Нечаянный дождь

      Кафе находилось на углу старой улицы. За окном моросил нечаянный дождь, и мир снаружи казался лишенным логики. Капли стекали по стеклу, растягивая свет фонарей в расплывчатые, золотисто-желтые полосы, и каждый след от нее был доказательством того, что мир живет по собственным, непредвиденным правилам.       Прохожие суетливо прятались под зонтиками, поднимали воротники, капюшоны. Суетились у выхода и срывались к такси, торопясь туда, где жизнь казалась более привычной и предсказуемой.       Дафна сидела за столиком у окна. Она не любила дождь, но любила радугу. Внутри было тихо, но эта тишина была напряженная и вязкая, как затишье перед бурей.       Внимание девушки было приковано к размытым отражениям фонарей на мокром асфальте. Она медленно, почти гипнотически, выводила пальцами полоски на фарфоровой чашке. В сердце бились радость и страх одновременно, как две капли жидкого металла, готовые столкнуться и слиться во что-то непредсказуемое. Она следила за дверью, и каждый издаваемый звук открываемой створки отзывался гулким эхом в груди, заставляя сердце замирать, как перед прыжком в пропасть.       Она чувствовала, как сильно контрастировала с этим вычурным местом. Её яркий, чуть потрёпанный временем свитер, с торчащим воротничком классической блузки у горловины, и беспорядочная кипа конспектов в сумке выдавали студентку, которая не привыкла к жестким границам. У неё не было планов дальше следующего семестра, она жила и наслаждалась моментом.       За стеклянной прозрачной дверью показался Каин. Открыл и вошел, одну руку держа за спиной. Высокий, как всегда безупречный, словно сошедший со страницы финансового журнала. Только всегда одна прядка спадала на лоб и выбивалась из идеальной картины.       Его светло-серое пальто было сухим, воротник небрежно поднят. Видимо торопился. Он двигался плавно и расчетливо, не цепляясь взглядом ни за кого, и осторожно обходя промокших. Шел, с поднятой головой, выполнив пункт «прибыть в 19:00» своего четкого графика.       В его жизни все было по плану. Расписано по минутам. Он был почти адвокатом.       И сейчас он проходил стажировку в крупной юридической фирме. У него получилось — его взяли и многое обещали. Сегодня состоялось его первое собственное слушание. Он выиграл, оправдал подозреваемого. И хотел поделиться с ней радостной вестью.       Подойдя, Каин наклонился. Дафна прикрыла глаза и он, коснувшись губами щеки, прошептал на ухо, чтобы услышала только она:             — Я соскучился. — второй раз поцеловал ее в губы, кротко и без излишних эмоций.       Ее дыхание дрогнуло и сердечко забилось чаще. Губы сами расплылись в улыбке. Настоящей, искренней. Он никогда не позволял себе такого на людях. От неожиданности она открыла глаза — он держал розу и смущенно улыбался.             — Спасибо, — она взяла ее в руки и провела по белым лепесткам.       Сняв пальто, Каин сложил его на соседнем сидении так аккуратно, что Дафне захотелось его растрепать. Каждое его движение было выверенным. Он ослабил галстук и поправил ворот рубашки. Затем вытащил телефон, выключил звук и положил его рядом. И довольный, что вызвал ее улыбку, опустился в кресло напротив.             — Ты выглядишь усталой. Учеба? — произнес он, кивая на бумаги.             Его голос был ровным, но она уловила в нем слабый оттенок заботы, которого он всегда стеснялся и старался прятать.       К их столику подошел официант.              — Два бокала вина. Красного. — сказал Каин, не обращая на него никакого внимания. Она казалась ему немного другая и Каин старался разгадать почему, внимательно разглядывая ее.             — Я не буду. — сказала она, указывая на чашку с чаем.       Каин удивленно замер, не понимая причину отказа. Он думал, ей нравилось проводить с ним время за бокалом вина, болтая и рассуждая о разном.              — Тогда только мне, и стейк пожалуйста. С кровью.       Дафна попросила салат, пасту и сладкое. Каин посмотрел на нее изучающе.              — Когда ты стала столько есть на ночь?       Она опять заулыбалась. Но в этот раз улыбка вышла натянутой.             — Просто не было времени сегодня обедать… — Она замолчала, пытаясь сглотнуть сухость и застрявшее волнение. Потянулась к стакану с водой и Каин поймал ее руку.             — Что-то случилось?             — Мы редко видимся. — отстраненный тон ее голоса настораживал.       Каин молчал в ответ на этот упрек. Он сам так считал, но не мог иначе и думал, что она понимает — он старается для них двоих. В поддерживающем жесте, сжал сильнее ладонь в своей и погладил ее тыльную сторону. Его пристальное внимание сосредоточилось полностью на ней, и его молчание душило её, требуя пояснения. Он лишь убедился, что она изменилась.                          — Звучит как серьезное обвинение, Дафна.       Его взгляд не дрогнул, но она заметила на миг появившийся в нем страх потери. Он, казалось, уже предвидел начало возможного разговора и продумал что скажет в свою защиту. Но язык тела — это не юридические акты и принципы, он нервничал. Дафна заметила, как чуть дернулся уголок его левого глаза. Он шел сюда с хорошей новостью, сказать что их жизни изменятся к лучшему. Что он хочет забрать ее, взять с собой, но она будто хочет расстаться. Он гнал эти мысли подальше. Все опять шло не так как планировалось.             — Я слушаю, — произнес он не моргая, но слегка нахмурив брови.       Она глубоко вдохнула, посмотрела в окно на дождь, положила руку на живот. Там была новая жизнь, которая поселилась в нем, не спросив разрешения. Взгляд опустился на чашку, на их сцепленные руки. Набравшись смелости перед прыжком в неизвестность, она сделала глубокий вдох:             — Я… я беременна, Каин.       Они оба застыли, смотря друг другу в глаза. Не дышали и не моргали. Его рука безвольно разжалась. Губы приоткрылись, но ничего не сказали. Она опустила плечи, ее мир замер. Остановился на неизвестной станции. Ей было страшно и непонятно сойдет ли Каин или останется.       Окутавшая тишина давила, легким не хватало воздуха, лишь дождь громко бил в стекла, словно тоже ожидал реакции Каина. Поторапливал.       Они смотрели друг на друга, как в кадре поставленном на паузу, а за соседним столиком звонко мешали сахар в кружке, кто-то стучал вилкой и ножом по тарелке. Всем было все равно. А ее душу рвали в клочья отродья. Почему он молчит так долго?       Внезапно, сверкнула молния.       Каин моргнул.       Официант поставил перед ним бокал на хрустальной ножке. Кивнув, он взял его и залпом опустошил содержимое.             — Ты уверена? — Голос был тихим и ровным, но в нем ощущалась сталь и отчаянная потребность в проверке фактов. Ему нужно было доказательство.       Дафна кивнула. Движение получилось резким, невольно подтверждающим сказанное. Она пыталась спрятать дрожащую руку под стол, но Каин удержал и не дал. Желая остаться в контакте и в реальности происходящего. Волнение, что вырывалось неровным дыханием, выдавало обоих. И вроде бы нужно искренне радоваться и обниматься, улыбаясь от счастья, но сердце щемило невыносимой тоской в перемешку с безысходностью.       Дафна опустила глаза. Она сама недавно узнала, потерялась в заданиях и лекциях.             — Уже второй месяц, — почти прошептала она, пытаясь придать голосу стойкости. — Срок 9 недель. В обед я была у врача на первом плановом осмотре. Все хорошо. Малыш развивается точно по графику. Весь в отца, — голос сорвался.       Каин кивнул механически, словно принимая протест на суде, и откинулся на спинку. Не от облегчения, а в попытке создать дистанцию, чтобы принять происходящее. Его глаза скользнули ей за спину, в окно, где все шло своим чередом и никто не подозревал об их незапланированном изменении сценария.             — Это… это сейчас так… — он сглатывал, говорить было тяжело, — не вовремя. Не кстати, — он говорил медленно и тщательно подбирая слова, — И совершенно… Но…       Она всхлипнула, пряча лицо за ладонью.       Порыв ветра с силой ударил по окнам, напомнив ей, что не все в жизни можно контролировать.       Резко выдохнув, она чувствовала, как внутри нарастает решимость.             — Знаю. — горько усмехнувшись, она перебила его. — У тебя ведь все по графику. Карьера к тридцати, квартира, своя фирма. А дети, наверное, где-то между сорока и отпуском в Швейцарии?             — Не утрируй. — он отвернулся, пряча глаза за прядями.             — А я? — ее голос стал тверже, — Я… Каин? — она сглотнула. — Для меня в твоей жизни есть место? Мы есть в твоем плотном графике?       Она говорила уже не за себя одну. Она все решила. Каин по-прежнему не смотрел на нее, его взгляд был прикован к пустому пространству за её плечом.       Официант принёс блюда и поставил на стол.             — Ты всегда удивлялся моей непредсказуемости.       Каин медленно перевел взгляд на тарелку. Пальцы, вцепившиеся в подлокотник, сильно его сжимали. Он боролся со своим внутренним голосом.             — Мне нужно время. — его слова звучали как протест на слушании в суде, но адресованный себе.       Дафна застыла в возмущении. Ее глаза бегали по его лицу, ища надежду в его стеклянном взгляде, устремленном в пустоту его разваливающегося идеального будущего.             — Его нет. Ребенка не спрашивают, когда ему появиться на свет, Каин. Сегодня врач узнал его пол.       Сунув в сумку руку, она достала белый конверт и положила его на стол между тарелками.             — Я не смотрела. Думала откроем вместе.       Каин не был готов к столь тонкому ходу, но его упрямая сторона и воспитание не позволяли ему просто отвернуться и оставить ее. Дафна была дорога ему. Он не хотел терять ее. Сердце кольнуло досадой — он уже вписал ее в свою жизнь и рассчитывал, что она будет носить его фамилию. Но это произойдёт позже по графику, который бы они составили вместе. А сейчас… Каин смотрел на белый конверт — все пошло не по плану сегодня. Утром проспал, попал в пробку из-за этого и чуть не опоздал на свое первое официальное слушание. Хотел увидеть ее в обед — поделиться новостью, но она не взяла трубку. Думал поужинает с ней, выпьет и расскажет, они вместе порадуются, но кусок не лезет в горло.       Подошел официант, пополнил бокал.       Каин тяжело вдохнул, собираясь с мыслями, разглядывал красную жидкость.             — Ты хочешь оставить? — его голос дрогнул, это был не вопрос, а констатация, финального требования приговора.       Напряжение повисло в воздухе, и в глазах Дафны появилась уверенность.             — Да. Потому что это не ошибка, а новая жизнь. А еще — потому что я люблю тебя, Каин. Даже если ты пока не позволяешь себе в этом признаться.       Он, наконец, поднял взгляд и посмотрел на нее. В его глазах смешались растерянность и надежда на нечто большее. Она удивила опять, этим она и нравилась.       Он провёл пальцами по краю тарелки, словно собирая осколки рухнувших планов, которые он строил годами.             — Все мои планы сегодня летят к черту, — повторил он. — Все, что казалось твердым, вдруг растекается, как капли по стеклу от этого проклятого дождя, которого даже не было в прогнозе утром.       Дафна наклонилась вперед, преодолевая дистанцию, которую он пытался создать. Коснулась руки.             — Может, впервые — это к лучшему? — тихо спросила она.       Нечаянный дождь за окном смыл границы между прошлым и будущим. которое в одночасье стало непредсказуемым, но настоящим. Каин отпил вина и взял ее за руку, улыбнулся ласково.              — Поехали домой?       Дафна не сразу поняла сказанное — они четко разделяли это понятие, у каждого оно было своим. Каин заметил смятение и ближе придвинулся, навис над столом, отставляя бокал в сторону.             — Я тебя забираю. Хочу быть к тебе ближе. Чтобы не упустить главное. Ты не вписываешься в мои планы, потому что ты их смысл, ради которого я их строю, Дафна.       Он обхватил обе ее руки, целуя тонкие пальчики.             — Поехали строить новые, только вместе. Выберем имя.       Он взял конверт со стола, достал оттуда сложенную бумагу. И подошел к Дафне. Опустился на колено.             — Ты уже чувствуешь что-нибудь?             — Еще рано.             — Можно? — Каин протянул одну руку к животу.             — Конечно.       Его рука аккуратно и нежно легла на живот. Он прислонил голову к ее плечу.             — Готова? Открывай.       Он держал бумагу за край, предлагая посмотреть ответ одновременно.       Глаза обоих заскользили по строчкам. Имя, возраст, срок. Пол… взгляды замерли у обоих.             — Разве могло быть иначе. — ухмыльнулся Каин. — Хоть тут все по сценарию.             — Девочка, — прошептала она.             — Будет старшей.             — Так ты рад? — робко спросила Дафна.             — Очень. Просто так неожиданно. Я растерялся. Прости, если сказал что-то не то. Я буду папой. Я счастлив, Дафна! Хочу, чтобы она была похожа на тебя.             — Старшей…?       Он поцеловал ее, молча подтверждая догадку.       Каин смотрел в ее серые глаза, которые начали блестеть от подступающих слез. Его — смотрели влюбленно. Стена строгих рамок и планов разрушилась — и на месте обломков появилась новая, за которой они были все вместе — втроем.