Часть 1

Odalarda ışıksızım katıksızım, viraneyim. Я без света в комнатах, я не ведом никем, я опустошен. Вы когда-нибудь чувствовали разочарование, наступающее отчаяние, страх и нарастающий гнев, впоследствии приводящий к чувству безнадежности и опустошения? Гнев на себя, на свою семью, которую всегда считал своей крепостью. Разочаровывались в человеке, который в ваших глазах был самым ценным и любимым? Вот что на данный момент чувствовал Ферит, наблюдая за тем, как его жену, буквально как неживое существо, насильно заносят в дом двое здоровых мужчин. — Унесите ее отсюда. Заприте в одной из комнат! — твердо прозвучал голос Халиса. Ферита ошеломили эти слова и ввели в шок. Он неверующе смотрел на своего деда, и видел в его глазах упрямство и непоколебимость в своем решении. — Я сказал никто не будет вмешиваться! — подавляюще глядя в глаза внуку, воскликнул Халис. Глаза Ферита резко потемнели и впервые в своей жизни он чувствовал к деду не обиду, досаду или злость мальчишки, которого Халис каждый раз унижал словами, не замечая его любви и не понимая его. В этот раз было по-другому. Сейчас Ферита окутал гнев и разочарование в некогда самом любимом человеке ради которого Ферит делал все, чтобы тот его заметил. Таким любимым и бесценным как раньше он в его глазах уже не будет, этот взгляд предвещал это. — Отец,… — неуверенно пытался что-то сказать Орхан. — Я сказал умолкните все! — прервал его дед, — пусть все пройдут в гостиную. Никто не будет что-то делать ради этой девчонки! Никто не будет говорить с ней! Пусть люди будут следить за комнатой, где она будет заперта, — добавил он. Орхан покорно склонил голову, подчиняясь приказу отца, как всегда. Гюльгюн шокировано уставившись на деда, не веря в происходящее, после его речи тоже, последовав примеру мужа, опустила глаза, соглашаясь с ним. За этой картиной наблюдал сзади стоящий Ферит и слышал каждое слово деда, но до сих пор не мог поверить в то, что происходило перед его глазами. — Отпустите меня! Я сказала уберите руки! Я могу пойти сама! — доносились крики возмущения Сейран из особняка до слуха Ферита. Одинокая слеза скатилась с его глаз и Ферита начала охватывать паника и отчаяние. Пройдя внутрь особняка, Халис остановился и все члены семьи, в том числе и Латиф, столпились вокруг него. — Пока она носит нашу фамилию, будет оставаться в этом доме. Немедленно поговорите с адвокатом! Пусть подготовят все необходимые документы. Посмотрим, сможет ли эта девчонка также легко отказаться от возможностей, которые ей приносит наша фамилия, как отказалась от самой фамилии? — гневно промолвил Халис всем находящемся внутри и ушел в свой кабинет. Ферит одиноко стоящий у входа тоже все слышал. Его глаза цвета темного шоколада наполнились болью, когда он понял по какой причине дед привел, вернее будет сказать насильно притащил, Сейран домой. Все сидели в гостиной и ждали появления Латифа, один только Ферит не мог стоять на месте, ходил туда-сюда, и буравил потемневшим взглядом мужчин, которые окружили комнату, где была заперта Сейран. В нем начала просыпаться безумная злость, в порыве которой он всегда все крушил вокруг, и чтобы как-то усмирить себя Ферит провел ладонью по шее. Наконец пришел Латиф: — Госпожа Ифакат, господин ожидает вас в своей комнате, — промолвил он. — Латиф-эфенди, какова ситуация? Что происходит? — спросил Орхан. — Господин приказал подготовить документы на развод, после того как Сейран их подпишет, сможет уйти, — спокойно ответил Латиф. Услышав это, Ферит окончательно впадает в отчаяние. Он стоит, склонив корпус, словно несет на плечах непосильную ношу. Тихая ярость и безумный гнев начинают проявляться в его глазах, он находится на грани, еще немного и произошел бы очередной нервный срыв, но Ферит услышал отчаянный крик Сейран и звук разбивающегося зеркала. Kör kuyularda kalbim ağlar. Sesini kimse duymaz Мое сердце, плачет в бездонных колодцах. Его крик никто не слышит. Вам знакомо чувство опустошающей усталости от постоянной борьбы? Или чувство дикого одиночества и боли оттого, что твой крик отчаяния никто не слышит? Абсолютно никто. Никто не пытается понять. Услышать. Увидеть. Тебя. Все видят в тебе тряпичную куклу или игрушку, еще хуже этого товар, и не хотят осознать одну простую истину — ты тоже живой человек! Ты отдельная личность со своими чувствами, принципами и границами. Вот что на данный момент ощущала Сейран, находясь в комнате Суны, в особняке Корханов. Не успела она прийти в себя от побоев отца, как люди Халиса ворвавшись в квартиру, утащили ее, словно она какой-то мешок картошки, а не живой человек. Ее охватило острое чувство одиночества и боли. Она была неимоверно зла за все происходящее в своей жизни. Опять она заперта в клетке, также как это было в отцовском доме, в Антепе. Снова она вернулась в начало. Это был замкнутый круг, из которого не представлялось возможности выбраться. Место, которое она считала возможной защитной крепостью, домом, а не тюрьмой, как было в Антепе, оказалось очередной клеткой, в которой ее заперли. Хотелось кричать, разгромить все вокруг, но любой ценой выбраться отсюда. Сейран словно вернулась в тот день, когда отец запер ее в подвале за то, что она отказалась выходить замуж за Ферита Корхана. Снова тот ужасный день. «В этот раз у них не получится запереть меня! В этот раз я не позволю!» С этой мыслью Сейран начала крушить все вокруг в комнате, поддавшись играм подсознания. — Выпустите меня отсюда!!! Куда вы меня привели?! — находясь не в себе, кричала она. От боли и отчаяния девушка схватила себя за волосы, находясь в порыве безумия. Ее взгляд зацепился за зеркало, и Сейран на секунду посмотрела на себя. Не в силах столкнуться со своим отражением девушка кидает вазу, разбивая его. — СЕЙРАН! Сейран! — из-за двери доносился хриплый, полный боли, крик Ферита, но Сейран его словно не слышала. — ХВАТИТ! Выпустите меня отсюда! Выпустите! — со слезами боли и отчаяния кричала Сейран, надеясь на то, что ее кто-то наконец услышит, и придет конец этой пытке. Ферит хотел ворваться в комнату к ней и обнять ее, прижать к себе, успокоить, но его удерживали Орхан и Фуат. — Отец! Брат! Отпустите меня! Сейран, ты в порядке? Сейран?! — продолжал кричать он. Полностью разгромив комнату, Сейран обессиленно падает на пол, свернувшись в позу эмбриона, и бесстрастно смотрит в одну точку. Ее взгляд был полностью опустошен, лицо не выражало никаких эмоций. Сейран прикрыла глаза, ожидая, что все происходящее просто плохой сон, кошмар, который скоро закончится.