Третья игра. Третий лишний.

Снова утро в этой игре. Мицури проснулась и потянувшись, огляделась. На этот раз сумашедшего по имени Энму рядом не было. — "Ну и хорошо. Странный он тип..." Канроджи спустилась и подошла к Коюки. — Ты чего? —...у меня какое-то странное чувство...не знаю как его описать...надеюсь, всë будет хорошо и мы пройдём третью игру. — Ага! Ещё увидимся! Всех выживших игроков привели в игровой зал. Вокруг были разноцветные двери с номерами сверху. Перед входом висит экран и цифрой указывающей количество игроков. А посередине большой диск в одну ступеньку высотой. Затем другой диск, тоже в ступеньку в высоту. В центре самого диска был небольшой и широкий столб с тремя лошадками. Похоже на карусели. Голос снова объявил: — Добро пожаловать на третью игру. Мы скоро начнём. Третья игра называется третий лишний. Повторяю: третья игра называется третий лишний. Внимание, правила игры: пожалуйста, всем игрокам подняться на центральный диск. При запуске игры диск начнёт вращаться и вскоре после этого будет объявлено число. Игроки должны в течении тридцати секунд объедениться в группу в соответствии с объявленым числом, зайти в комнату и закрыть дверь. Все игроки встали на диск. — Итак игра начинается. Диск начал медленно крутится и заиграла песенка. Через некоторое время, вдруг диск перестал крутится. Назвали число и выключили свет: — 10. Все игроки начали быстро искать группу. Обанай и Мицури в итоге оказались в группе из Аяме, Аяко, Энму, Доумы, Шинобу, Канао, Гию и Санеми. Канроджи посмотрела в щель и увидела как тех, кто остался, расстреливают. Крики, кровь, выстрелы... Девушка поспешно оттолкнулась от двери: — Боже мой...т-там их...т-того... Они вышли и снова встали на диск, после того, как убрали выбывших игроков. Песенка ещё немного поиграла, а когда круг перестал крутится, голос объявил: — 4. Свет выключился. К Обанаю и Мицури быстро подбежал Танжиро с Канао. Он спросил: — Вас двое? Пойдёмте с нами! Скорее! Канао схватила Мицури на руку и она все вместе забежали в дверь и закрылись. Коюки и Аказа же были в группе с Санеми и Канаэ. Ещё бы секудна и они бы умерли. Через некоторое время все игроки снова вышли. Число на экране уменьшилось до 168. Снова заиграла песенка и закрутился диск. Вдруг всë снова повторилось, а голос назвал цыфру: — 3. Обанай схватил Мицури за руку и глазами искал кого-то одного. Канроджи снова запреметила глазом Хаято. Она грубо схватила его за руку и потянула за собой. Когда они оказались в комнате, еë бывший посмотрел на неë сверху вниз. — Почему ты меня спасаешь? Разве тебе не наплевать на меня? — Я это делаю, потому что я не такая жестокая как ты. Ты никаким образом не изменился. Всё такой же самовлюблённый идиот. Как я вообще в тебя тогда втюрилась!? – Сказала Мицури ткнув в него пальцем. Обанай презрительно фыркнул посмотрев на Хаято. — Ты должен быть благодарен, что мы тебя там не оставили. Ты такая мразь. Послышались выстрелы и крики. Игуро прижал в угол его и сказал мрачно: — Ты мог быть одним из них. Игроки снова встали на диск. Количество людей снова уменьшилось. Следущая цифра была: — 6. К Обанаю и Мицури быстро подбежали четверо человек: Санеми с Канаэ и Коюки с Аказой. — Вас двое? Идёмте с нами! Они побежали. Но когда они зашли в дверь с ними зашёл ещё один человек, оттолкнув Коюки. Аказа успел крикнуть: — Коюки! Но дверь закрылась. Тот кто еë толкнул оказался Доума. Аказа толкнул его в сторону и подошёл к двери. На глазах Коюки навернулись слëзы. Она успела лишь пробормотать: — ... Аказа.. - — КОЮКИ! Выстрел. У девушки медленно закрывались глаза, пока она падала на пол. Еë возлюбленный что-то кричал, но уже слишком поздно. — Игрок 222 выбыл. Аказа перевёл взгляд на Доуму. — ... Зачем ты это сделал... — О? Эта девушка тебе была дорога? Ну- Парень ударил его кулаком по щеке, а затем начал пинать ногой. Мицури остановила драку и попыталась успокоить Аказу, хотя у самой текли слëзы из глаз. Охранники убрали трупы, в том числе и тело Коюки. Все встали на диск. У Аказы стал уже пустой взгляд. Он смотрел на своих друзей, словно давая обещание самому себе, что он защитит их. Снова голос, когда диск начал крутится: — Финальный раунд. Песенка заиграла. Она никаким образом никого не успокаивала, а наоборот, напрягала. Осталось 126 игроков. И вот, снова назвали цыфру: —2. Обанай мгновенно схватил Мицури и забежал с ней в комнату. Канроджи стала смотреть в щель, молясь, чтобы большинство смогли вовремя зайти. Санеми подхватил Канаэ, которая никак не могла найти себе пару. Аказа схватил Шинобу, которая потеряла Канао среди толпы и побежал вместе с ней. Оторвав взгляд от щели, Мицури посмотрела на Обаная и заплакала. Она бросилась ему в объятия. —... Мне так страшно...я..я думала я умру... Когда это закончится? Я хочу домой... Игуро обнял еë в ответ слегка. Он не умел поддерживать людей, но ему очень хотелось еë успокоить. —... Всë будет хорошо. А что если сейчас большинство мпроголосуют за крестик? Тогда мы все пойдём домой... Мицури лишь тихо всхлипнула. Она поверила ему. После того, как все тела убрали, игроков вернули обратно. Вошёл персонал. Все выжившие обернулись и стали немного собираться в центр. Аказа даже не взглянул на них. Голосование победили кружки. Игра продолжается. Погибла Коюки. Всем выдали еду. Мицури очень быстро всë съела, потому что не только проголодалась, но и сильно разнервничалась. У Аказы пропал аппетит и он отдал свою порцию Канроджи, несмотря на еë протесты. До отбоя ещё оставалось время. Мицури захотела сходить в туалет и не заметила, как за ней зашли ещё две девушки. Сходив и смыв за собой, она начала мыть руки. За ней встали игрок 400(Аяме) и 221(Аяко). Канроджи посмотрела на них вопросительно, закончив с мытьём рук. — Вы чего-то хотели? Аяме крепко схватила Мицури за волосы. —... Не смей приманивать на свою сторону Господина Игуро...у тебя Хаято есть. Аяко подтвердила: —... Да. И голосуй за кружок. Ты что трусиха? Мицури вырвалась и отшагнула назад. — Вы чего? Он всего-лишь мне друг. Вы в своём уме здесь о таком думать? И я рассталась с Хаято...и...я буду голосовать на крестик! Давайте без агрессии... Канроджи быстро убежала из туалета, не желая с ними связываться. Ей нравится Обанай, но сказать им об этом, означало только подлить масла в огонь. Группа тех, кто проголосовал за кружков подозрительно смотрели на крестиков, иногда что-то шепча. Ситуация накалялась, но этой ночью всë прошло без резни.