...

Моблит сидел за столом,уткнувшись в кипу бумаг. Солнце уже клонилось к закату,заливая лабораторию Ханджи мягким золотистым светом. В воздухе висел запах пороха,старых книг и крепкого кофе. Он всегда чувствовал себя спокойнее,когда слышал её голос - даже если она снова неслась по комнате с очередной безумной идеей,размахивая руками и сбивая всё на своём пути. — Моблит! — раздалось с верхней полки. — Смотри! Я добавила в схему зубчатую передачу! Это ведь гениально,да? Он вздохнул с улыбкой. — Только если она не взорвётся,как в прошлый раз. Ханджи фыркнула и спрыгнула с лестницы,приземлившись с грохотом прямо перед ним. — Ты слишком пессимистичен, — она прищурилась. - Это мешает науке. И романтике. — А наука и романтика,по-твоему,совместимы? Она улыбнулась уголками губ. — Когда рядом ты — вполне. Работа в разведотряде не оставляла места для сентиментальности. Каждый день — новые потери,новые решения,кровь на руках и в памяти. Но между этими серыми днями были моменты,которые он хранил как самое драгоценное. Когда Ханджи засыпала,уронив голову на чертежи. Когда она забывала поесть и он приносил ей булочку с рынка. Когда их пальцы случайно касались и она притворялась,что ничего не заметила. Он знал,что она слишком яркая, слишком дикая для него. Как комета,которую невозможно удержать. Но он всё равно тянулся к свету. — Моблит,не двигайся, — Ханджи вытащила карандаш из-за уха. — У тебя идеальный угол для теней. Я срисую. Он застыл с чашкой кофе в руках. — Я думал,ты хотела закончить отчёт Эрвину… — Пф! Отчёты подождут. Это — вдохновение! — Она резко приблизилась и начала быстро набрасывать линию за линией. Глаза её сияли. Он знал этот взгляд. Его сто раз сводило с ума то, как она смотрит на микроскоп, на органы титанов… и вот теперь — на него. В такие моменты он не знал, кто кого анализирует. — Ты знаешь,ты красивый,когда устаёшь? — вдруг сказала она,не отрываясь от рисунка. — Брови такие нахмуренные,будто ты всё ещё споришь со мной в голове. — Я всегда с тобой спорю. Даже во сне, — пробормотал он,краснея. Она рассмеялась и наконец показала ему лист. Там был он — уставший,задумчивый,но… живой. И в её линии была нежность,которую он не ожидал. Ночь опустилась и в коридорах стало тихо. Моблит закрыл дверь в лабораторию и обернулся — Ханджи уже спала,прямо на книгах,свернувшись калачиком,как котёнок. Он подошёл и аккуратно укрыл её плащом. Сколько раз он спасал её от самой себя — от бессонных ночей,от переутомления,от горя,которое она прятала за улыбкой? И сколько раз она вытаскивала его из страха и тревоги? Иногда он думал, что между ними никогда ничего не будет. Не потому,что он не хотел, а потому,что она — словно ветер. И он был землёй под её ногами,надёжной опорой,но не тем,кто сможет удержать её. И всё же,когда она спала вот так — без маски,без безумия — он верил,что в её мире есть место и для него. На следующий день они вместе выехали за стены. Экспедиция была небольшой — изучение следов малых титанов. — Ханджи,пожалуйста, держись плана, — сказал он, пока она проверяла оборудование на телеге. — Что ты за пессимист! — фыркнула она. — Всё будет нормально. У меня всё под контролем. Он вздохнул. — В последний раз,когда ты так сказала,мы потеряли троих лошадей,две телеги и половину снаряжения. — Но мы узнали,что титаны теряют равновесие при резкой перемене направления ветра! Это же бесценно! Он покачал головой,но не спорил дальше. Какой смысл? Она всегда была на шаг впереди — в мыслях,в риске,в жизни. А он — её якорь. Или,может,балласт. Когда началась стычка с блуждающим титаном,всё произошло быстро. Ханджи,не дождавшись сигнала,рванула вперёд. Моблит рванул за ней. Он не думал. Он просто не мог позволить ей погибнуть. — Ты с ума сошёл?! — орала она,когда они отступили в укрытие. У неё кровь на лбу,у него — порез на плече. — А ты?! Ты снова бросилась без прикрытия! — Я знала,что ты подстрахуешь! — Он замер. Она смотрела прямо в его глаза. Ни капли сомнения. Ни капли раскаяния. — Вот поэтому ты и бесишь меня, — прошептал он. — Ты думаешь,что бессмертна. Но ты не Бог,Ханджи. И однажды меня может не быть рядом. — Она подошла ближе. Очень близко. — Тогда будь рядом. Всегда. Он моргнул. Казалось, он ослышался. — Что? — Спросил Моблит. — Ты слышал. — Голос стал тише. — Я не умею быть… нормальной. Я не знаю,как… строят отношения. Но я знаю,что,когда ты рядом — мне легче дышать. И,чёрт возьми,мне страшно терять тебя. Он смотрел на неё долго. А потом просто обнял. Не как солдат — как человек,который слишком долго держал это внутри. Ханджи не отстранилась. Прошли дни. Недели. Бои не утихали. Титаны наступали. Мир рушился,как карточный домик. Но что-то изменилось. Теперь,когда Ханджи смеялась,её рука тянулась к его. Когда она сидела над бумагами,её голова иногда склонялась на его плечо. А он — больше не боялся быть рядом. Он знал,что их счастье — хрупкое. Что любое утро может стать последним. Но он выбрал жить между этими строками. Между криком и тишиной. Между долгом и чувствами. Когда в очередной раз она сказала: — Моблит,я знаю,ты будешь рядом,если всё пойдёт не так. Он ответил: — Я буду рядом,даже если всё будет хорошо. И это было достаточно.