Первый снег

— Посмотри! — Каин кивнул в сторону окна.       Лэйн, грея руки об уже остывшую чашку с какао, напряженно выдохнула. Увидев в его глазах детский восторг, не разделила радости и только скептически подняла бровь. — Сейчас будет грязно и слякотно. — Первый снег. Идем.       Все его спонтанные «идем» всегда заканчивались примерно одинаково. Долгой прогулкой под звездами, ими уставшими под утро в кровати и под ее ворчащее: «одевайся, на работу опоздываем». Но она всегда соглашалась.       Дверь кофейни хлопнула, оставив тепло и уют внутри. А город встретил их влажным морозным воздухом, который тут же защипал щеки и пробрался под полы одежды. Снег падал крупными, пушистыми и мягкими хлопьями, укрывая все и всех вокруг.       Лэйн поежилась, пряча нос поглубже в воротник куртки. — Я превращусь в сугроб раньше, чем мы дойдем до метро.       Каин рассмеялся, выпуская облако пара. Несколько снежинок упали и остались в его серебристых прядях. — Боишься замерзнуть, Снежная королева? — Боюсь промокнуть, — буркнула она.       Каин обнял ее за плечи и, наклонившись, поцеловал в щеку. Они шли по улице вдоль витрин, уже украшенных к новому году. Каин взял ее за руку и переплел пальцы. Он специально замедлил шаг, продлевая момент единения.       Редкие прохожие смотрели под ноги, Каин наверх — подставляя лицо падающим с неба хлопьям, а Лэйн на него и улыбалась украдкой, умиляясь его непосредственности. — Знаешь, — неожиданно сказал он, остановившись, — говорят, если поймать снежинку ртом, можно… — Подхватить ангину? — она издевательски улыбалась.       Ему нравилось ее реакция на его романтические заигрывания. Она всегда считала, что выиграла его в остроумии, обломав умную фразу. Но главное было — она улыбалась, а ему безумно нравилось ее улыбка и как горели глаза в момент триумфа. Каин запрокинул голову, высунул язык, пытаясь поймать летящие вниз снежные хлопья. Ресницы дрогнули, когда большая снежинка приземлилась под глазом и растаяла, оставшись на коже слезой. Другая, попав на язык, тут же исчезла, и Каин посмотрел на нее. — Холодная.       Она цокнула, отворачивая голову. — Хочешь попробовать?       Он шагнул к ней, вторгаясь в личное пространство. Потянулся к губам.       Лэйн фыркнула и уперлась ладонью ему в грудь, удерживая дистанцию, но Каин не уступал. Он смотрел на нее хитро и заманчиво. Разглядывал. — Не двигайся, — его голос стал тише. Он поднял руку и невесомо коснулся ее волос. — У тебя тут… сугроб.       Каин аккуратно смахнул снег с ее макушки. Его пальцы скользнули ниже, задержавшись у родинки под глазом чуть дольше, чем требовалось, поправили прядь волос. Лэйн замерла, перестав сопротивляться. Ее рука больше не отталкивала — она мягко лежала на его груди. Он заботливо накинул ей капюшон. — Все еще холодно? — прошептал он.       Лэйн шмыгнула. Кончик носа замерз, щеки разукрасил мороз, но внутри грели мысли о нем. Она уже представила как усядется рядом с ним на диван, укроется пледом и отопьет горячего чая.       Снежинка упала ей на губу и тут же растаяла. Она приоткрыла рот и не успела вдохнуть, как Каин перехватил концы её длинного вязаного шарфа. Одно быстрое уверенное движение — и расстояние между ними исчезло. Теперь она видела только его глаза, в которых отражались огни ночного города… и она сама в капюшоне. — Согрею тебя, — выдохнул он ей в губы.       И накрыл их своими. Жадно и требовательно, не спрашивая разрешения.       Снег продолжал падать, путаясь в волосах и падая на ресницы. Горячее дыхание вырывалось паром и холодно больше не было. — Жених и невеста! Тили-тили-тесто! — раздался сбоку детский заливистый смех.       Каин дернулся, пытаясь отстраниться, но Лэйн внезапно вцепилась в лацканы его пальто и с силой притянула его обратно. — Я еще не согрелась, — прошептала она прямо в губы.       Он довольно ухмыльнулся. — Я знаю один проверенный способ, — пошло намекал он, наматывая шарф на кулак, — но надо… — Заткнись Каин. Не порти момент. — Я говорил о глинтвейне… а не то, о чем ты подумала.       Он широко улыбался.       Лэйн, закатив глаза, пыталась отвернуться, но Каин склонившись, поцеловал ее в губы, напористо и настойчиво, подтверждая именно то, о чем она думала.