Молчание здесь— не пустота, а молитва

Монастырь. Вечер. Сумерки опустились тихо, как покрывало. В окнах — мягкий свет, запах хлеба и воска. Сестра Лили тушила свечи, как делала это сотни раз. Шаги по каменному полу, щёлк фитиля — и тьма становилась мягче. — Не беспокойтесь. Я не задержусь. Голос — как тень. Тихий. Низкий. Ровный. Она обернулась. Нахт Фауст. Стоял у входа в часовню. Мантия, как ночь, глаза — как пустота, пережившая слишком многое. — Нахт… — сказала она, — Не ожидала. — Я тоже, — сказал он. Он не заходил. Остался у порога. Как будто сам — грех, которому нельзя быть в святом месте. Она подошла ближе. Не молясь. Просто — рядом. — Что привело тебя? — Здесь… — он взглянул вверх, — когда-то молились за тех, кто уже не может. — Ты потерял кого-то? Он молчал. — Брата, — сказала она мягко, — Я знаю. Он кивнул. — Ты всё ещё носишь в себе вину? — Я ношу в себе его, — ответил он. — А он был хуже меня. И лучше. — И я не знаю, за кого я прошу прощения каждый раз. Лили села рядом. Не спеша. Положила ладони на колени. — Я не вижу в тебе злого человека, Нахт. Он усмехнулся — тихо, почти горько. — Я не человек, сестра. Я — наказание, которое никто не успел вынести. Молчание. Свеча рядом с ним вдруг затрепетала. Он погасил её двумя пальцами. — Почему ты сюда пришёл на самом деле? — спросила она вдруг. — Я не верю, что только ради свечей. Он посмотрел на неё. — Потому что в этом месте всё ещё тепло. — А я забыл, каково это — просто… сидеть. — Не сражаться. Не мстить. — Просто быть рядом с кем-то, кто тебя не боится. Её голос стал тише. Почти дыхание: — Я не боюсь тебя, Нахт. — Я вижу, что ты умеешь быть добрым. Просто забываешь, как. Он опустил взгляд. Плечи его дрогнули, как у уставшего зверя. — Тогда можно… я побуду здесь? Молча. — Да, — ответила она. — Только молчание здесь — не пустота, а молитва, даже если ты не веришь. Он сел рядом. Никаких прикосновений. Никаких слов. Только два человека в тишине. Свечи — догорели. А сердце, может быть, впервые не было одиноким. Так и прошло это вечернее мгновение. Между виной и принятием. Между страхом и теплом. Между Нахтом и Лили — без обещаний. Но — с пониманием.