Новогодний корпоратив 🎄

В огромном зале с высокими потолками веселая музыка, шум голосов и звон бокалов сливались в единый пьянящий гул. Я думала, больше не подойду к нему. Не захочу. Что переспав однажды — я успокоюсь. После той ночи он поселился в моих ощущениях, балансируя между уютным теплом и сводящими с ума инстинктами. Он ненавязчиво приходил в мои сны и проникал в мысли, в моменты единения с собой и когда обнимала подушку. Я тайно провожала его взглядом, выискивала среди прохожих и страстно желала чаще попадаться ему на глаза. Встречать в коридорах, в лифте остаться вдвоем. Я горела желанием привлечь его внимание. Но все было тщетно. Он будто не замечал, игнорировал меня. Моя уязвленная гордость кричала и хотела наказать этого самоуверенного мужчину, который, казалось, перестал проявлять ко мне интерес. «Разве не этого я хотела? Думала, будет наоборот.» Я наблюдала за ним издалека. Он дарил свое внимание и смел шутить с другой. Меня кольнуло незнакомое раньше чувство злости и несправедливости, самооценка сжалась, забившись в самый дальний угол. Чувство похожее на предательство, будто лучший кандидат на выбранную должность убежал к конкурентам, где условия попроще. Будь он проклят. Я впилась в него пристальным взглядом. Каин, будто почувствовав, повернул голову и поймал мой. Сердце встрепенулось и моя грудь на вдохе поднялась, желая подставиться его жаждущему взору, тому каким смотрел тогда. Он улыбнулся, увидев меня. Я сдержанно кивнула, а внутри в волнительном ожидании вылезала моя самооценка из своего темного угла. «Заметил. Не зря надела это дурацкое пышное платье.» Я была, как снежинка на детском празднике. Все смотрели и улыбались своей начальнице. Выбранный наряд соблазнительно подчеркивал мою талию, которую Каин так крепко сжимал в моих воспоминаниях. И приподнимал грудь, от которой ему сложно было отвести взгляд, как и сейчас. Убедившись, я отвела глаза в сторону, пытаясь восстановить дыхание. От его прямого взора стало невыносимо жарко. Я стала чаще дышать. Он так обольстительно выглядел в своем черном смокинге и ярко-красной шапке с белым помпоном, так и хотелось запрыгнуть к нему на колени и исполнить не свое, а его желание. Но со своей фирменной ухмылкой и пронзительным взглядом он больше напоминал хитрого Гринча, который выискивал себе желанный подарок. Он так непозволительно мило улыбался своей заместительнице, что мне стало завидно. Во мне вспыхнуло чувство ревности, что все это божественное великолепие: глаза, губы, волосы, мускулы — не достанутся мне в этот вечер. А хотелось бы. Очень. Под сильным впечатлением от нашего последнего приключения, я решительно направилась к нему. Моя гордость и здравый смысл нервно курили в сторонке, пока страсть и эмоции ликовали и визжали, когда я представляла себе нас двоих вместе в его кабинете. «Я просто поздороваться», успокаивала я не совсем трезвую голову. «И просто покрасоваться в своем новом платье» — обещала желанию, которое уже собиралось вязкой влагой между ног, когда я только подумала о его руках на своей талии и горячих губах на особо чувственных местах. — Анхея. С наступающим, — подняв бокал, поприветствовала я и перевела взгляд на Каина. Опустила на его губы, намекая, что хочу поцелуя. Но он лишь окинул меня внимательным взглядом и улыбнулся в своей манере одним уголком губ. — Каин, — я чуть наклонила голову, чтобы распущенные волосы, кончиками прошлись по обнаженной коже груди. Каин проследил за ними, чуть втягивая нижнюю губу. — Привет. Красивое платье, — глаза сверкнули и губы расплылись в ехидной ухмылке. — Спасибо, — я тешила свое самолюбие, читая в его взгляде невысказанное «хочу снять его». — Радуешь изголодавшийся взгляд по-прекрасному. Я опустила свой, вспоминая как он кормил этот голодный взор. — Меня поздравлять не будешь? — А надо? Где обещанная реклама. Заиграла медленная музыка, гул голосов неожиданно стих. По залу прошла волна шепота, меняя настроение на более откровенное и подталкивая всех желающих сделать то, что давно пряталось за тайными взглядами из-за офисных столов и многолюдных коридоров. — Анхея… — кто-то позвал ее голосом, осмелевшим от градуса алкоголя, приглашая на танец. Молча кивнув, она ушла. А я… улыбнулась, замерла в предвкушении. Сердце забилось быстрее от волнения. Он не упустит такой возможности, чтобы коснуться меня на людях. Я уверенна. Проводив Анхею взглядом, я смотрела на зал, как поток людей расходится по парам, а особо робкие остаются стоять по краям. Шум голосов сменился вкрадчивым шёпотом, бокалы отставили в сторону, чтобы переплести руки. Мелодия обволакивала, уносила и звала танцевать, а Каин, оставшийся позади, ничего не предпринимал. Но я чувствовала его сверлящий взгляд на себе. Мне казалось, что в своих мыслях он не просто снял с меня платье, а уже несколько раз заставил иступленно дышать. Опустив голову, я повернулась к нему. Сделав глубокий вдох, медленно подняла взгляд и неуверенно шагнула вперед. Раздался короткий, резкий звук, будто кто-то наступил каблуком на стекло. Свет внезапно погас. Темнота окутала нас. Я закрыла глаза. Послышались удивленные вздохи, вскрики. Шарканье, шорох и перешептывания. Меня обдало внезапным и легким потоком воздуха. Кто-то подошел ко мне. Чей-то бокал вдалеке разлетелся на кусочки. Меня обхватили за запястье холодные пальцы. Я дернулась, но меня тут же обняли сильные руки и горячее дыхание обожгло ухо. — Ни слова, Снежинка, — прозвучал низкий, требовательный голос. Я узнала его. И его запах тоже. Плотная, жесткая ткань смокинга коснулась обнаженной кожи лопаток. Пушистый помпон мазнул по скуле. Я повернулась к нему, но он крепко сжав мои запястья, зафиксировал руки, не давая мне ни шанса обнять его. Глаза уже привыкли к темноте и начали выхватывать силуэты. Каин стоял на расстоянии выдоха. Прижался ко мне, обнимая ладонью щеку. И не теряя времени, лишил меня воздуха, накрыв мои губы своими. Не спрашивал, просто нагло украл поцелуй. Мое возмущение расплавилось, от его жарких действий, поплыло тягучим медом куда-то вниз вдоль позвоночника. Он жадно целовал меня: губы, зубы, десны, казалось язык был везде. Целовал со специфичным причмокивающим звуком, не давая вдохнуть - он был воздухом сам. Боясь, что не успеет насытиться, когда включится свет: я растаю, как снежинка у него на руках. Я прижалась к нему, а он так же внезапно, как и припал, отстранился. — Украду тебя, — шепнул заманчиво на ухо. Мы смотрели друг другу в глаза. В полумраке его голубые казались особенно выразительными и синими. Я тонула в океане дикого и запретного, но сдерживаемого им желания. Его ладонь на мгновение отпустила меня и я почувствовала, как что-то твёрдое скользнуло мне в руку. Раздался резкий щелчок, и лампы вспыхнули. Яркий свет ударил по глазам, обнажив смущённые лица и румянец на моих щеках. Каин стоял уже в паре метров, невозмутимый и спокойный в своём чёрном фраке и бабочке, разговаривая с каким-то коллегой. Я опустила взгляд — на моей ладони лежал металлический ключ с четырьмя цифрами на брелоке. Номером его офиса. Я посмотрела на Каина: на его порозовевших губах, только что так безжалостно терзающих мои, появилась хищная ухмылка. Он едва заметно кивнул в сторону двери. Вновь заиграла медленная музыка. Все вокруг снова разбредались по парам. Спрятав ключ в декольте, я, покачивая бедрами, неспеша направилась к выходу. Сзади и очень рядом услышала два четких тяжелых шага. — Лэйн… Можно пригласить тебя на танец? — раздался голос моего заместителя, уже захмелевший от выпитого. Я не оборачивалась. Смотрела на Каина, в его глазах появился страх. Страх потери. Разочарование от неудачи. Так ускользает заветный выигрыш на самом финише, когда за пару шагов до победной линии тебя обгоняет более опытный и натренированный игрок. В его глазах страх сменился ненавистью. Рука сжалась в кулак. Доброжелательный Санта превратился в обиженного Гринча со злобной ухмылкой на губах. Каин чуть шире расставил ноги и наклонил голову. Улыбка окончательно сползла с его уверенного лица. Он не предлагал себя и не рвался меня отнимать. Но он предоставил мне право самой назвать имя победителя. Моя самоуверенность улетела на небо, будто у нее были мощные крылья и прихватила с собой самооценку. Губы довольно расплылись в улыбке. Он ревновал меня — я это видела. И это льстило мне. Было лучше всякого допинга, осознавать его холодное и обжигающее неравнодушие. Небезразличие, которое окутывало приятным теплом. — Я не танцую, Дмитрий. Извини, — ответила, даже не смотря на него. Давая понять, что ловить ему нечего, что уже выбрала и готова вручить приз своему победителю. Испугавшись раздраженного тяжелого выдоха за спиной, я затаила дыхание и крепче обняла себя. Сердце билось в висках. Каин шире распахнул глаза, услышав мои слова. Пряча напряженные руки в карманы, элегантно откинул полы своего пиджака. Демонстрируя противнику серьезные намерения. Как хищник, готовящийся защищать. Удаляющиеся шаги за спиной, успокоили. Мой заместитель славился своими дипломатическими способностями и возможностью читать между строк. Мелодия плавно подхватила меня, зазывая в сторону к Каину. Я выверено шагнула к нему, а он заманчиво отступил в тёмный угол зала. Подойдя вплотную к нему, я провела ноготком по его брюкам. Он сдавлено сглотнул, вспоминая наш предыдущий корпоратив. Коснувшись пряжки, я чисто случайно задела ширинку указательным пальцем. — Лэйн, что ты делаешь? — спросил он с довольной ухмылкой, посмотрев мне за спину, оценивая обстановку. — Шалю… поздравить хочу… — Совратить меня хочешь? — теперь и он потерял всякий интерес к происходящему вокруг. — Ага, — я положила ладони ему на грудь. — При всех? — он облизал губы. — Ага, — мой голос стал игривее. — Хулиганка, — он не был против, но некая досада появилась в глазах. Не все то, о чем он мечтал, можно было осуществить на людях. Уверенно шагнув ко мне, он поменял нас местами. Его бедро прижалось к моему. Меня окутал его запах: апельсина, леса и чего-то еще. Наверное, так пахнет желание, потому что вдохнув еще, мне хотелось снять с него этот чертовый фрак и трогать его, слушать стоны и не отпускать. — Соскучилась? Я молчала, поджав губы и глотая слюну, чтобы не проговориться — «да». — Ты явно дала мне понять, чтобы я… — Я передумала. Зрачки у него расширились, как по щелчку, и он сглотнул, а я облизала губы. Каин навалился на меня торсом, будто желая укрыть ото всех, и плотно прижал к стене. Ощутив холод обнажённой кожей лопаток, я невольно сильнее подалась ему навстречу. Он был выше меня на голову и мое вырвавшееся дыхание спряталось в его рубашке, на самой груди. Я осторожно подняла на него взгляд, а он жадно смотрел на меня и соблазнительно улыбался. Ему было абсолютно безразлично, что думают другие — они перестали существовать. Я стала центром его внимания. Этого я и желала. Гордость пищала в дальнем углу моего сознания, а самооценка и самоуверенность управляли балом наравне с желанием. — Стесняешься? — я ласково обняла его за шею. — Ты знаешь, что нет. Его рука пробралась под корсет. Холодные пальцы надавили на кожу и скользнули к соску, который затвердел тут же. Боже. Мурашки побежали по позвоночнику, когда пальцы другой руки спустились от шеи и нежно огладили кожу. — Ищешь ключи? — проговорила я дрожащим голосом. — Застежку, — сказал Каин сильно севшим голосом. Глаза напротив потемнели, наполняясь похотью. Он чувствовал мое возбуждение под кончиками своих пальцев, дрожащей кожей, и играл с ним. Умело жонглировал как футболист мячом. Наслаждался. Ладонь легла на талию, властно впиваясь в ткань юбки. — Сделать тебе приятно? — его непозволительно одурманивающий низкий голос звучал обещанием, от которого пересохло в горле. Губы приоткрылись, желая согласиться, но я сдержалась. — Мне даже раздевать тебя не нужно. И он просто потерся бедрами о меня. Я прикусила губу, чтобы не выдать себя и откинула голову. Моя пышная юбка шуршала словно прелюдия. Его рука скользнула ниже и, прячась в складках платья, нырнула под них и схватила за ягодицу, сладко впиваясь в кожу. — Ты опять в чулках, — сказал он хрипловатым голосом. — Как же я истолковался. Не видеть тебя было пыткой, — признался бархатным шепотом, кусая за мочку уха и шею, убеждая себя, что не напрасно. «Я была права. Он специально избегал меня. Какой послушный. Хочет награды.» Спрятав ладони под удлиненными хвостами его фрака, я тоже обхватила его ягодицы. Мы прижались друг к другу бедрами, доказывая свою тоску по друг другу. А его пальцы ловко проскользнули меж уже влажных складок. Резко выдохнув, я отставила ногу в сторону, предоставляя ему доступ. Не выпуская моей талии, в которую он впивался беспощадно пальцами, он погладил меня еще между ног. Уткнувшись лицом ему в шею, я выдыхала наслаждение, тихо упиваясь его прикосновениями. Я готова была прошептать его имя на ухо, лишь бы он не останавливался. Но я закусила губу, только томно выдохнув. Он приблизился и, щекотя висок своей шапкой, спросил: — Сказать что-то хочешь? Покаяться? Я укусила его за косточку челюсти, чтобы не застонать, а он длинными пальцами пробрался к чувствительной точке и надавил, гладя складочки. Плавным, размазывающим движением между ягодицами скользнул обратно наверх. — Снежинка начала таять… — он выдыхал слова и неровно дышал. — Разбудила во мне демона, — его шепот отзывался приятной слабостью в коленях. От предвкушения я свела их вместе обратно. Сладкая, манящая нега растекалась по всему телу плавленным воском. Его касания томили, обещая ласку. Внизу живота сводило мышцы и тянуло ожиданием близости. Инстинктивно прижавшись к Каину, я животом уперлась ему в ширинку. Рокот, вырвавшийся из него, будоражил до дрожи. Вибрировал по моей коже, оставляя мурашки. Ощущение, что желание взаимно, выбило воздух из лёгких, и я, шумно выдохнув, сжала челюсти, когда почувствовала, как каменеет та его, особо полюбившаяся мне мышца. Каин медленно и хищно ухмыльнулся. — Что делать со мной будешь? Опустив ресницы, я на секунду задумалась. Облизнула губы. «Каин… у меня столько вариантов. И ни одного, о котором можно было бы рассказать маме.» Я уже не мыслила здраво и замерла, понимая, что стала заложницей своей страсти. Я думала мне хватит одного раза, но он оказался затравкой. Бесплатной дозой наркотика имя которому КАИН. Внезапно в его плечо врезалась танцующая пара изрядно выпивших отдыхающих. Но он даже не сдвинулся. Он закрыл собой меня и сильнее вжал в стену, чтобы не увидели. — Продолжайте, начальник. Не отвлекайтесь! — раздался веселый голос Лестера, его личного помощника, который окинул нас взглядом и быстро смекнул, что между нами. — Подарок принято сначала разворачивать… — поправил Ноа очки на переносице и потащил друга обратно в центр зала. Игнорируя комментарии сослуживцев, Каин слегка отстранился, но лишь для того, чтобы снова, притянув меня за талию, прижать свои бедра ко мне. Только в этот раз резче и настойчивее, намекая на нетерпение. Не выдержав, мой организм откликнулся томным звуком, чем-то средним между стоном и выдохом. Прикрыв глаза, Каин поцеловал меня в щеку. Откинул волосы назад, коснулся губами кожи за ухом и провел языком вдоль шеи вниз, оставляя мокрую дорожку. Закусив кожу, он наслаждался моим сбившимся дыханием, бессилием и тем, что я сама пришла к нему с покаянием. Запустив руки ему в его серебристые пряди, я потянула за волосы, царапая кожу. Он сладко промычал, безжалостно впиваясь в мою шею губами, и коленом проникая между моих бедер. Я прогнулась в пояснице, а он отстранился, оставляя на шее след причастия кроваво-бордовый. — Так что ты сделаешь? — переспросил он хриплым голосом, заглядывая в глаза. — Укрощу твоего демона… — я встала на цыпочки и договорила фразу ему на ухо, — …ртом, — шептала я вкрадчиво и очень тихо, чтобы услышал лишь он. Каин тихо зарычал, стал дышать чаще. Вторая рука тоже легла на талию. Будто ища ту последнюю каплю терпения, чтобы не сорваться и не поставить меня на колени прямо сейчас. Прикрыв глаза, он боролся с грешными образами, поработившими его разум. Старался обезопасить себя от искушений, сводящих с ума. Боднув меня лбом в висок, он обхватил крепко мою талию пальцами, стараясь удержать себя в реальности — или пытаясь снять с меня это чертово шуршащее платье. — Ты развращаешь сердце, грешница. Он поднял меня и легко закинул себе на плечо, придерживая рукой за бедра. — Но я согласен. Я ущипнула его ягодицу, а он в ответ укусил за мою. Каин лишь усмехнулся в ответ и, подхватив меня поудобнее, направился к выходу. Под новогоднюю мелодию Jingle Bells и провожающие взгляды всепонимающих коллег, Каин вынес меня из шумного зала и понес в свое логово. Гринч украл главный подарок вечера и пошел распаковывать. Я не возражала. Растаяла в его жарких объятиях. Стала податливой. Мы не нарушали правила. Мы просто два строгих и независимых директора, которые боялись признаться себе в привязанности, видя друг в друге зависимость. И были на седьмом небе от счастья, когда видели свою слабость в глазах напротив — под полуприкрытыми дрожащими ресницами и под мелодию, сотканную из стонов.