Эпизод 1. «Разъединение»

Однажды одним воскресным днём, посреди зимы, где-то находился спортивный кружок по хоккею, в котором собственно ходили школьники из разных классов. Всего было две команды: «Метеоры» и «Вымпелы». Несмотря на такое малое количество, ребятам всё равно было весело. Хотя как посмотришь, ведь команде «Метеоров» было не очень уж и сладко: постоянные поражения, неуспешное жульничество, ссоры, вечно злой тренер, не дающий поблажек, всякие разборки до драк и прочие их конфликты. А у «Вымпелов» было всё наоборот и имели доброжелательных участников, нежели чем у предыдущей команды, где уже готовы чуть ли не убить друг друга за какую-то провинность или очередное поражение. Но история посвящается не только их командному духу и то, как они играют, а ещё и им самим. Поэтому всё начнётся с двух замечательных мальчишек из команды «Вымпелов», которые вечно не в ладах. Как всегда после матча и победы «Вымпелов» обе команды собрались у себя в команде. После проигрыша «Метеоров» у них в который раз остался тот осадок разочарования, когда ты проигрываешь ничтожное количество раз. А у победителей в который раз положительные эмоции после выигрыша, даже будто бы хотелось уже проиграть наконец. И вот именно здесь, Гоша воскликнул не очень неприятные слова Геннадию, пока тот спокойно раздевался лицом к шкафу, готовясь к сауне: — Видел как я им шайбу в ворота забил три раза? А ты даже ни одной! — Воскликнул тот с радостной ухмылкой, будто бы до этого мог забить хотя бы одну. Гена просто недовольно промолчал над таким стёбом от своего товарища. Однако тот не прекращал: — Чего молчишь? Обиделся на меня? — Рыжеволосый ехидно хихикнул над ним. Мысли Палкина быстро пронеслись, в сердце заиграла слабая тревога, он остановился и обернул свой взгляд к нему. В голове ему приходили такие мыслишки: «Почему именно сейчас я тревожусь в такой момент? Почему вообще он докопался до меня? Обижен на старое или по другой причине?». Не терпя эти усмешки, Гена решил ответить ему: — Гоша, скажи честно, ты на меня обижен по какой-то причине или ты опять за своё? — Невольно сказав этому придурку, ещё и обернувшись в его сторону, а тревога внутри него начала возрастать. — Ой, да нет. Может это ты на меня сейчас обиделся? — Этот клоун заглядывал ему прямо в душу, своими хитрыми глазами. Гена, стоя с оголенным торсом, уже начал сердиться и его тревога превращалась в агрессию, что было для него и других плохим признаком. Нет, он не бегает по ножу и желает кого-то убить, просто может сильно побить. Парню это всё не нравилось, ему хотелось как можно быстрей закончить эти злые шуточки: — Гош, прекрати эти все шуточки. Если ты и вправду обижен на меня, так и скажи мне, зачем в лишний раз усмехаться надо мной? — Высказал ему тот, с немного раздражительным тоном и уже сжав кулаки и прислегка сморщив лицо. Провисла небольшая пауза. Пухляк на самом деле был обижен на своего друга из-за одного их недавнего личного случая, в котором он был виноват, но вины не признаёт и сейчас, поэтому покрывается своим юмором. Внутри на мгновение почувствовал угрызение совести, но продолжал стоять на своём, проговаривая уже грозным голосом: — Не обиделся я ни капельки! Просто иронию тебе рассказываю! — Почти что выкрикнул тот, бросив свою одежду на скамейку. Услышав этот звонкий выкрик, Гене уже начало это всё надоедать и только сильнее бесить его. «Раз его так волнует, что я не забил ни одной шайбы, то почему бы над ним и не посмеяться?». Что и сделал Геннадий, сказав ему: — Ну забил ты три шайбы Гоша. А то, что даже до матча тебя команда «Метеоров» по всей арене таскала, так это ничего? Вот смешно же было, так ведь? Прям «иронично» получилось — сказал Палкин с уже явно злым голосом, положив свои руки выше локтей, прижимая к голой груди . Не ожидав такого ответа от своего оппонента, он решил, что надо быть жёстче и выражение лица стало злобным от таких резких слов. Гоша только хотел сказать ему таких отвратительных фраз и предложений, как вдруг пришёл Иван, который слышал как ребята начинают скандал: — Хей ребят! Вы чего тут? Я тут вашу ссору слышу, может помиритесь между собой? Тем более уже все кроме вас в сауну сходили. — Вань, тебе кажется, никаких ссор не было, ведь так Гош? — С отчаянием спросил Гена, чувствуя волнение на счёт ответа, сам не понимая зачем он это всё сказал. Рыжий на секунду остановился и был в негодовании от слов своего друга. «Никаких ссор не было, ведь так Гош?» — эта фраза очень смутила парня, но он всё же сказал правду: — Нет, не так, Гена. — Сказал Гоша, безразличным голосом, смотря как на ничтожество в обществе — Вань, ты идти, мы разберёмся. Хоть Барашкину не понравилась обстановка, но он решил их не тревожить и не мешаться им. Даже ему стало как-то страшно за их отношения, не то что этим двоим. В то время Геннадию было не по себе, тревога снова поглощала его, раздражительность упадала. Он отвернулся от своего друга и пытался не лезть в конфликт, который они же и устроили. Парень молчал, пока раздевался, а в это время его рыжеволосый приятель был очень недоволен всем этим, что просто ушёл домой и как можно быстрей. Оставшись теперь здесь одному, ему было не по себе, стоя ещё некоторое время в раздевалке, прежде чем зайти в сауну. Мысли его пугали, он не хотел разорвать дружбу с ним, но и разговаривать не хотел после всего этого, ведь был зол на него. Зайдя в сауну было пусто, буквально, никого не было уже здесь, все наверняка ушли по домам. Оставшись здесь в одиночку, было дискомфортно из-за этих мыслей, они мешались, да нет с кем-то поболтать. Геннадий понимал, что скорей всего Гоша начнёт злиться на него, что вот опять он встревожился и наговорил какой-то фигни ведь его друг знал, что тот довольно часто волнуется. Помимо этого, начнёт злиться ещё больше просто из-за сложившегося конфликта и больше доверять своей причине того, почему он правильно поступил. Правда Гена не понимал одного: почему он вообще это всё начал? Какова была его цель? Внимание? Самооценка? Похвала? Или всё-таки обида? Это было не ясно и чтобы узнать, что это всё было, пришлось бы снова с ним говорить, а веснушчатый парнишка не хотел уже с ним говорить из-за злости на него, да и встревожил его, что обычно его друг старается не делать. Выйдя из сауны, Палкин совсем был в каком-то опустошении. Он был больше злым на данный момент, чем как-то взволнованным. Одевая на себе одежду, он не останавливался с мыслями, которые всё больше приводили его только больше в недоумение и даже злость. Он не мог контролировать это, всё прям и лилось в его голове в виде различных фантазий. То как он даёт ему по роже за таки слова с ничего, то как он мирится с ним, то как он врывается в его дом и избивает. Много мыслей подобных по этому образу проходили в нём. Одев на себя наконец-то тёплый свитер, Палка закрыл свой шкафчик в гардеробе, взял сумку и ушёл домой, надеясь на то, что он как-нибудь позже разберётся со всем этим, ведь он пока зол на своего товарища. Пока идя после хоккея, пробегали мысли, разные, нескончаемые. Выйдя на улицу, Палкин окончательно выгорел от этой ситуации и просто решил уйти домой, без гулянок, без Гоши. Вернувшись в свой дом, Гена не хотел думать ни о Гоше, ни о игре, ни о чём. Злость в его душе обрушивалась на Гошу за то, что он устроил. «Ёлкин будто не знал, зачем это вообще делал» размышлял Палкин, не зная, что всё было не спроста. Покидав свои хоккейные вещи где-то на пол, в упадке сил прилёг на кровать и ничего не хотел делать. За окном шёл снегопад, который покрывал всё, что двигалось и не двигалось. Пролежав так какое-то время, Геннадий уснул. Может так его душа успокоится хоть малость? Навряд ли, друг его испортил всё наперёд. В то время у Гоши дома была позитивная обстановка, но только не у него самого. Он сам же был зол на своего товарища, не понимая, почему он в итоге был чём-то неправ и почему этот придурок начал резко защищать их двоих, на что-то надеясь. В его голове была масса вопросов, он был зол как никогда раньше. Ему казалось, что он не был виновен в той ситуации, что он опять провинился. На деле же, Гоша совершил ошибку тогда. Конфликт был в том, что рыжеволосый хотел забить хотя бы 5 голов подряд, не подумав о своих же игроках. Казалось бы, в чём проблема? Но всё заключалось в том, что он так желал этого, что бесился каждый раз, когда кто-то вместо него забивал в ворота «Метеоров» или ещё хуже, им забивали. От чего и было ему зло на душе, особенно после их очередного выигрыша, когда Палкин сказал ему, что это было довольно эгоистично с его стороны, настолько думать о себе, что будто бы только он в праве играть в хоккей, даже без вратарей. И после этих слов появилась обида на своего друга и не винил себя в этом, ведь эта цель в тот момент преобладала над ним гораздо выше, чем его же совесть. Время было без двадцати семь, пухляшу почти как и Гене ничего не хотелось после той ссоры. Лишь наедаться едой, пытаясь так успокоить свой гнев, но и этого словно не хотелось. Настолько он был против него, против своего друга, против всех из-за той цели. Мальчик-то был хороший, просто он не обдумал всё заранее и не предусмотрел, чем бы могло всё закончится и как бы могло это выглядеть со стороны. И ведь даже не предупредил свою команду, что собирается сколько-то раз подряд забить в ворота врагам. Грязный ли это был поступок? Решать кому угодно, но не Гоше. Ситуация его накаляла, накаляло всё. Он был злей и злей из-за этого, из-за всего, что произошло после игры. Ему даже казалось, что Гена просто позавидовал тому, что забил 3 шайбы, а он где-то «считал ворон», что он соотвественно и был в недоумении с его же товарища, а позже и вовсе начал угрызаться, притворяясь белым и пушистым с обеих сторон. Гошеньке не давало покоя этот абсурд, но вспомнив, из-за чего была его обида, совесть наконец-то начала брать вверх в его маленьком сердечке. Вспоминая то, как он хотел добиться своего, своей личной цели, как он бесился из-за всех, кто ему только посмел мешать, насколько он был поражён своими же попытками нового рекорда, что думал о себе. После не долгих рассуждений в своём же мозгу, настроение вокруг него сразу поменялась: внутри всё заполнилось не прошлой порцией агрессии, а бесконечными слезами сожаления и сильнейшим чувством вины вместе со стыдом, который его также преследовал. Мальчишка сидел в своей запертой комнате и чуть ли не рыдал над тем, что натворил за последнее время. Ему не хотелось думать и тем более осознавать, что всё это было из-за него, что это он «наломал дров». Сидя и рыдая как вне себя, тихо издавая звуки горя, чтобы никто из его семьи не услышал, что творится. Рыжеволосый даже боялся того, как он будет извиняться и как-то оправдываться, не говоря о том, простит ли его друг или нет. Момент стал напряженнее некуда. Если до этого парниша и так был не в настроении, то сейчас творится в его комнате и в его голове творился полный хаос. Это были словно терзания за его грешную душу, за то, что он посмел только сотворить, слово возмездие за тогдашнее упало на его голову. Бедный и истерзанный начал уже ощущать страх перед тем, как же он всё же будет извиняться, чувствуя большое количество слёз на его лице вместе с раннее сказаным стыдом и чувством. Помимо этого, он чувствовал как очень сильно сдерживает свои звуки печали, которая на него нахлынула, прям ощущал эту сильную хватку, когда ты изо всех сил пытаешься что-то удержать и у тебя это выходит с божьей помощью. Продолжая без остановок рыдать, такому бедняге как он уже хотелось наконец-то всё прекратить да поскорее. Но как бы то не было, единственный способ как загладить свою вину — это извиниться перед всей командой. Ему не хотелось извиняться в соц сетях в общей группе, для него это выглядело глупо и жалкой попыткой оправдаться написанными словами, ведь в интернете редко бывает страшно и стыдно перед кем-то, не говоря уж про искренность. Так думал Ёлкин, именно такую концепцию он себе представлял в своих фантазиях, но в тот же миг снова покрылось теми ужасами, которые были в его голове. Не терпя всего этого, уже не сдерживая свои всхлипы от рыданий, тот лёжа на боку, весь скрученный от страданий, посреди своей комнаты всё больше начал чувствовать приближающуюся панику, которая начала лидировать над другими его чувствами. С каждыми всхлипами, доносящихся из его комнаты, с каждой новой выплаканной слезой эта паника или же непонятный страх всё больше и больше перекрывали его прошлые чувства. Всё становилось настолько ужасным, создавалась такая картина из безумства и огромной грусти, что казалось, что самый лучший способ покончить со всем этим — это покончить с собой. Примерно так же думал уже весь напуганный и наплаканный Гошечка. Страх усилился настолько, что уже начал плакать только из-за этой причины, пытаясь наконец-то справиться с собой. Это было словно нескончаемо, будто бы продолжалось вечность, минуты стали часами, а часы стали днями. Всё переросло настолько, что Гоша начал ловить приступ панической атаки, впервые за свою жизнь. Вот настолько его же собственная совесть взяла в свои руки, что уже доводила парня за границы. Начав задыхаться и чувствовать покалывание в сердце, ему сначало показалось, что тот умирает от того, что весь разрыдался. Быстро, но еле как поднявшись на ноги, Ёлкин открыл окно в своей комнате нараспашку, лишь бы как-то продлить себе жизнь. Паника была больше и больше, чувствовалось как его сердце бьётся с бешеной скоростью и в то же время закололо так, что распространилось и на грудную клетку. Ноги начали неметь, руки стали трястись как у бешеного животного. Всё начало казаться даже не то чтобы ужасной иллюзией, а бредом сошедшего с ума человека. Страх был на пике, сердце колотило очень слышно, слишком быстро и уже болезненно, а помимо рук начало дрожать и вовсе всё его тело. Одышка стала невыносимой, всё пробирало прям до самых костей и даже глубже этого. Казалось, что в ту же секунду он умрёт и никто про него не вспомнит. Так продолжалось в течение несколько минут после чего, Гоша наконец успокоился, но осадок внутри него остался, ощущая на себе ужас пережитого и того, что он тогда наделал. Мальчишка истерзанный своими проблемами не то, чтобы нервничал, он будто настолько насытился той панической атакой, что даже при сильной тревоге будет думать, что это лишь пустяк. И то, что он продолжал нервничать и быть в сильном шоке от всего, что сейчас происходило, не давало никаких объяснений ему же самому, что за чёрт это был. Разучившись думать о чём-то, он стоял какое-то время весь окаменелый у того открытого окна, ожидая, когда наступит следующий день, чтоб прийти в себя. Позже он и вовсе лёг спать. Ну так думал Гоша, который на деле не смог спать всю ночь, еле как всё ещё думая о своих поступках и вспоминая о ужасе, который с ним творился. После той безумной ночи, что прошла у Гошеньки, наступил понедельник — первый учебный день недели. Правда в Гошином классе был карантин, из-за чего сидел на дистанционном обучение, что вроде бы и хорошо, а вроде и плохо для него, ведь хотелось извиниться перед всеми как можно раньше и как можно скорее. Хотел всего, лишь бы его не считали каким-то плохим и таким, каким на деле не является. Мальчишке было очень страшно за себя и за других, а тот вечер не выбрасывался из его головы. Мысли также редко посещали его и редко чувствовал что-то помимо страха, чувства вины и беспомощной пустоты, которая так сковывала всё его тело, все его мышцы, все его действия и слова. Гоше было и вправду тяжело всё это противостоять, идти против всех этих чувств. В голову ничего не приходило от слова совсем, мальчик сидел в кровати и не воспринимал всего того, что он сделал и натворил. Ему даже в какой-то миг захотелось прикончить себя, но он не смог бы на такое. Ёлкину оставалось лишь дождаться, когда его друг пойдёт после школы домой. Ему повезло, что он знал, сколько у него уроков, поэтому Гошечка пока не проспал момента и пытался всё же успокоиться , хотя это казалось уже невозможным. В это время, в учебный день у Гены, у которого было всего лишь 4 урока и время пол одиннадцатого, оставаясь 10 минут до перемены. Настроение было никаким всё также после того вчерашнего конфликта с его другом, что занимался на уроках физкультуры соотвественно хуже, чем обычно. Хоть и было это так, но как-то еле как вытягивал на четвёрки свои сегодняшние оценки. В классе было на удивление тихо, как и в Гениной голове. Ему буквально ничего не хотелось, была только злость на его друга и план того, как бы ему надрать за это. Учёба его продолжалась и оставалось совсем немного до конца урока, чтобы наконец пойти на долгожданную перемену. Гена был в 8 классе. Тяжело, но он справлялся со всеми предметами и почти со всеми трудностями, которые в них были. Но сидя весь измотанный и опустошенный начал копаться в себя настолько сильно, что занервничал от чего-то. Словно он сам был виноват в том, что донимал своего друга Ёлкина, хоть первым именно он начал всё это дело, доведя его до такого исхода. Ему начало думаться о том, что Гоше после этого было стыдно и грязно с того, что он натворил с ним и со своей командой тогда. А у него была неплохая интуиция, что давало только больше беспокойства о том, а не плохо ли самому ему другу за то, что он осознал, что натворил? Полностью покруженный с ног до головы в свои тревожные мысли, он только с каждой секундой хуже и хуже придумывал сюжеты, состоящие из фантазий его бедного товарища, то как он страдал и плакал над всей этой ссорой. Палкину становилось не по себе и очень тревожно, по выражению его лица можно было уже догадаться, что примерно творится в его башке. Как вдруг резко в его голове пронёсся вопрос: «А жалко ли мне его на самом деле?». Звонок давно прозвенел, а Гена продолжал погружаться в себя, во все эти мысли, лишь иногда делая вид того, что он сидит в своих каких-то фантазиях. Повезло ему тем, что последние два урока в одном и том же кабинете(алгебра и геометрия), что мог спокойно сидеть и его никто бы не спросил, а почему он не собирает свои вещи. И Гена так просидел следующий урок, ничего уже не записывая, всё думая. Конец школьного дня. Палкин собрав все свои вещи и уже почти одевшись наконец ответил на свой же вопрос, резко возникший в его голове: «Жалко ли мне его на самом деле?». Да, было жалко, но было стыдно за его поступок, за то, что он вытворил тогда в тот вечер и испортил двоим настроение. Застегнув свою любимую куртку начал приближаться к выходу из школы, через которые спустя несколько секунд выходил из них. Казалось, что учёба на сегодня закончена, уроков мало, а на завтра почти ничего нет — значит можно пойти погулять или просто заняться тем, чем парнишке захотелось бы: так казалось ему изначально. Идя по дороге, неведомо куда, но зная, что направляясь в сторону дома его друга, который как раз и устроил вчерашний конфликт. Ничего не подозревая и спокойно шагая куда глаза глядят, достал свои наушники и включил свой любимый плейлист. А в это время Гоша шёл к нему прямо на встречу, но пытаясь подловить его, чтобы быть максимально быть в уединении с ним, а не на виду у всех прохожих. Находясь прям на том месте, где обычно никого нет, а точнее заброшенный парк. Гошеньке было страшно как никогда раньше, ему было страшно даже думать о том, как будет просить прощения у своего друга, а уж точно говорить с ним вживую. Всё выжидая, когда он пройдётся где-то рядом с парком, начал замечать чей-то силуэт. Высокий и не такой широкий, напоминающий человека. А когда она приближался стало ясно — это и так был человек, а уж тем более того тот, кого так ждал Гоша. Перепугавшись и испытав сильный страх, мальчишка хотел уже спрятаться за деревом, но его действия прервал крик, который был то беспокойным, то безразличным: — Гоша, что ты тут делаешь?! «Это конец» — подумал Ёлкин про себя. Страх был сильнее, ему было страшно как никогда, но взяв силу в кулак, обернулся и подошёл к другу. Гена не понимал, что творится и тоже начал волноваться, хоть и слегка, но выжидая того, что его друг натворит в следующий раз. Видя то, как же он обеспокоен, Палкин в мыслях уже сомневался в том, что он ему скажет и каков будет его выбор. А рыжик всё шёл к нему и начал выкраивать ему на ходу: — Г-Ген! Прости меня, я не подумал просто, прости, я-я не хотел, ч-честно! — сказал тот тревожным и нервным голосом, а руки его начали тряслись. Гена никак не ожидал такой реакции от него. Он сразу всё понял что тому было наверняка очень-очень плохо с того, что тот наговорил в том конфликте и принял свою вину, за которую наверняка пролил много слёз. Но какая-то частичка злости оставалась внутри, нет, не чтобы он его ненавидел, просто не хватало будто бы извинений, особенно таких. Гоша видя, что его товарищ молчит, начал продолжать, при этом беспрерывно говоря: — Гена пожалуйста, прости! Я п-правда не подумал головой! Прошу, я-я не хотел, честно! Руки у пухляка тряслись сильней, да и в целом он уже начал сильно нервничать и начинать трястись, а на глазах появлялись слёзы сожаления. Палкин уже сам был в страхе и не понимал, что происходит и что он от него хочет. А из-за того, что он склонён к тревоге начал чувствовать одышку и сразу же понял, что дойдёт всё до панической атаки и не было других вариантов, кроме как успокоить самого друга, даже не объясняясь и успокоиться от этого самому. Поэтому на быстрых парах подбежал к нему и присев на коленях обнял его так сильно, как мог. Тревога пожирала их обоих, но по-разному и по разным причинам. Гоша был встревожен, но понял, что вроде как всё уладилось и обнял своего товарища в ответ. Почувствовав то, как он дышит быстрее обычного сразу обеспокоился о нём. Но Палка резко оторвался от объятий и пытался что-то сказать, но страх и ком в горле не давали это сделать. Смотря на него, всё ещё продолжая немного, но запыхаться всё ещё пытался что-то сказать. Это было неугомонно и странно для их двоих. —Ген.. с тобой всё хорошо? Ты как-то походу встревожен всем этим. — С ноткой отчаяния сказал Гоша. — Я.. просто.. не могу.. говорить из-за тревоги. — Высказался он наконец и прочувствовал некую лёгкость — Боже, я не думал, что ты прям так осознал всё, что прям боялся будто бы меня уже. Я так обеспокоился этим. Я тебя прощаю Гош. Как же мне тебя жалко стало, боже мой, у меня слов нет просто.. И сидели они так несколько минут, пытаясь прийти в мир и отпустить эти непонятные эмоции. И эта история закончилась тем, что те оба помирились, несмотря на весь ужас, что с ними творился. Этот конец был счастливым и открытым.