ГОСПОДИ ГДЕ Я, СПАСИТЕ МЕНЯ.

      Со стуком о какие-то доски я приземлилась... Болезненно. Страдальчески простонав, тяну правую руку к голове и при этом жмурюсь, чувствуя жидкость на виске, кровь похоже. Чертовски больно ударилась... А где я вообще?       С колоссальным трудом разлепляю глаза, как будто спала не меньше сотни лет. Ещё и сухость в горле по той же причине. Решив не рисковать из-за явно поврежденной головы, приподнимаюсь на руках совсем немного и оглядываюсь по сторонам.       Валяюсь значит на каком-то.... Что это вообще, причал? Вроде это так называется. Ооо, ко мне уже люди подходят.... Так. Одеты они слегка странно, викинги? От греха подальше лучше притвориться что у меня амнезия. Потому что судя по взгляду некоторых людей, они по меньшей мере в шоке, что видят меня.. Живой? Этот страх с какой-то надеждой в глазах двоих. Похоже это могут быть родители, если это тело было кому-то здесь знакомо.       Мельком оглядываю себя, в попытке понять, что так сильно удивляет остальных. Мать моя.... Да у меня волосы красные. Хоть где-то, это можно сказать, родной цвет. Слегка нервно хихикаю, отпуская красную прядь. В целом викингские наряды симпатичные. И я только сейчас начинаю осознавать, что я промокла до нитки, словно чуть не утопилась.       Также пришло осознание, что все звуки доходили как через вату, пока какой-то парень не потормошил меня за плечо. И меня как оглушило.       — Слышишь меня, говорю? — громко произносит парень, наконец добившись от меня хоть какой-то реакции на его существование. Он тоже мокрый, к слову, видимо доставал меня.       — Слышу, слышу... Не кричи, голова болит, не описать словами.. — мой голос хриплый и тихий, но парню хватает, чтобы услышать.       — Сильно ударилась, Мара? — спрашивает он, а я даже не сразу осознаю, что обращаются ко мне. Значит сыграть амнезию будет не слишком сложно.. Надеюсь. — Мара?       — Ты мне что ли? Ничего не помню. В голове каша.. — театрально пытаюсь приложить руку ко лбу, однако от её резкого движения начинает сильно болеть в боку. Только не говорите, что я сломала ребра... Викингская медицина мне явно не поможет с этим. Медленно и аккуратно ощупав, с облегчением выдыхаю. Просто ушиб, не перелом.       — Так ладно. — резко, видимо чтобы не передумать говорит парень, и аккуратно поднимает меня на руки. — Расступитесь народ, я отнесу её к Саге.       Не знаю, что там за Сага, целитель видимо, но нам вслед слышу шепотки самых разных.. Мастей.       — Неужели память потеряла?       — Как же вы, Ингрид? Ваша дочь ведь..       — Ещё и эти волосы.. Красные как пламя. Ну точно Божье проклятие.       — Откуда тебе знать, что проклятие, может дар?       Отворачиваюсь от них, и гляжу на парня, что решился меня нести. Разглядываю его. Глаза зелёные как трава. А волосы тёмные, почти чёрные, но пожалуй буду думать, что тёмно шоколадные. Да, буду называть тебя шоколадкой, главное вслух не сказать.       А он мельком глядит на меня, реально вслух сказала что ли?...       Он прыснул от смеха, значит сказала. Криво улыбаюсь, боль проходит в голове, но не боку. И оказывается у меня ещё есть какие-то повреждения. Потому что я чувствую лёгкое жжение на спине, и ноющую боль в правой ноге. Чуть дернув ей, снова облегченно выдыхаю. Тоже без переломов.       — Ты помнишь как меня зовут? — прерывая тишину в пути говорит шоколадка. И снова на меня глядит мельком, но старается смотреть на дорогу. Волосы видать сильно его поражают, хотя его можно понять.       — Не-а. Я вообще ничего здесь словно не помню. Кто эти люди, кто я. Про последнее у меня вообще в голове всё верх ногами, словно я не там жила вообще.       Стараюсь не перестараться с объяснениями, если скажу что-то большее, точно посчитают какой-то проклятой и сожгут на костре как ведьму. Мне бы понять еще куда я попала, викинги ведь много где бывают. Ответ находит сам себя, с громким ревом в небе проносится Ужасное Чудовище, преследуя фиолетовую жуткую жуть. Как приручить дракона? Славно.             Значит шанс выжить есть. И судя по тому, как дернулся шоколадный парень, а глаза округлились в испуге, драконов тут еще не любят. Значит я стану первой.       Прыснув от смеха, ухмыляюсь уголком губ с его реакции на драконов. А он недоуменно смотрит на меня, словно впервые увидел.       — Мара, это же драконы..       — Не называй меня так больше, пожалуйста. — шмыгнув носом, произношу я, ну не хочу я слышать чужое имя, совесть кусать будет. — драконы и драконы, че бояться то так? Красивые существа так-то. Чудовище правда голодное, раз даже на жуткую жуть охотится.       Шоколадка смотрит на меня будто с ещё большим удивлением. Потом моргает, глядя на приближающуюся женщину, увешанную всякими побрякушками, на шаманку похожа. И разом расслабляется, мол щас шаманка наша тебя посмотрит и всё станет ок. Разочарую, не станет. Но пусть посмотрит, мне больно.       Шаманка, к слову, тормозит на половине пути и резко разворачивается, махая левой рукой.       Ладно, значит меня ещё немного на руках потаскают, ура. Заходим мы в деревянный дом, а там какие-то благовония зажжены, у меня сразу голова закружилась. Но лишь слегка поморщив нос, никакой больше реакции на это не выдаю. А шоколадка аккуратно, словно я из хрусталя состою, укладывает на кровать.       И как они спят на таких кроватях?... Жёсткие уж слишком, эти деревяшки.       А Сага тем временем перемешав какое-то варево в котле, подошла ко мне. Задумчиво стала так осматривать. А парня то не прогнала. Начала шаманка ощупывать меня везде где только можно. Не сопротивляюсь, если эта медицина высшее, что я могу получить, спорить не буду, хоть и не особо приятно.       Парниша тем временем, начинает рассказывать, после того, как Сага ему едва заметно кивнула.       — Я был на лодке, с остальными ребятами, и братья Калле как закричат, что девчонка какая-то в воде. Я смотрю, а это Мара! Только волосы красные, да одежда другая. Ныряю за ней, вытаскиваю на причал, а она говорит ничего не помнит и что в голове у неё каша.       Мне однако, даже слова вставить не дают, ну и ладно. Пусть шоколадка говорит сам, я пока разглядываю всё, что только можно.       Сага задумчиво хмыкает, глядя прямо в глаза. А я вопросительно выгибаю бровь. Она едва заметно ухмыляется и наконец обращает внимание на слегка напуганного парня.       — Не Мара это больше. Другая теперь. Принять придётся, да помочь. А изменения эти все, это дар божий. Чувствую изменит эта девушка всех нас, много чудес принесёт нам. Береги её, пока она не поправится. Да и после можешь.       На этом речь шаманки закончилась и она снова помешала варево. От него пахло чем-то кислым, а цвета оно было зеленоватого. Заметив мой взгляд, она снова обратилась к парню.       — И накорми девушку Бьерн. - сказала та, чуть наклонив голову вбок.       Так вот как тебя зовут шоколадка, Бьерн значит... Теперь ты будешь медвежонок, выбора у тебя нет.       И этот самый Бьерн, словно решая в голове сложную математическую задачку, выдыхает, мельком оглядывает меня и тихо спрашивает:       — Встать можешь? Я могу помочь.       Я, чуть задумавшись, киваю. И осторожно, медленно поднимаюсь с кровати. Меня шатает, но Бьерн удерживает меня за локоть на месте. Когда я наконец стою ровно мы продвигаемся к двери, но я останавливаюсь и поворачиваюсь к Саге.       — Спасибо. — кратко говорю я и вижу легкую ухмылку в ответ. Не знаю когда шаманка успела стереть мне кровь пока ощупывала, но благодарна я как минимум за это.       Мы с Бьерном выходим на улицу, вокруг толпа, но никто не мешает идти. Всех похоже пугают мои волосы.       — И не только волосы. — шепотом говорит Бьерн, а я недоуменно смотрю на него. Высокий падла, голову поднимать приходится. — Ты опять говоришь вслух. А еще цвет глаз у тебя изменился, это их и пугает.       — И какой же цвет у меня теперь? — хмыкнув, спрашиваю я. Стараясь при этом успеть за скоростью этой дылды. А ведь он еще замедляется ради меня.       — Тусклый такой. Голубой, но очень бледный. Издалека, думаю, будет казаться, что у тебя только зрачки есть.       Я молчу, чуть приподняв брови. Только зрачки это весело, если кто ночью увидит, испугается жуть. Можно так пугать. Тут же хихикаю от этих мыслей, ловя недоуменные взгляды.       Бьерн приводит меня к другому деревянному строению, помогает зайти и вдруг спрашивает:       — А как теперь тебя называть то?       После недолгой паузы и осматривания дома, я твердо смотрю на парня и отвечаю таким голосом с холодком, что он вздрагивает.       — Зови меня Лисса.