Глава 8. «Путь домой».

      Теплые солнечные лучи падали в комнату, освещая пространство вокруг.       Слегка поерзав в постели, девушка ощутила, что кто-то крепко прижимает ее к себе, обвив ее талию руками.       Аккуратно повернув голову, Серена увидела умиротворенное лицо Леви напротив. Он спокойно спал, а его лицо впервые за долгое время было полностью расслабленным.       Она невольно залюбовалась им, сканируя его лицо изучающим взглядом.       — Как же молодо ты выглядишь… Сколько же тебе лет?       Капитан слегка дернулся во сне, от чего непослушная челка накрыла его глаза и начала слегка щекотать кожу.       Вытянув руку, Раут осторожно отодвинула мешающуюся прядь, слегка задевая лоб мужчины пальцами.       С невероятной скоростью Леви схватил одной рукой Раут за кисть, а второй подвинул к себе ближе. Его глаза открылись.       В изумрудные глаза Серены смотрело само величественное грозовое небо.       — Это я, Леви. Все хорошо, — тихо прошептала она.       Моргнув пару раз, он наконец отпустил ее руку, а когда он опустил глаза, то увидел, в какой двусмысленной позе они лежат: его вторая рука покоилась на ее талии, крепко прижимая девушку к себе. Они лежали в одном нижнем белье, вжимаясь в тела друг в друга.       На лице капитана тут же выступил едва заметный румянец и он тяжело выдохнул.       — Сейчас она подумает, что я какой-нибудь извращенец… — прикрыв глаза, подумал он.       Заметив реакцию мужчины, Серена произнесла:       — Все в порядке, Леви. Доброе утро, — тепло улыбнувшись, заверила его она.       — Доброе, — хрипло произнес мужчина, открывая глаза.       — Во сколько мы выдвигаемся?       — Позавтракаем и поедем, — ответил капитан, не торопясь выпускать Серену из объятий.       Раут же аккуратно опустила руку на грудь капитана и нежно провела по ней пальцами. Ее касания были невесомыми, мягкими.       От ее действий у Леви перехватило дыхание. Он вздрогнул, а девушка испуганно перевела взгляд на капитана.       Неправильно истолковав реакцию мужчины, она виновато опустила голову вниз и стала выпутываться из его объятий.       — Останься, — ему так хотелось произнести это единственное слово вслух, но он упрямо молчал.       Встав, девушка направилась в ванную, захватив с собой халат. Переведя взгляд на пустующую сторону кровати, он глухо выдохнул и поднялся.       Пока Раут была в ванной, Леви спустился к хозяину таверны и заказал еду в комнату. Спустя десять минут у них на пороге стояла Хизер.       — Доброе утро, капитан Леви! — восторженно произнесла она, глядя на мужчину.       — Доброе. Поднос поставь на стол, — безразлично бросил он.       — Ой, я забыла ваш чай! Сейчас принесу! — опустив поднос на стол, пролепетала девушка.       Хизер сразу же отправилась за чаем и в этот момент, затягивая на себе халат, из душа вышла Раут.       — Еда на столе, сейчас должны будут принести чай. Я в ванную, — по пути в названную комнату, уведомил ее Леви.       Серена села за стол, а перед ней уже стояли две тарелки с куриным супом.       Через пять минут входная дверь резко отворилась и в комнату прошла Хизер. Завидев Раут улыбка с лица девушки сошла на нет и она, поставив поднос с чаем на стол, окинула комнату взглядом, а затем уставилась на сидящую перед ней Серену.       — Ты спишь с ним? — подав голос, недовольно спросила ее Хизер.       Брови Раут взметнулись вверх. Она наклонилась вперед, положив руки на стол.       — Тебя это не касается, девочка, — ледяным голосом проговорила капитан.       — Еще как касается! Я обхаживаю его уже год, стараюсь привлечь его внимание, а тут появляешься ты и все мне портишь! — зашипела брюнетка. — Оставь его, по-хорошему прошу. Ты ведь молодая, красивая. Найди себе богатенького старика и жди, когда он откинет копыта.       От такой наглости Раут вскипела за долю секунды. Резко встав, она подошла вплотную к девчонке. Хизер же от напора Серены затряслась, но не сдвинулась ни на шаг.       — Послушай сюда, сопля зеленая. Не смей указывать МНЕ, что мне следует делать, а что нет, — от ее тона градус в комнате ощутимо понизился.       — Я первая его заметила! Он мой! Ты всего лишь бездушная кукла, что создана для развлечений! Что ты можешь ему дать?!       Теряя терпение, Раут схватила ее за грудки и процедила сквозь зубы:       — Еще одно твое слово, и я размажу твою тупую башку об стену.       На шум вышел капитан, с повязанным на бедрах полотенцем. Увидев, что еще немного, и Серена просто прибьет девчонку, он произнес:       — Что здесь происходит?       Девушки перевели взгляд на него и Раут тут же отпустила брюнетку.       Хизер со слезами на глазах кинулась к капитану. Спрятавшись за его спину, она положила руки на его плечи.       — Она ненормальная, капитан! Она хотела…       Брезгливо скинув с себя руки брюнетки, он произнес тоном, не терпящим возражения:       — Покинь комнату.       — Но капитан! — пыталась возразить Хизер.       — Ты меня не поняла? — он одарил ее суровым взглядом.       Брюнетка тут же покинула помещение, опустив голову, а Раут опустилась на стул.       — И что это было? — спокойно спросил ее Леви.       — Твоя полоумная фанатка, — пожав плечами, выплюнула она.       — И что же вы не поделили? — поинтересовался он.       Никто из девушек не знал, что капитан прекрасно слышал весь их разговор. А решил вмешаться только тогда, когда понял, что у Раут сдает терпение.       — Не поверишь, тебя, — усмехнувшись, ответила она.       Опустившись на стул напротив Серены, он принялся есть суп.       И тут в голове капитана военной полиции промелькнула мысль о том, что у капитана могло быть что-то с этой девушкой. Подняв на него глаза, она произнесла:       — Ты прости… Что я так с ней грубо. Я не хотела тебе ничего портить и…       — У меня с ней ничего нет и не было. Она мне не интересна, — перебил ее капитан.       — Вот как… Хорошо, — кивнула она.       — А кто же тебе интересен, Леви?       Закончив с завтраком, они собрались и вместе покинули таверну. Забрав Грома из стойла, Леви взобрался верхом и отодвинулся назад, уступая место впереди Серене.       Секунду помедлив, она все же взобралась следом и мужчина аккуратно обхватил ее за талию.       — У тебя есть еще дела в городе? — дыша ей в затылок, спросил он.       — Нет, — сразу ответила она.       — Тогда поехали.       Пришпорив Грома, они направились в штаб разведкорпуса.       После ночного дождя дороги размыло, передвигаться приходилось аккуратно и медленно. Погода стояла солнечная и ясная, а легкий ветерок обдувал двух всадников.       Сидя сзади, Леви ощущал ее аромат. Он незаметно втягивал воздух носом, чтобы полностью прочувствовать ее запах.       — Чувствую себя Захариусом… Но, черт возьми, как же приятно она пахнет.       Проехав больше половины пути, Раут устало откинулась спиной на грудь капитана.       — И как же ты собралась учавствовать в экспедициях, если уже устала? — послышался голос Леви у ее уха.       Тяжело вздохнув, она вернула свое тело в первоначальное положение. Только вот Леви осторожно потянул ее назад, возвращая девушку себе на грудь.       — Расслабься, я не против.       Тело Серены расслабилось в сильных руках капитана. Он держал ее крепко, чтобы она не могла соскользнуть и упасть.       — Спасибо, Леви, — мягко прошептала она.

***

      Прибыв в штаб, два капитана спешились у конюшни. Леви сразу же принялся снимать снаряжение с Грома.       — Можешь пойти отдохнуть, я доложу Эрвину о нашем возвращении, — посмотрев на Раут, сказал капитан.       — Я помогу.       Кивнув, Леви принялся чистить амуницию, а Серена принялась вычищать коня. Закончив работу, они вместе направились в штаб.       В коридоре их застал удивленный Эрвин. Поприветствовал командующего, Раут направилась к себе, а Леви последовал в кабинет Смита.

***

— Вас не было больше суток, — констатировал факт Смит.       — Погодные условия ухудшились. Или ты бы предпочел, чтобы мы добирались до штаба погрязая по уши в дерьме? — подняв бровь, спросил Леви.       — Нет, конечно нет. Вы все уладили? — поинтересовался Эрвин.       — Лошади будут к концу недели.       — Хорошо. Экспедиция запланирована. Примерно через три недели выйдем за Стены.       — Я тебя понял.       — Раут с нами? — спросил его Смит.       — Не спрашивал, — соврал ему Леви.       — Хорошо, тогда я спрошу у нее сам.       — А ты не думаешь, что ей еще рано выходить за Стены? — невозмутимо спросил капитан.       — Она не кадет, Леви. Тем более, я слышал, что она превзошла твоих бойцов. Мне нужен такой солдат. Как в штабе, так и за Стеной.       Капитан сцепил зубы. От мыслей, что Серена может пострадать, или хуже того — погибнуть, по нему прокатилась ледяная дрожь.       — Чертова идиотка, она может спокойно отсидеть год в пределах штаба. На кой черт геройствовать? Может, ей сломать руку перед экспедицией? Сомневаюсь, что она расскажет кому-то, что это сделал я.       Из размышлений капитана вырвал голос командира.       — Леви?       — Ты что-то сказал, Эрвин? — он устало поднял на него глаза.       — Я сказал, что тебе нужно пойти отдохнуть. На счет экспедиции поговорим позже.       — Как скажешь, — поднявшись, капитан удалился из кабинета Смита.

***

      Направляясь в свой кабинет, Раут встретила в коридоре Петру.       — Здравствуй, Серена, — приветливо произнесла Рал.       — Привет, Петра, — кивнув ей, девушка прошла мимо.       — Серена! — окликнула ее рыжеволосая.       Раут обернулась.       — Ты в последнее время так отдалилась от нас… Мы все переживаем… — начала откровенно она. — Давай посидим сегодня на крыше, как раньше? — она в ожидании подняла на Раут глаза.       — Конечно, — слегка помедлив, ответила она.       — Отлично! Тогда через час встречаемся на нашем месте! — радостно воскликнула Петра.       Зайдя к себе, Серена сразу направилась в душ. Приведя себя в порядок, она надела черные штаны и черную рубашку, с небольшим декольте, а волосы забрала в высокий, конский хвост.       Выйдя на крышу, она сразу увидела сидящий в кругу элитный отряд. Только вот, капитана с ними снова не было.       Решив не думать, почему он снова не пришел, Раут, немедля, двинулась к солдатам.       Завидев ее, парни вытаращили глаза и по их реакции Серена поняла, что Петра их не предупредила.       — К вам можно? — кротко улыбнувшись, спросила Раут.       — Ты еще спрашиваешь?! Не можно, а нужно! — восторженно произнес Оруо.       — Мы тебе всегда рады, Серена, — отозвался Эрд.       — Нам тебя не хватало, — застенчиво улыбаясь, признался Гюнтер.       — Мне вас тоже всех не хватало, — она одарила их теплой улыбкой.       Ребята подвинулись, чтобы Серена могла сесть, а Бозард поставил три бутылки вина перед компанией.       — Куда столько, Оруо?! — возмущено крикнула Рал.       — Да тише ты, будем отмечать возвращение нашей блудной девицы, — рассмеялся Оруо, случайно задевая локтем одну бутылку.       — Ты кого блудной назвал, рукожопый? — вскинув бровь, спросила Раут.       — Как кого? Тебя, любовь моя. Но я готов тебе все простить и принять обратно.       — Бозард, ты так сильно хочешь оказаться на больничной койке?       — Уууф, какие мы злые и сладкие. Так бы тебя и съел, — он показательно облизнулся.       — Я застряну костью в твоем горле, Оруо.       Ребята тут же рассмеялись, чувствуя, как в груди у них разливается тепло.       — Этого мне и не хватало, — улыбаясь, проговорил Эрд.       — Кто пьет? — спросил Гюнтер, доставая стаканы.       — Кто не пьет — тот хуеплет, — вскинув указательный палец вверх, с нарочитой серьезностью проговорила Раут.       Ребята засмеялись, а потом резко замолкли.       — Ну нет, только не говорите, что он снова за моей спиной… — она потерла переносицу.       — А ты догадливая, — сев рядом с Сереной, ответил капитан.       Покрутив бутылку с вином, Оруо неловко спросил:       — Вы будете, капитан?       — Я похож на хуеплета? — изогнув бровь, спросил его Леви.       — Он сейчас что, пошутил?       Все напряженно замолчали, уставив глаза на капитана и тишину разразил искренний смех Раут.       — Вы бы сейчас видели свои лица, — смеясь, говорила она.       Леви же строго посмотрел на нее, от чего она сразу замолчала и внимательно посмотрела на него в ответ.       Теперь уже от этого элитный отряд рассмеялся.       — Ты свое бы лицо сейчас видела, — хохоча, говорил Оруо.       Разлив вино по стаканам, они принялись пить. Элитный отряд был рад, что капитан и Серена теперь спокойно сидят рядом, а не сторонятся друг друга.       Эрд играл уже пятую по очереди мелодию, а три бутылки вина уже были пусты.       — Споешь что-нибудь душевное? — попросил Раут Гюнтер.       Раут покосилась на Леви и от волнения прикусила нижнюю губу.       — Хорошо, — сдалась она.       Взяв гитару у Эрда, она настроила ее и принялась играть медленную мелодию, при этом красиво напевая:       Время ни черта не лечит, как не крути.       Выжжены поля дотла в моей груди.       Всё, что было раньше — всё давно в пыли.       Возможно, ты всё знаешь лучше, но не учи.       Я подожду ещё немного, вдруг исправит       Этот день мою печаль, а ночь меня поправит.       А если снова я проснусь уставший, не мешай,       Хочешь, садись со мною рядом, я поставлю чай.       Солнце упадёт на плечи,       В одного весь этот вечер,       Раскопаю в голове котлован.       Время ни черта не лечит,       Люди без конца калечат       Струны их души, разорванные в хлам.       Солнце упадёт на плечи,       К чёрту всё, ничё не лечит,       Я сойду с ума или пойду ко дну.       Я, как и все, простой разведчик       В жизни с сотнями засечек       Уставшими глазами в пустоту…       Элитный отряд вместе с капитаном, замерев, внимательно слушали девушку.       Серена выбрала эту песню неспроста. Почему-то именно она ассоциировалась у Раут с Леви.       Сердце холодного капитана дрогнуло. Он почему-то вспомнил свое прошлое, все свои мечты, которым не суждено было сбыться. Свою заботливую мать, верных друзей и боевых товарищей, которых уже давно потерял.       Она же пела так, будто вкладывая в песню всю свою боль и все свое отчаяние. Допевая последний припев, Серена прикрыла глаза.       Закончив, она отложила гитару.       — Серена… это поразительно… — прошептала Петра.       — Ты как всегда прекрасно сыграла и спела, — отозвался Эрд.       — Так! — Оруо подскочил. — Официально заявляю, я женюсь на Серене!       — Бозарду не наливать больше, с него хватит, — усмехнувшись, сказала Раут.       — Я отдал тебе сердце, а ты… — печально начал он.       — На сегодня хватит, завтра с утра у всех тренировка, если вы не забыли, — поднявшись, подал голос капитан.