Последний щит

Каждое поколение выбирается новое трио Охотников. Таков был закон Хонмун. Три избранных носителя силы, обученных с детства, чтобы поддерживать Золотой Хонмун — священный барьер, отделяющий наш мир от мира демонов. Этот барьер был настолько мощным, что, по легенде, даже сам Гви-Ма, древний демон разрушения, однажды пал перед его сиянием. Люди жили в спокойствии, не зная, что каждый день, в каждом поколении, кто-то отдавал душу и кровь, чтобы поддерживать этот барьер. Чтобы удержать ужас по ту сторону. Иви знала об этом с детства. Она знала, потому что её старшая сестра Руми — была избрана. Одна из трио. А Иви… Нет. — Ты не обязана идти, — сказала тётя Селин, стоя перед окном тренировочного зала. Её спина была пряма, голос — как лезвие. — Это не твоя битва. — Почему? — Иви сжала кулаки. — Я тоже полу-демон. Я сильна. Я... Я могу быть полезна! — Именно потому, что ты полу-демон, ты — нестабильна, — спокойно ответила Селин. — У нас нет права на сомнение в ритуале Хонмуна. Ты — не охотница. Это было сказано без злобы. Без страха. Просто... как диагноз. Как приговор. "Ты не охотница, Иви. Это не твоё. У тебя другая судьба." – тётя Селин повторяла это снова и снова, когда Руми тренировалась с Хантрикс – самой элитной женской группой охотниц, собранной под прикрытием k-pop айдолов. Тётя давала Руми святой артефакт – лезвие Чхонгюнг, и говорила: "Ты спасёшь этот мир." А Иви? Ей вручали зелья, амулеты — бесполезные игрушки, чтобы она не чувствовала себя совсем чужой. Но чувствовала. Всегда. ______________ Когда Иви впервые попала в Хантрикс — не как охотница, а как стилистка и подпевка, — она надеялась, что найдёт там семью. Мира и Зои сначала были добры к ней, смеялись с ней на тренировках, устраивали совместные фотосессии, даже делились конфетами после шоу. Но всё изменилось в ту ночь, когда они увидели её настоящую суть. Когда в битве с низшим демоном она не сдержалась — и её глаза засветились желтым, а кожа покрылась фиолетовыми узорами. "Ты... демон?" — прошептала Зои. И не подошла больше никогда. ______________ Он был демоном, да. Пришёл чтобы ослабить Хонмун с другими парнями из Saja Boys. Он был красив, а голос его она могла бы слушать вечность. Однажды Джину спас Иви. И она влюбилась. Только вот он выбрал Руми. Иви видела, как он смотрел на неё. Как их пение сливалось в гармонии, как его пальцы касались её руки. Он был добр к Иви, да. Но она всегда чувствовала: он смотрит сквозь неё. Как через стекло — и на том конце сияет Руми. Почему? Почему даже он? Почему даже она, такая же как я, ближе к свету, чем я когда-либо была? ________________ Небо над Хонмуном разорвалось. Алый ливень из пламени и пепла обрушился на город, превращая улицы в лабиринт горящих руин. Иви стояла на краю здания, впиваясь пальцами в собственные предплечья — так сильно, что под ногтями выступила черноватая полукровка. Он идет. Гви-Ма не просто приближался — мир трещал по швам от его шагов. Мостовые вздымались волнами, стекла лопались синхронно с ударами невидимого сердца. Где-то внизу кричали люди. — Бегите! — голос Руми резал хаос, чистый и сильный, как всегда. Иви сжала зубы. Куда бежать? Вам — да. Им — да. А мне? Ее демонический глаз (левый, ядовито-желтый) видел то, что скрывалось за физическим миром: золотые нити Хонмуна, рвущиеся одна за другой. И сотни, тысячи когтистых рук, уже пробивающихся сквозь трещины. — Иви! Руми появилась перед ней, вся в крови и пыли, но невредимая. Всегда невредимая. — Ты должна помочь! Только ты чувствуешь его слабые места! Иви рассмеялась. — Теперь я нужна? __________________ Иви наблюдала, как Джину сражается, как его тело покрывается ранами. Как он в последнем порыве закрывает Руми собой. Как их руки сплетаются. Этот жест был бы моим. Гви-Ма направил на них свой огонь. — Прощайте, охотники. И тут... Она запела. TEMPTATION Её голос прозвучал тихо, но эхом разнёсся по всему полю боя. Гви-Ма обернулся. I can't escape you... Её ленты — не просто священное оружие, а сама ее душа, сплетенная из боли и любви вспыхнули фиолетовым. Гви-Ма замер. — Ты...— прошипел Гви-Ма. — Полукровка. Ты решила умереть? — Нет, — ответила Иви. — Я решила, наконец, жить Desire You're my forbidden fruit... Ленты взметнулись вверх, сплетаясь в щит перед атакой Гви-Ма. Иви шла вперед, чувствуя, как пламя пожирает ее изнутри. — Ты думаешь, этого хватит?! — заревел он. Oh You're my downfall — Нет, — улыбнулась Иви. — Но меня — хватит. С её рук сорвались светящиеся ленты. Священное оружие, связанное с её кровью. Ритуальное — но забытое. Оружие Песенника — того, кто жертвует собой, чтобы завершить песню. — Я не разрушу Хонмун. — Я стану им. Она толкнула ленты вперёд. — ИВИ, НЕТ! — Джину протянул руку. Впервые — к ней. Слишком поздно. — Прости, — шептала она. — Я просто... хотела, чтобы кто-то выбрал меня. Хоть раз. Downfall И мир стал светом. Хонмун восстановился. Но не золотым. Он стал фиолетовым. Теперь его поддерживала не триада, а одна песня. Одна душа. Одна жертва. Иви. Руми выжила. Джину — тоже. Он ходил молча, носил ожерелье с обгоревшей лентой на груди. Зои и Мира хранили тишину. Никто из Хантрикс не говорил об Иви громко. Но каждый день, когда барьер сиял фиолетовым, они знали: Он держится её песней. Её огнём. Её болью. Она стала Хонмуном.