?" «Просто есть!» Его отец стоял, напрягши плечи, прежде чем повернуться к Изуку с фальшивой улыбкой. «Я знаю, что смотреть тут особо не на что, но как насчет того, чтобы я провел для тебя экскурсию по твоему новому… временному месту жительства?» Изуку молча смотрел на него в течение долгого времени, но в конце концов решил позволить предыдущей теме прекратиться. Хисаши явно не хотел больше говорить об этом. «Ладно». Он старался не позволить своему недовольству проявиться в своём тоне, но, судя по небольшому гримасе отца, ему это не совсем удалось. Тут действительно не на что было смотреть. Они находились в огромной комнате с открытой планировкой. Большая кровать, на которой проснулся Изуку, стояла в одном углу, вокруг неё стояла другая мебель для спальни, а в другом углу по диагонали комнаты находилась небольшая кухонная зона, хотя Хисаши сказал ему, что духовка и плита не работают, если рядом нет Все за Одного. Диван, на котором они сидели, был частью гостиной, в ней стоял телевизор без кабеля, и он был хорош только для просмотра фильмов, хранящихся на соседнем стеллаже. Как Изуку заметил ранее, единственная дверь в комнате вела в ванную комнату, в которой была как огромная ванна, так и душ. «Так где же мы тогда?» — спросил Изуку. «В смысле местоположения, я имею в виду». Хисаши пожал плечами. «Я действительно не знаю. Я не выходил из этой комнаты за все десять лет, что я здесь». Ой, ой. Изуку поморщился. Это объяснило бы кое-что о его отце. «Есть ли что-нибудь, что ты можешь мне рассказать?» Хисаши нервно огляделся, как будто ожидал, что вдруг появится Все за Одного или что-то в этом роде, прежде чем прошептать: «Мы где-то под землей. Это всё, что я знаю. Надеюсь, что всё ещё в Японии, но я понятия не имею. Единственное, в чем я уверен, это то, что мы далеко-далеко под землей. И нет никакого секретного хода отсюда, который я когда-либо видел. Единственный путь туда и обратно — через телепортационную причуду папы». Сама мысль о том, что его похоронят под землей — даже если это будет хорошая комната — заставила Изуку почувствовать себя немного дурно. «Тут... Должен быть другой выход», — пробормотал он. «Все за Одного — это тот тип людей, у которых есть запасные планы для запасных планов. Наверняка у него был какой-то запасной выход на случай, если он когда-нибудь умрет или потеряет свою телепортационную причуду. Иначе мы были бы... мы были бы...» Хисаши немного побледнел. «Не знаю. Я стараюсь не думать об этом». Он обвел их жестом. «Поверь мне, я обыскал каждый сантиметр этой комнаты. Я так и не нашел никаких признаков того, что в стенах есть пустота или место, где раньше была или может скрываться дверь». Если подумать, может быть, Все за Одного оставил это так, чтобы если что-то когда-нибудь случилось, Хисаши (и Изуку) никогда не выбрались; умерли бы здесь. Злодей действительно казался тем типом ревниво-собственнического ублюдка, который не хотел бы, чтобы кто-то имел его вещи, если он сам не может их иметь. Но Изуку всё равно покачал головой и улыбнулся отцу более уверенно, чем он чувствовал на самом деле. «Всё будет хорошо», — сказал он (солгал, но должен был). «Я здесь. Я сам всё поищу и найду способ вытащить нас отсюда, ладно?» Хисаши не выглядел убежденным, вместо этого он казался обеспокоенным. «Изуку, если у тебя есть шанс сбежать, ты должен им воспользоваться. Не пытайся ждать меня или вернуться за мной. Не рискуй собой так. Если у тебя есть шанс выбраться отсюда, ты воспользуешься им. Понял?» Нет, он не понимал. Это противоречило всему, за что он выступал, — оставлять кого-то, особенно гражданского, позади. Но Изуку также знал, что не сможет с этим поспорить, поэтому он сказал: «Я понимаю». Хисаши натянуто улыбнулся и похлопал его по плечу. «Хорошо». «Как ты думаешь, во сколько он вернётся?» — спросил Изуку. Его отец пожал плечами. «Понятия не имею. Если ты не заметил, здесь нет часов. Из-за этого сложно определить время». Губы Изуку недовольно скривились. «Ну», — вздохнул он, — «Я собираюсь немного покопаться. Посмотрим, смогу ли я найти что-нибудь... интересное». «Хорошо. Дай мне знать, если я смогу чем-то помочь». С этими словами Хисаши вернулся к дивану и взял книгу, лежавшую на журнальном столике. Изуку пришлось подавить свою первоначальную реакцию недоверчивой обиды, что его отец просто сел и читает книгу, когда они застряли в этой ситуации. Ему пришлось напомнить себе, что это была жизнь Хисаши в течение десяти лет. Его отец сдался, похоже, убежденный, что выхода нет. И он вполне мог быть прав, но Изуку не мог не посмотреть на себя. Поэтому он начал внимательно осматривать стены, выискивая трещины в краске, прикладывая ухо к определенным местам и стуча в надежде услышать какое-нибудь глухое эхо. Комната была достаточно большой, чтобы это было медленное продвижение, но он убедился, что тщательно проверил каждую секцию стен, которую мог. Однако, он успел пройти только три четверти пути вокруг комнаты, когда почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Изуку резко обернулся, чтобы увидеть, как Все за Одного материализуется в середине комнаты, держа пакеты с едой на вынос, его оборудование жизнеобеспечения парит позади него. «Боюсь, я немного опоздал, но я хотел сегодня вечером купить что-то особенное», — объявил Все за Одного. Он отпустил пакеты, и они поплыли к обеденному столу в кухонной зоне. «Я заказал в твоём любимом ресторане, Хисаши, в честь возвращения домой моего дорогого внука». Возвращения домой? Он назвал это возвращением домой? Изуку почувствовал, как у него задёргался левый глаз. Все за Одного всё ещё стоял там, словно чего-то ожидая, но Изуку не знал чего. Вскоре он это понял, когда Хисаши отложил книгу, подошёл к злодею и обнял его. «С возвращением, папа». Все за Одного выглядел раздражающе самодовольным, обнимая Хисаши в ответ. Хотя, по мнению Изуку, "объятия" Все за Одного не были похожи на объятия. Они были слишком… собственническими. Слишком похожими на хищника, сжимающего добычу в когтях, и недостаточные семейного тепла. Все за Одного также держал гораздо дольше, чем обычно длятся обычные объятия, продолжая держать Хисаши ещё долго после того, как руки Хисаши опустились по бокам, что явно указывало на то, что он хотел отстраниться. Когда Все за Одного наконец отпустил, он выжидающе повернулся к Изуку, раскрыв объятия. Изуку не двинулся с места. «Ну же, Изуку, разве ты не поприветствуешь своего дедушку?» — спросил Все за Одного небрежно, хотя в его небрежности явно чувствовалось скрытое предупреждение. «Приветствую тебя, дедушка», — ровным голосом сказал Изуку, по-прежнему не делая никаких попыток приблизиться к Все за Одного. Все за Одного цокнул языком. «Это не способ поприветствовать свою семью должным образом. Не будь сложным, Изуку. Ты видел, как это сделал Хисаши». «Папа, это его первый день», — осторожно вмешался Хисаши. «Конечно, ты можешь его отпустить...» «Замолчи, Хисаши», — твердо приказал Все за Одного, прижав палец к губам Хисаши, чтобы заставить его замолчать. Изуку наблюдал, как его отец тут же съёжился, пытаясь казаться маленьким. «…Прости, папочка», — прошептал Хисаши. Все за Одного погладил рукой волосы Хисаши. «Ты не в беде», — успокоил он. «Но Изуку должен узнать, как тут всё устроено, и чем скорее, тем лучше». Изуку не мог не чувствовать себя невероятно оскорбленным за своего отца. Видеть, как отец постоянно обращается с этому человеку, как маленький ребёнок, и даже не протестовать против этого... Это было ужасно. Изуку злило то, насколько сильно Все за Одного явно сломал Хисаши. Он знал, что воля Хисаши не исчезла полностью, учитывая то, что он шептал Изуку о побеге, когда Все за Одного не было рядом, но видеть, как запуган и нервничает Хисаши в присутствии отца... Это не говорило о чём-то хорошем. «Теперь, Изуку», — обратился к нему Все за Одного. «Помни, что я говорил о послушании. Я ожидаю, что ты будешь приветствовать меня должным образом, когда я вернусь». Изуку сдержал фырканье. «Ты ждёшь, что я брошу всё и побегу обнимать тебя каждый раз, когда ты появишься?» «Да», — просто сказал Все за Одного. «А теперь иди сюда». И, о, Изуку не хотел. Но один взгляд на молчаливую мольбу в глазах Хисаши заставил его неохотно подойти и обнять Всех за Одного жёсткими руками. Он старался не дрожать, когда его окутывали одним из тех ужасно жадных объятий, злодей прижимал Изуку гораздо ближе, чем Изуку когда-либо хотел быть к нему. «Хороший мальчик!» — похвалил Все за Одного, поцеловав Изуку в голову, от чего Изуку захотелось вылезти из кожи. Он продолжал держать Изуку, даже когда Изуку начал извиваться через несколько минут, вытерпев столько, сколько мог. Когда Все за Одного наконец отпустил его, он сделал это со словами: «Ладно, давайте поедим, пока ужин не остыл. В конце концов, это особенный день». Хисаши поспешил накрыть на стол, пока Все за Одного начал распаковывать еду из пакетов, и когда Изуку сел (после пристального взгляда Все за Одного), он заметил, что ножей не было видно. На самом деле, все столовые приборы на его и Хисаши салфетках были из пластика, включая палочки для еды. Однако у Все за Одного были обычные, металлические столовые приборы и палочки для еды. Это было странно. Не менее странно было наблюдать, как его отец тихо садится и не делает никаких движений, чтобы накласть себе на тарелку. Хотя Изуку быстро понял, почему, как только Все за Одного взял тарелку Хисаши и начал накладывать на неё еду. Когда Изуку потянулся к расставленным блюдам, Все за Одного мягко отшвырнул его руки. «Потерпи, внучок», — упрекнул Все за Одного, — «ты следующий». «Я могу обслужить себя сам», — запротестовал Изуку. «Когда я здесь, я помогу тебе», — всё, что сказал злодей в ответ. «Вот для этого и нужна семья». Изуку подумал, что это звучит довольно токсично и созависимо, но он знал, что ему нужно было выбирать свои битвы осторожно. «Почему всё пластиковое?» — спросил он. Все за Одного поставил теперь полную тарелку перед Хисаши и схватил тарелку Изуку, чтобы наполнить её следующей. «Я не хочу, чтобы ты навредил себе, это очевидно». Он улыбнулся Изуку, как будто Изуку был маленьким, глупым ребёнком. «Как, чёрт возьми, я мог бы нанести себе вред палочками, ложками и вилками?» Изуку едва удержался от того, чтобы не закатить глаза. Он предполагал, что палочкой можно кого-то ударить, если приложить достаточно силы, но они были тупыми и не были хорошим оружием, за исключением внезапной атаки. Зубцы вилки были слишком короткими, чтобы нанести большой урон, а ложка... Что, черт возьми, кто-то мог сделать ложкой? «Металлические столовые приборы очень опасны рядом с электричеством», — объяснил Все за Одного. «Мне не нужно, чтобы кто-то из вас пытался совать вилку в розетку. Опять». Зубы Изуку стиснули зубы. Кем их только возомнили?! Малышами?! Какого чёрта он... Подождите. Опять? «Опять?» — повторил Изуку. «Ты намекаешь, что...» Тут он заметил, что на лице Хисаши появилось виноватое выражение: он поёрзал на сиденье, опустил глаза и слегка порозовел. «Папа?» — недоверчиво выпалил Изуку. Он что, серьёзно это сделал?! «Ты правда...?» «Изуку, не нужно повышать голос», — прервал его Все за Одного, строго стукнув Изуку по носу и поставив перед ним полную тарелку еды. Изуку проигнорировал его, уставившись на Хисаши, который отказывался встречаться с ним глазами. «Какого чёрта ты...?» «Изуку», — повторил Все за Одного более твердо. «Незачем вспоминать прошлые ошибки, которые уже прощены». Ошибки?! «Взрослые не втыкают металлические предметы в электрические розетки по ошибке», — настаивал Изуку. «И что ты имеешь в виду под "прощен"? Что насчет того, что тебе нужно...» «Хватит!» — рявкнул Все за Одного, заставив Изуку подпрыгнуть от внезапного крика. Хисаши спрятал лицо за руками, и Изуку почувствовал легкое сожаление из-за того, что приставал к нему с тем, с чем ему было явно не по себе. «Изуку», — Все за Одного снова понизил голос до ровного тона. «Ты должен понимать, что твой папа пережил очень трудные времена». «Да, это из-за ТЕБЯ», — мысленно усмехнулся Изуку. «Депрессия — это не то, над чем стоит смеяться, ясно?» — продолжил Все за Одного. «Мы перепробовали много разных лекарств, и Хисаши потребовалось много времени, чтобы достичь того, что он имеет сейчас, — хотя я не могу быть более гордым». Все за Одного наклонился и чмокнул Хисаши в висок. «Ты накачал его наркотиками?!» — яростно прошипел Изуку. Все за Одного выглядел невероятно неодобрительно. «Он принимает антидепрессанты, Изуку. Они ему нужны, чтобы регулировать его настроение и стабилизировать химические вещества в мозге. Я не хочу слышать больше ни слова из твоих уст, чтобы ты его за это позорил, иначе вы с Хисаши можете покинуть этот стол и голодать всю ночь». Позорить его за это?! Изуку не позорил своего отца! Он не верил ни единому слову из уст Все за Одного, и тому, что злодей на самом деле давал Хисаши настоящие антидепрессанты. Все за Одного, вероятно, постоянно подсыпал Хисаши наркотики, чтобы тот был самоуспокоен! Но он не мог озвучить эти мысли. Хисаши тоже будет наказан, а его отец этого не заслужил. Поэтому вместо этого Изуку сделал глубокий, медленный вдох через нос и выдавил: «Хорошо». «Хороший мальчик». И, о, Изуку ненавидел похвалу в голосе Все за Одного, когда он говорил. «А теперь съешь всё, что у тебя на тарелке, и сможешь получить десерт». Он был не в настроении для десерта — он был в настроении для насилия — но Изуку начал методично (и сердито) запихивать еду в рот, пока Все за Одного пытался вести лёгкую болтовню за ужином. Он не был заинтересован в том, чтобы вовлекать Все за Одного в дальнейший разговор, но он также знал, что не может игнорировать этого человека, если не хочет, чтобы гнев Все за Одного обрушился на Хисаши. Удивительно, но это был его отец. Хисаши активно старался занять внимание Все за Одного, тихо, но горячо говоря о пустяках. Время от времени Изуку замечал, как взгляд отца метался к нему, словно оценивая его настроение. Затем Хисаши продолжал болтать, не давая Все за Одного задавать Изуку слишком много вопросов, и менял тему, когда Все за Одного пытался говорить о чём-то, что заставляло бы Изуку явно ощетиниться. Это было... трогательно. Когда Все за Одного стал настойчиво втягивать Изуку в разговор, упомянув, насколько тихим был Изуку, Хисаши даже устроил беспорядок, чтобы отвлечь внимание от Изуку. Изуку наблюдал, как его отец "случайно" промахнулся палочками по рту, вылив еду себе на колени. Все за Одного хихикнул и проворковал в ответ, используя салфетку, чтобы вытереть подбородок Хисаши и убрать беспорядок с помощью причуды. «Ты такой неуклюжий!» — прокомментировал он, нисколько не обеспокоенный. «После всего этого времени тебе всё ещё нужна помощь папы». Еда Изуку тяжело лежала в его желудке, когда он наблюдал унизительное взаимодействие. Но, по крайней мере, его тарелка теперь была пуста. Он начал вставать. «Куда ты идёшь?» — тут же спросил Все за Одного. «Я закончил есть», — сказал Изуку. «Ты ещё даже не съел десерт, и я тебя из-за стола не отпускал». Изуку ломал голову над оправданием. «Мне нужно в туалет». Губы Все за Одного сжались, но он кивнул. «Ладно. Но когда закончишь, возвращайся сюда». Изуку старался не показывать, как он жаждет уйти, когда направился в ванную. Оказавшись внутри, он опустился на дверь, вздохнув, когда его глаза закрылись, и он смог немного расслабиться, теперь, когда он был вне присутствия Все за Одного. Для человека, у которого не было глаз, злодей, конечно, не имел никаких проблем с чувствами, но он всё ещё умудрялся заставить Изуку чувствовать, что за ним пристально наблюдают, даже когда его внимание было в другом месте. Изуку оставался в своём псевдоубежище столько, сколько, как он считал, мог себе позволить — около пяти минут, — прежде чем заставил себя встать и вернуться к обеденному столу. К счастью, Все за Одного и Хисаши тоже закончили есть, так что Изуку надеялся, что ему не придется тут долго оставаться. Десерт был маленьким, а это означало, что к тому времени, как Все за Одного закончил хвастаться тем, что его привезли прямо из Бельгии, где его приготовили вручную в этот же день, они уже закончили есть. Изуку пришлось сдержать облегчение от того, что худший ужин, который он когда-либо пробовал, теперь закончился. Еда была восхитительной, надо признать, очень вкусной, но компания оставляла желать лучшего. Все за Одного отпустил их из-за стола, убрав тарелки и остатки еды взмахом руки. Затем он тут же набросился на Хисаши, заставив Изуку рефлекторно напрячься и сжать кулаки в готовности к драке. Но в действиях Все за Одного не было никакой агрессии. Вместо этого он выглядел довольным, щипая Хисаши за щеки. «О, ты так хорошо постарался, пытаясь отвлечь моё внимание от маленького Изуку!» — похвалил он, потирая свой... ну, у него не было носа, так что на самом деле это был шрам, о нос Хисаши в поцелуе кролика. «Да, ты это сделал! Ты такой хороший папа, присматриваешь за своим сыном! Весь день ты пытался дать ему время привыкнуть, чтобы он не был перегружен. Какой ты хороший мальчик, что так ставишь семью на первое место». Все за Одного был... рад, что Хисаши обманул его? Он всё это время знал? Изуку почувствовал, как у него закружилась голова. Все за Одного не хотел (и всё ещё не хотел) давать Изуку время и пространство, настаивая на том, что ему нужно выучить правила прямо с места. Так почему же он был так рад, что Хисаши пытается действовать как барьер между ними? Разве он не должен был расстраиваться из-за этого? Изуку не понимал мысли злодея. Прошло меньше суток с момента его похищения, и тем не менее лицемерие Все за Одного и непоследовательность в его словах и действиях вызывали у Изуку головокружение. Хисаши, казалось, смирился с нянчаньем, стоя безвольно и позволяя Все за Одного делать то, что он хотел. Все за Одного продолжал напевать унизительные детские похвалы ещё некоторое время, прежде чем его внимание снова переключилось на Изуку. «Как насчёт того, чтобы ты выбрал фильм сегодня вечером, малыш?» «О, ты... хочешь посмотреть с нами фильм? Но у тебя не...» нет глаз, Изуку сдержался, чтобы не сказать. «Есть время?» — закончил он слабым голосом. Все за Одного просто рассмеялся, похлопав Изуку по щеке, когда тот проходил мимо него. «Конечно, у меня есть время для моего замечательного сына и внука! Иди, иди». Он сел посередине дивана, вытянув руки через спинку. «Выбирай фильм и садись». Изуку не видел выхода из этой "связывающей деятельности", и поэтому с большой неохотой он просмотрел подборку фильмов (а их было довольно много) на стеллаже возле телевизора. Он не торопился, и когда он, наконец, выбрал один и побрел к дивану, Все за Одного уже прижал Хисаши к себе. Изуку сел на другой конец дивана, прижавшись к подлокотнику, чтобы быть как можно дальше от злодея. Но, к сожалению, он был недостаточно далеко, чтобы быть вне досягаемости Все за Одного. Все за Одного схватил его за рубашку, притянув к себе, пока Изуку не прижался к его другому боку. Он обнял Изуку и Хисаши, выглядя невероятно самодовольным. Изуку пришлось подавить инстинктивное желание наброситься, чувствуя, как его причуда бурлит под кожей. Он напомнил себе, что только навлечет на отца неприятности, и что сейчас не время. Но, о, как же трудно было устоять перед соблазном сорвать эту удовлетворенную ухмылку с лица Все за Одного — или того, что от него осталось. Изуку едва мог сосредоточиться на фильме, слишком сосредоточенный на человеке, который держал его против воли, на руке, обнимающей его, и руке, которая время от времени нежно похлопывала его по боку. Хисаши, с другой стороны, когда Изуку взглянул, выглядел полностью погруженным в фильм, демонстрируемый по телевизору. …На самом деле его глаза казались немного пустыми, как будто он отстранялся от текущей ситуации. Они не метались взад-вперед, следя за происходящим на экране действием. Вместо этого они тупо смотрели вперёд, туманный, далекий взгляд. Изуку страдал так больше половины фильма, когда Все за Одного внезапно выпрямился. «Извините, парни, мне нужно ответить на звонок. Продолжайте смотреть, я вернусь, как только смогу». Затем злодей встал, отошёл от дивана и телепортировался из комнаты. «…Звонок?» — спросил Изуку у всего зала. «Какой звонок?» Его отец пожал плечами, устраиваясь поудобнее на диване и выглядя гораздо более расслабленным, чем несколько секунд назад в объятиях Все за Одного. «Он иногда так делает. Какая-то причуда, я полагаю». Изуку оживился. «Знаешь, сколько у него причуд? Какие они?» Хисаши покачал головой. «Не совсем. Я знаю, что у него их много. Очень много. Но он не скажет мне, сколько их и какие они. Могу ли я сказать тебе свои догадки, основанные на тех, которые я видел, как он использовал? Извини, что у меня нет лучшей информации, чтобы помочь тебе». Изуку нахмурился. «Это не твоя вина, что он отказывается тебе что-либо рассказывать. Но я хотел бы услышать о тех, что ты видел». Его отец повернулся к нему, и теперь они оба полностью игнорировали фильм на заднем плане. «Хм. Хорошо, так. Очевидно, он может телепортироваться; ты видел это. И он может принимать телефонные звонки? В своей голове, я полагаю? То, что он только что использовал. Я точно знаю, что настоящие мобильные телефоны, интернет и тому подобное здесь не работают, поэтому я думаю, что мы, должно быть, очень глубоко под землей». «Как? Ты в какой-то момент получил доступ к сотовому или ноутбуку?» — с надеждой спросил Изуку. «Это было много лет назад, до того, как у папы появилась эта его нынешняя причуда для звонков. В какой-то момент мне удалось стащить его телефон из кармана. Он поймал меня практически сразу, но в итоге это не имело значения. Телефон не ловил сеть. Я попытался вызвать экстренные службы, но ничего не было. На такой глубине сигнала не было», — объяснил Хисаши. «Ага». Плечи Изуку немного поникли. «Понятно. Ну… какие ещё причуды ты видел?» Хисаши поджал губы в раздумье. «Он может заставлять вещи исчезать, как он сделал после ужина. Я не знаю точно, как и каковы пределы, но я видел, как он взмахнул рукой, и мелкие неприятности просто… исчезли. Думаю, у него также есть какая-то причуда карманного измерения? Я не уверен в этом, но клянусь, были времена, когда он просто вытаскивал что-то из ниоткуда. Может быть, это и исчезновение — одна и та же причуда? Я не знаю. Эм… он также может левитировать предметы, как ты видел. Немного похоже на твою мать, но сильнее». «Как думаешь, он пойдет за ней?» — тихо спросил Изуку. «Ему не составит труда найти её теперь, когда у него есть я». «…Я не знаю», — ответил Хисаши угрюмо. «Он ничего о ней не говорил, и я боялся поднимать эту тему, чтобы он не сосредоточился на ней». Изуку теребил нижнюю губу. Наверняка Все за Одного что-нибудь скажет, если он пойдет за мамой? Верно? Он будет хвастаться или насмехаться или что-то в этом роде. Хотел бы, чтобы Изуку и Хисаши знали, что у него есть мама или что он собирается её заполучить. «Все за Одного забрал меня после взрыва, который он устроил», — пробормотал Изуку, и в его голове зародилась новая мысль. «А что, если мама думает, что я мёртв?» «Ну, они бы тебя списали? Они никогда бы не нашли твоё тело, в конце концов», — указал Хисаши. «Было бы разумнее считать тебя пропавшим без вести, а не погибшим». Верно. Но даже если бы его объявили пропавшим без вести, его мама бы расплакалась. «Не представляю, что она сейчас чувствует. Я знаю, что она никогда не хотела, чтобы я был героем — никто из вас этого не хотел. Она всегда беспокоилась обо мне, беспокоилась о моей безопасности». Его отец отвёл взгляд. «Дело не в том, что мы не хотели, чтобы ты был героем, Изуку. Вернее, я не хотел. Но не по тем причинам, по которым ты, возможно, всегда думал, что я этого не хочу. Это не имело никакого отношения к тому, что ты был беспричудным или слабым или что-то в этом роде, это было просто... ну. Я уверен, ты можешь догадаться». «Все за Одного», — пробормотал Изуку, когда в его мозгу что-то щёлкнуло. «Ты не хотел, чтобы я стал героем из-за него. Потому что ты знал, что он где-то там, и не хотел, чтобы я, возможно, привлек его внимание». Хисаши кивнул. «Ты очень похож на меня. Я всегда боялся, что если ты станешь героем, он… как-нибудь узнает. Найдет вас». Он горько усмехнулся. «Не то чтобы это имело значение. Посмотри, как всё обернулось». Его отец был прав, что став героем, Изуку заставил Все за Одного узнать о нём. В конце концов, злодей обнаружил его во время спортивного фестиваля U.A. И всё же... «Я не жалею, что стал героем», — твердо сказал Изуку. «Я знаю». Хисаши тепло посмотрел на него. «Несмотря ни на что, я... я горжусь тобой. Я не видел тебя в деле и не знаю всего, что произошло в твоей жизни, но я слышал, что у тебя есть Один за Всех. А это значит, что ты должен быть впечатляющим, раз привлек внимание Всемогущего». Изуку удивленно моргнул. «Ты знаешь об Один за Всех?» Он не был уверен, насколько хорошо его отец знал об этом, учитывая, что Все за Одного был намерен держать Хисаши в неведении относительно большинства вещей. Хисаши кивнул. «Это единственное, о чём папа готов говорить со мной. Ну, скорее, он ругается об этом на самом деле. Так что я знаю кое-что из истории Один за Всех — хотя не могу сказать, была ли версия, которую рассказал мне папа, на самом деле верной. Вероятно, она была очень предвзятой». «Тебе не обязательно называть его папой, ты же знаешь. Его сейчас нет рядом», — не мог не заметить Изуку с ворчанием. Его немного раздражало, что отец обращается к Все за Одного по семейному титулу. Злодей этого не заслуживал. Хисаши опустил голову, как будто ему было стыдно. «Извини», — прошептал он. «Просто. Это привычка». Изуку вздохнул. Да. Так оно и есть. Все за Одного, вероятно, этот момент укоренил в его отце. «Всё в порядке. Не извиняйся за то, чего ты не можешь избежать. Я в любом случае не должен позволять таким неважным вещам беспокоить меня. Это не имеет к тебе никакого отношения, просто… мне неприятно это слышать, потому что он не заслуживает быть твоей семьёй. Нашей. Не тогда, когда он так с нами обращается». «Извини», — снова сказал Хисаши. «Перестань извиняться». Его отец вздрогнул. «П-прости…» Ох, боже. Изуку только что открыл рот, чтобы заговорить ещё раз, как в комнате внезапно снова появился Все за Одного, и слова замерли в горле Изуку. «Понравился фильм, мальчики?» Хисаши тут же вскочил с дивана и бросился обнимать злодея. «С возвращением, папа». Все за Одного заключил Хисаши в объятия, столь же долгие и крепкие, как и предыдущий. Когда он наконец отпустил, он выжидающе перевёл своё внимание на Изуку. Изуку посмотрел на телевизор, увидев титры, воспроизводящиеся на экране. Фильм закончился, что означало, что Все за Одного отсутствовал около получаса. Прошло не так уж много времени; неужели злодей действительно ожидал, что Изуку будет приветствовать его так каждый раз, когда он будет входить в комнату, независимо от того, как много или мало прошло времени? «Просто подыграй», — напомнил он себе. «Ты уже делал это, просто переживи сегодняшний день». Но, увы, Изуку испытывают. Не прошло и двадцати четырех часов, а он уже достиг предела "хорошего поведения". Как его отец терпел это целое десятилетие?! Он приблизился к Все за Одного, словно робот, сопротивляясь желанию вонзить зубы в плоть человека, оказавшись в этих ужасных объятиях во второй раз за день. «Приветствую тебя, Праотец». Все за Одного просто рассмеялся на это. «О, ты такой милый!» — подбодрил он, казалось, довольно довольный попытками Изуку его разозлить, что, в свою очередь, раздражало Изуку. «Какой у тебя светлый ум!» Он взъерошил волосы Изуку, к большому раздражению последнего. Затем Все за Одного отпустил его и побрел в спальню, начав вытаскивать пижаму из комода. «Ладно, Хисаши», — позвал он, — «пора в ванну». Время купаться? Изуку нахмурился. Он намекал, что... «Ну же, Хисаши, не медли». Все за Одного поманил Хисаши. Нет. Угу. Абсолютно нет. Изуку не мог просто молчать об этом. «Подожди», — сказал он, поднимая руку. «Подожди секунду. Что ты делаешь? Ты собираешься его купать?!» Все за Одного только улыбнулся. «Да. Ему пора купаться. Я уже купал тебя, дорогой внук, так что тебе не нужно купаться прямо сейчас». И, тьфу. Изуку знал, что его, должно быть, вымыли, пока он был вне дома, учитывая, что он проснулся чистым и в свежей одежде, когда последнее, что он помнил, было то, что он был в своём грязном костюме героя. Но чтобы это подтвердилось, что это был Все за Одного, его искупал? Пока он был без сознания и беззащитен? Это вызвало дрожь по спине Изуку; заставило его внутренности сжаться от тошноты. «Это... это не главное», — запротестовал он, стараясь не думать о том, как Все за Одного купал его. «Зачем ты пытаешься помочь папе мыться? Он взрослый мужчина. Это нарушение его частной жизни и автономии». Все за Одного фыркнул. «Чушь. Это не нарушение чего-либо; я его отец. Честно говоря, Изуку, когда ты так говоришь, это звучит так, будто у меня плохие намерения. Я помогаю твоему папе, потому что он сам этого не сделает. Он мне это доказывал много раз». «…Я сделаю это», — прервал его Хисаши, так тихо, что Изуку сначала даже не был уверен, что он вообще сказал. Но Хисаши серьёзно посмотрел на Все за Одного и потянул его за рукав. «На этот раз я сделаю это. Я могу — я могу сделать это сам». Все за Одного очень хорошо выразил недоверие для человека, у которого отсутствовала большая часть лица. «Ты сделаешь?» Хисаши кивнул, хотя и не выглядел очень уверенно. «Да». Последовала долгая пауза, прежде чем Все за Одного вложил одежду в руки Хисаши. «Хороший мальчик», — похвалил он. «Это прогресс для тебя, Хисаши. Я горжусь». Хисаши просто опустил голову, прижимая пижаму к груди и отказываясь смотреть на них, поспешил в ванную. Изуку бы вздохнул с облегчением, если бы это не означало, что теперь он был наедине со Все за Одного. Его... дедушкой. И он понятия не имел, что говорить. Все за Одного опередил его, прежде чем он успел сообразить. «Иди сюда, Изуку. Тебе тоже стоит переодеться в пижаму». Он порылся в другом ящике комода, вытаскивая пижаму, покрытую маленькими Всемогущими. «Смотри! У меня даже есть твой любимый герой — хотя я не могу понять, почему он тебе нравится». Изуку уставился. «Это комбинезон». «Так и есть!» — радостно согласился Все за Одного. «Ты будешь выглядеть в нём так мило!» На этот раз Изуку не счёл нужным показаться грубым. «Ты даже не можешь меня видеть!» К счастью, Все за Одного, похоже, не обиделся. «Это неважно, у меня свои методы. Я буду знать». «Я не хочу носить комбинезон!» «Тебе помочь надеть его?» — спросил злодей, игнорируя его протест. Изуку решил, что это значит, что его заставят надеть комбинезон, если он откажется подчиниться добровольно. Пыхтя, он вскочил и вырвал пижаму из рук Все за Одного. Злодей просто напевал и сел на край кровати. Изуку замолчал. «…Ты просто будешь там сидеть? Могу я, может, немного побыть в уединении, чтобы переодеться?» «В чём дело? Ты сам сказал: я не вижу». «И ты же сказал, что у тебя есть свои способы. Так что я предполагаю, что у тебя есть какая-то причуда, компенсирующая отсутствие физических глаз», — парировал Изуку, нахмурившись. Все за Одного рассмеялся. «Умный мальчик! Ладно, ладно». Он положил руки на шрам, прикрывая то место, где были бы его глаза, если бы они у него были. «Давай». Изуку... не думал, что это действительно что-то даст. Это был глупый ход, сделанный для показухи, чтобы успокоить маленького ребёнка. Но Изуку не был малышом, даже если мужчина пытался обращаться с ним как с таковым. Тем не менее, он понимал, что не получит ничего большего. Зачем Все за Одного поворачиваться спиной к Изуку, когда Изуку всё ещё держал Один за Всех? Это было бы глупо. Тем более, Изуку знал, что он, вероятно, не сможет устоять перед возможностью атаковать. Вздохнув, он начал переодеваться как можно быстрее, надев комбинезон, который оказался на самом деле довольно удобным, что его возмущало. Все за Одного опустил руки, как только Изуку закончил, хотя Изуку даже не сказал ему, что он закончил. Злодей захлопал. «Очаровательно!» похвалил он. Изуку только нахмурился. «Почему ты не попытался забрать мою причуду?» — резко спросил он. Все за Одного, со своей стороны, не показал никаких признаков того, что его смутила внезапная смена темы. «Ты прекрасно знаешь, что я не могу силой отнять это у тебя». Он скрестил ноги, небрежно положив руки на колено. «Я не думал, что это остановит тебя от попыток». Изуку изо всех сил старался, чтобы его голос звучал ровно, но он не смог сдержать легкое обвинение, проскользнувшее в его словах. Голова Все за Одного наклонилась набок. «У тебя когда-нибудь пытались насильно отобрать или дать причуду? Это очень неприятный опыт, будь уверен. Я не собираюсь причинять тебе вред». По какой-то причине Изуку в это не поверил. «Пока что». «Пока что», — согласился Все за Одного, кивнув. «Ты был очень хорошим мальчиком до сих пор, Изуку. Я очень горжусь тобой. Единственный вред, которого ты можешь ожидать от меня, — это оправданное наказание за любые твои ошибки. И даже тогда у меня нет желания причинять тебе постоянный или неоправданный ущерб». «Я думал, ты сказал, что накажешь папу вместо меня?» «Так и есть. Но это не значит, что ты не будешь также наказан, если сделаешь что-то очень нехорошее. Мне придется наказать вас обоих». Все за Одного погрозил пальцем. «Но не думай, что это значит, что я буду получать удовольствие от твоей боли». «Дай угадаю: это причинит тебе столько же боли, сколько и нам?» — ехидно спросил Изуку. «Следи за своим тоном», — предупредил Все за Одного. «Но да, именно так. Мне приходилось шлепать Хисаши много раз за эти годы, но мне никогда не становится легче видеть, как он плачет». Изуку практически подавился языком. «Ты его шлёпаешь?! » — закричал он сдавленным голосом. "Конечно." «Что, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, с тобой не так?!» «ЯЗЫК!» — прорычал Все за Одного злобным тоном. Затем он коснулся своего горла и деликатно прочистил его. «Иногда нужна твердая рука. Это не редкое наказание для детей». «Он не ребёнок!» Изуку попытался сдержать свой голос, но всё равно это больше походило на крик. «Он взрослый мужчина!» Все за Одного махнул рукой, как будто то, что сказал Изуку, было смешно. «Он мой малыш. Как и ты». О, Изуку не мог выносить того, как этот человек обращался с ними! Его ноздри раздулись, когда он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь сдержать свой гнев. «Но мы отвлеклись от темы», — продолжил Все ща Одного. «Зачем ты спросил меня о своей причуде, малыш? Сомневаюсь, что ты заинтересован в том, чтобы отдать её мне добровольно». «Нет, чёрт возьми», — тут же прервал его Изуку. «Язык», — снова выругался Все за Одного, но на этот раз более напевным тоном предупреждения. Изуку моргнул. «За что? Чёрт? Это не такое уж плохое слово!» Губы Все за Одного сжались в тонкую ниточку. «Моим малышам не нужно ругаться матом. Это будет твоим последним предупреждением, прежде чем я приму меры». Изуку сдержал автоматическое ругательство, которое хотело сорваться с его губ в ответ на столь нелепое требование. «Я никогда не дам тебе Один за Всех», — вот и всё, что он сказал. Все за Одного вздохнул. «Нет, я и не думал, что ты это сделаешь. Но ничего, у нас есть время поработать над этим. Эта причуда тебе здесь в любом случае не поможет». Работать над этим? Не будет никакой "работы" над этим! Изуку не собирался от неё отказываться. Никогда. Не подлежит обсуждению. «Единственный способ, которым ты когда-либо заполучишь Один за Всех, это если...» Дверь в ванную открылась, и Хисаши выскользнул, отрывая Изуку от продолжения предложения. Что, вероятно, было к лучшему. Изуку, скорее всего, оказался бы в беде, если бы закончил то, что собирался сказать. «А, Хисаши. Ты хорошо принял ванну?» — спросил Все за Одного. «Я принял душ», — тихо ответил Хисаши. Все за Одного улыбнулся. «Молодец! Ты помыл за ушами?» Хисаши кивнул. «А ты пользовался кондиционером для волос?» Хисаши снова кивнул. «Ты почистил зубы?» Ещё один кивок. «Почистил их зубной нитью?» И ещё. «Ты увлажнял кожу?» Хисаши замер, перебирая руками. «А почему?» — настаивал Все за Одного. «Нет…» — признался Хисаши. «Но я сделал всё остальное! Разве этого недостаточно?» «Очень хорошо», — похвалил Все за Одного. «Я так горжусь тобой, что ты со всем этим справился сам». Он встал. «Но ты не можешь пренебрегать уходом за кожей, Хисаши. Нам не нужно, чтобы ты привык его пропускать. Иначе у тебя будет сухая кожа». Все за Одного направился в ванную, жестом приглашая Изуку следовать за ним. «Изуку, иди. Тебе тоже стоит почистить зубы». Изуку не особо хотел подчиняться злодею, но он хотел почистить зубы, поэтому он последовал за ним. Все за Одного вручил ему новенькую зубную щётку и начал рыться в ящике, пока Изуку доставал её из упаковки. Он принялся чистить зубы, когда Все за Одного вышел из комнаты с контейнером увлажняющего крема в руке. Изуку наклонился к дверному проёму после того, как он ушёл, наблюдая, как злодей наносит средство — с большой осторожностью и нежностью — на лицо Хисаши, пока его отец сидел на краю кровати. Изуку успел закончить как раз в тот момент, когда Все за Одного вернулся, чтобы убрать увлажняющий крем, и, следуя за злодеем из ванной, он сидел в первом ряду и наблюдал за тем, как Все за Одного достает из воздуха пузырек с таблетками. Ах. Так что его отец был прав, у Все за Одного, похоже, была какая-то карманная причуда. Но что это было...? «Эй!» Изуку прыгнул вперед, когда Все за Одного попытался приблизиться к Хисаши с таблетками, не давая ему сделать это. «Какого чёрта ты творишь?» Все за Одного выглядел невероятно не впечатленным. «Пора спать, внучок. Не заводись так. Пора успокоиться и готовиться ко сну». «Что ты пытаешься ему дать?!» — потребовал ответа Изуку. Все за Одного поднял бутылку, на которой подозрительно не было этикетки. «Это снотворное. Твоему папе нужно немного помочь заснуть». «Ему не нужны никакие препараты, которые ты ему пичкаешь под видом "помощи"», — выплюнул Изуку, встав дыбом. Он ни на секунду не поверил, что это обычное снотворное. Все за Одного нахмурился. «Изуку. Это очень грубо. Твой папа не заслуживает того, чтобы его стыдили за то, что ему нужны лекарства, помогающие ему». «Какая чушь! Твои лекарства такие же фальшивые, как и твоя помощь!» — Изуку обвиняюще указал на него пальцем. «Если ты чу…» Рука закрыла ему рот, она дрожала. «И-Изу-к-ку…» Он услышал Хисаши прямо за собой, звучавший испуганно. Нетрудно было догадаться, почему. Лицо Все за Одного потемнело, челюсти сжались, а сам воздух вокруг них наполнился гневом. Упс. Изуку не испытывал никаких угрызений совести, продолжая то, что он говорил. Он чувствовал, как его причуда жужжит под кожей в ответ на опасность, исходящую от Все за Одного, желая наброситься и сражаться. И он это сделает. Изуку с радостью бы подрался со Все за Одного прямо здесь и сейчас. Если бы Хисаши не было рядом, практически съёжившийся от страха за спиной Изуку. Он не мог так поступить со своим отцом. А это означало, что ему нужно было снять напряжение. К счастью, если что-то он и умел делать хорошо как Мидория, так это плакать. Изуку заставил себя выплакать слезы и изобразил рыдание. «Мне жаль!» — закричал он. Он потер глаза, отчего они покраснели, и по его щекам потекли слезы. «У меня был такой тяжелый день, и произошло так много перемен, и я… я не хотел срываться!» «И-Изуку?!» Хисаши звучал одновременно смущенно и встревоженно, руки парили над Изуку и тревожно трепетали, как будто он хотел утешить его, но не был уверен, будет ли его прикосновение желанным. Изуку знал, что его лучшим решением, вероятно, будет броситься в объятия Все за Одного и разыграть целую сценку "горе мне, пощади своего бедного маленького внука", но… он не мог заставить себя сделать это. Он просто не мог. Одна эта мысль вызывала у него рвотный рефлекс. Поэтому вместо этого Изуку повернулся и уткнулся лицом в грудь Хисаши, крепко обняв отца. «Прости, папочка!» — завыл он. «Я не хотел оскорбить тебя за то, что тебе нужна помощь!» Руки Хисаши автоматически поднялись, чтобы обнять его в ответ, и, несмотря на их дрожь, это было... на самом деле очень приятно. Объятия Хисаши не были похожи на удушающие, собственнические объятия Все за Одного. И, несмотря на страх, который Хисаши явно чувствовал, он тут же начал пытаться утешить Изуку, нежно поглаживая его по спине и бормоча нежные слова. «Всё в порядке, Изуку», — успокоил он. «Тебе пришлось много постараться чтобы приспособиться. Никто не ожидает, что ты сразу станешь идеальным». Вероятно, Все за Одного так не думает, но они оба это проигнорировали. «Я не обижаюсь. Всё в порядке. Я прощаю тебя», — сказал Хисаши. Все за Одного напевал, и Изуку почувствовал, как отец прижал его к себе поближе, услышав этот звук. Он слышал, как колотится сердце отца, прижавшись ухом к груди Хисаши. Но опасность в воздухе исчезла, и Изуку позволил своим крикам смягчиться и перейти в всхлипы. «О, посмотрите на вас двоих!» — проворковал Все за Одного, и Изуку повернул голову, чтобы увидеть, что злодей выглядит абсолютно довольным. «Вы оба выглядите такими очаровательными, что я даже не могу злиться на попытку Изуку манипулировать. Это просто так мило!» Изуку не удивился, что Все за Одного раскусил его поступок, но это не имело значения. Он добился того, чего пытался добиться. Угроза была предотвращена. Пока. «Ладно, ладно». Все за Одного шагнул вперёд, и Изуку вырвался из объятий Хисаши, не желая больше держаться спиной к злодею. «Ради этого представления я готов позволить всему идти своим чередом только в этот раз. Главное, чтобы вы оба легли спать тихо и спокойно, звучит хорошо?» Они оба кивнули. Все за Одного улыбнулся и хлопнул в ладоши. «Замечательно. А теперь, Хисаши, почему бы тебе не показать Изуку, как правильно говорить "спокойной ночи"?» Хисаши обнял Все за Одного, который, конечно же, с жадностью ответил на его объятие, и встал на цыпочки, чтобы целомудренно поцеловать Все за Одного в щеку, злодей наклонился, чтобы он мог дотянуться получше. «Спокойной ночи, папочка. Я люблю тебя». Если бы Все за Одного мог мурлыкать, Изуку был уверен, что он бы сейчас это сделал. Он поцеловал Хисаши в щеку не так уж и целомудренно в ответ. «Спокойной ночи, мой дорогой, драгоценный малыш. Я тоже тебя люблю». Когда он наконец отстранился, он поднес таблетку к губам Хисаши. Хисаши послушно открыл рот, и Все за Одного положил её ему под язык, похлопав его по голове. «Хороший мальчик». Изуку, который наблюдал за всем этим с внутренним отвращением и почувствовал страх, когда Хисаши пополз в кровать, поскольку он понял, что теперь его очередь. Он должен был обнять Все за Одного. Снова. В третий, чёрт возьми, раз за день. Изуку подошел к злодею, словно человек, идущий на казнь, внутренне с пеной у рта при мысли о том, чтобы поцеловать Все за Одного. Он обнял Все за Одного, мурашки пробежали по его коже, когда он снова оказался в объятиях злодея. «Спокойной ночи, дедушка», — выдавил он, стараясь, чтобы его голос звучал легко. «Я лю я-я лю-» Ох, он не мог этого сделать. Ненавистные слова застряли у него в горле. «Хм? Что?» — подсказал Все за Одного, давая понять, что он не собирается оставлять Изуку безнаказанным. Изуку знал, что если он потерпит неудачу, это может вернуть гнев Все за Одного. Поэтому он сделал глубокий вдох. «Я люблю тебя!» — выпалил он, и слова были на вкус как яд. Все за Одного радостно проворковал. «Я тоже тебя люблю, мой очаровательный внучок!» Вместо того чтобы наклониться, как он сделал это для Хисаши, Все за Одного поднял Изуку с ног, пока Изуку не оказался на уровне его лица. Изуку вскрикнул от удивления, немедленно напрягшись. Но Все За Одного просто поцеловал его в щеку (отчего по спине Изуку пробежала дрожь) и выжидающе посмотрел на него. Изуку поборол собственное отвращение, когда он ответил на это самым быстрым и легким поцелуем в щеку, сопротивляясь желанию немедленно вытереть рот после этого. Все за Одного затем отнёс его на другую сторону кровати и уложил его, натянув одеяла и простыни обратно. «Эээ. Нам правда придется делить кровать?» — спросил Изуку, взглянув на своего отца, который был с другой стороны. Кровать была размера кинг-сайз, но если бы Изуку протянул руку, он всё равно смог бы коснуться пальцами руки Хисаши. «Я вполне могу спать на диване. Это совершенно нормально с…» «Чепуха!» — перебил его Все за Одного. «Кровать достаточно большая, чтобы разделить её, и ты будешь спать на ней». Он подтолкнул Изуку лечь, надежно укрыл его и поцеловал в лоб. «Спокойной ночи, малыш». Изуку кисло посмотрел на него, пока он обходил кровать и подходил к Хисаши, поправляя на нём одеяло, и целуя его в лоб. «Так где же...? Ах!» Все за Одного стащил плюшевого мишку с верхушки ближайшей книжной полки. Он цокнул языком. «Ты всё время теряешь своего плюшевого мишку, Хисаши, глупый мальчишка. Как ты собираешься нормально спать без него?» Все за Одного с снисходительной улыбкой положил плюшевого мишку рядом с Хисаши. «Вот и всё. И не волнуйся, Изуку, мы купим тебе твою собственную маленькую плюшевую игрушку. Разве это не мило?» Изуку не особенно хотел иметь её, нет. «Я не...» «Спите спокойно, мальчики!» — перебил его Все за Одного. «Я вернусь утром с завтраком. Ведите себя хорошо!» Он телепортировался. Когда он это сделал, основное освещение в комнате погасло, оставив после себя лишь мягкий свет ночника в ванной. «К чёрту этого парня», — сказал Изуку в черный как смоль потолок. «Ммм», — пробормотал его отец в знак согласия рядом с ним. «Я всё время прячу этого дурацкого плюшевого мишку, но он находит его каждую ночь и приносит мне. Думаю, он рассматривает это как игру». Наверное, так и было. Изуку фыркнул и скатился с кровати. «Куда ты идёшь?» — спросил Хисаши. «Спать на диване», — ответил Изуку. «Без обид или что-то в этом роде. Я просто не привык делить кровать, и это… как-то странно». «Я понимаю», — тихо сказал Хисаши. «Но тебе действительно не следует этого делать. Он установил здесь камеры, ты знаешь, и он вернется утром. Он будет недоволен тем, что ты не спишь в кровати». Изуку замер. «У него есть камеры?!» — прошипел он. «Почему ты не сказал мне этого раньше?!» Он не мог различить в темноте очертания Хисаши, но в голосе отца снова прозвучало нервное заикание. «Я-я извиняюсь! Я просто... я не подумал об этом. Я не хотел...» Изуку вздохнул и провел рукой по волосам. «Всё в порядке. Я просто волнуюсь, потому что если Все за Одного прочитает отснятый материал за сегодня, у меня могут возникнуть проблемы из-за всех этих ругательств и поиска способа сбежать. И тогда он причинит тебе боль». «Ну, насчет ругани можешь не беспокоиться. Камеры не записывают аудио, только видео — или так он говорит. А насчёт остального... можно сказать, что ты просто исследовал свой новый дом?» Изуку тупо уставился на смутную фигуру отца в темноте. «Изучаю свой новый дом. Осматривая стены?» Хисаши вздохнул. «Просто возвращайся в постель. Мы можем положить одну из подушек посередине между нами, если тебе так будет лучше». «Конечно». Изуку неохотно заполз обратно в кровать. «Он ведь даже не собирается беспокоиться о том, чтобы получить вторую кровать, не так ли?» «Нет. Тебе придется привыкать делиться». Он услышал, как Хисаши перевернулся. «Просто будь благодарен, что он решил не остаться на ночь, иначе эта кровать была бы действительно тесной». Изуку, который пытался устроиться поудобнее, выпрямился как вкопанный. «ОН СПИТ С ТОБОЙ?!» «К сожалению, — пробормотал его отец. — Он любит обниматься». И это... подняло вопрос, который Изуку хотел задать, но нервничал. Это был действительно неловкий вопрос, но он должен был знать. Он сделал глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. «Эй, Все за Одного... он, э-э... он... вообще тебя трогает?» «Да? Всё время? Что ты…?» Он услышал замешательство в голосе Хисаши, прежде чем до него дошло. «О. О, ты имеешь в виду… Фу, нет! Изуку, это отвратительно! Зачем ты вообще спрашиваешь что-то подобное?!» Изуку рефлекторно поднял руки в обороне, хотя его отец не мог его видеть. «Извините! Я просто... я должен был знать». «Нет, он меня не трогает. Не так», — твердо сказал Хисаши. Изуку испустил огромный вздох облегчения, все его тело обмякло. Он позволил себе упасть назад, чтобы снова лечь. «Это хорошо. Извини, ещё раз. Просто... он большой урод. Честно говоря, я бы не стал исключать из его уст что-то подобное. И то, как он обращается с тобой, действительно меня пугает». «К этому привыкаешь», — Хисаши, судя по всему, смирился. «Тебе не следует этого делать». «Ну, да. Здесь "должен" и "не должен" не имеют значения», — с горечью сказал его отец. На мгновение между ними повисла тишина, поскольку Изуку не знал, что на это сказать, прежде чем он заговорил снова: «Так почему же он тогда не остался сегодня вечером?» «Вероятно, потому, что он не верит, что ты не попытаешься убить его во сне». Изуку фыркнул. «Я бы сделал это. Не могу поверить, что ты этого не сделал. Или сделал? Было бы несложно вырвать эту трубку из его шеи и отключить его систему жизнеобеспечения, прежде чем он сможет что-то с этим сделать». «Н-не надо!» — отчаянно закричал его отец. «Что? Почему бы и нет?!» — недоверчиво спросил Изуку. «Он злой до мозга костей! При первой же возможности я…» «Не здесь! Пожалуйста, не убивай его здесь!» — взмолился Хисаши. «Он может быть нашим единственным выходом! Если ты убьёшь его, мы можем… мы можем оказаться здесь в ловушке! Никто никогда нас не найдет!» Это... было действительно хорошим замечанием на самом деле. «Ты прав», — признал Изуку со вздохом. «Мы пока не знаем наверняка, есть ли другой выход отсюда». Он посмотрел на тёмную фигуру своего отца. «Я не убью его, пока не буду точно знать, что у нас будет способ сбежать отсюда». «Ты обещаешь?» — тихо спросил Хисаши. Изуку вздохнул. «Я обещаю». «Спасибо». Хисаши теперь звучал устало, слова немного невнятно. Должно быть, снотворное начало действовать. «…Спокойной ночи, папа», — тихо сказал Изуку. «Спокойной ночи…» — пробормотал Хисаши. Прошло совсем немного времени, прежде чем Изуку услышал мягкое, ровное дыхание, которое указывало на то, что его отец заснул. Он знал, что пройдет некоторое время, прежде чем ему удастся сделать то же самое, и перевернулся на спину, уставившись в тёмный потолок, пока его мысли лихорадочно работали. Дела шли очень, очень плохо. Война всё ещё шла наверху, и теперь Изуку и Один За Всех были выведены из игры. Единственной светлой стороной было то, что он нашёл своего отца, но это никогда не должно было быть чем-то, что он должен был найти в любом случае. Хисаши должен был быть в безопасности в Америке. Узнать, что он никогда не был там изначально, было... очень. И то, как он действовал, как он себя вёл... это беспокоило Изуку. Он не мог не посмотреть на своего отца и не задаться вопросом, мог ли он быть таким же после десятилетия в руках Все за Одного. Кроткий. Послушный. Смиренный. Изуку знал, что не может позволить себе продолжать играть роль хорошего мальчика, как он делал это сегодня. Он также знал, что ему нужно ждать возможности сбежать, но выжидать, когда он знал, что его друзья и союзники где-то там умирают... Нет. Он должен был найти способ вернуться обратно и как можно скорее. Он должен был выбраться. Но... Он взглянул туда, где лежал Хисаши. Он не думает, что сможет оставить своего отца позади. Даже если бы сам Хисаши сказал ему сделать это. Увидев, как с ним обращаются, Изуку не думал, что сможет оставить своего отца в лапах Все за Одного. И всё же, ему, возможно, придется это сделать. «Я спасу тебя, папа», — тихо поклялся Изуку. «Я обещаю». Это было обещание, которое он сдержит, чего бы это ему ни стоило.