Приятных 🖤

      Каин стоял у моей комнаты, расслаблено прислонившись плечом к двери. Тусклый свет падал на скулы, подчеркивал светлые волосы и мощные сгибы крыльев.       Он читал книгу.       — Это моя комната. Перепутал?       — Очевидно, намеренно.       Он убрал книгу и посмотрел мне в глаза. Прямо и пристально. Воздух между нами стал гуще. Я подошла ближе, он не сдвинулся. Мне пришлось поднять голову, чтобы не отводить взгляд.       Пахло сыростью. Что-то похожее на шум генератора гудело за углом.       Мы стояли одни в темноте коридора и вглядывались, выискивали остатки того, в чем когда-то признавались друг другу.       Вспоминая наш последний секс в храме — во рту скопилась слюна. Его касания, цепи на руках, шелк ткани, и общее желание, ставшее безумием — одним на двоих, будоражили и заводили.       Каин не моргал, ни одна мышца не выдавала его настроения, только в глазах иногда загорались красные искры, как всполохи молнии.       — Ты такая невысокая, — произнес он тихо. — Стоишь вечно за своей тумбой, читаешь эти чертовы проповеди… а на меня даже не обращаешь внимания. Я и забыл когда ты смотрела на меня в последний раз вот так.       Я сглотнула. Громко. Чуть повернув голову. Каждое его слово отдавалось в груди вибрацией. Он ухмыльнулся.       — Хотя может сегодня, когда сидели на диване.       Зажав книгу под мышкой, он убрал мои пряди за спину, едва коснувшись их пальцами.       — Сверху удобнее. Об этом сейчас думаешь?       Воздух стал горячим. И сердце забилось в два раза чаще, отдаваясь в висках. Грудную клетку сдавило. Губы приоткрылись. Он шагнул на меня, сокращая расстояние до выдоха. Рукой облокотился о дверь.       — Хочешь, — его голос стал ниже и интимнее, — чтобы я встал на колени?       Ничего не осталось кроме его губ в поле зрения, сладко шепчущих, за которыми я наблюдала. Он смотрел на меня внимательно, ловил реакцию и видел как темнели мои глаза от озвученного им предложения.       Внутри все трепетало, словно пламя свечи, которое он прикрыл своими ладонями. Мои руки потянулись к его застежке на молнии.       — Да, — прошептала, бросая вызов, и начала медленно расстегивать. — А то шея затекает так долго на тебя смотреть.       Его крылья закрыли меня, а рука невесомо коснулась талии. Осторожно, но и не спрашивая, она поползла по изгибам дальше. Исследуя, он гладил меня. Ощупывал. Бока, бёдра, низ живота. Я замерла — он улыбнулся.       — Нашел, — выдохнул с облегчением.       — Что?       Я подалась на него, едва не приникнув грудью, но уперлась руками в его, когда он проворно залез в мой задний карман и надавил, сжимая ягодицу. Его глаза загорелись красным.       — Я бы не хотел, чтобы тебя такую увидел кто-то еще.       Он сделал круговое движение пальцами и вытащил руку, прислоняя к двери.       Послышались шаги и мужские голоса. Один я узнала.       Склонившись, Каин обнял за талию, прячась нас в темноте ночи у стены. Горячее дыхание у уха, ласкало шею.       — Или могу просто посидеть, пока ты не уснешь.       Прижимаясь к нему, я смяла его свитер в кулаках.       — Я не хочу спать, — прошептала, и вставая на носочки, провела языком вдоль вены к самому уху. Сладко выдохнула. — Тебя хочу       Каин тихо застонал, и уперся лбом о холодную стену.       Звякнул замок, и он толкнул дверь, дергая ручку.       Лунный свет упал на него, белые перья словно ожили и крылья за спиной стали еще величественнее.       — Каин…? — донеслось эхом издали коридора.       — Ничего без меня не могут, — раздраженно выдохнул, но я схватила его и затащила в комнату.       Неожиданно, он одним движением развернулся и тутже печатал меня в стену. Плотно. Я чувствовала его сердцебиение.       Дверь хлопнула рядом со мной. Я вздрогнула и подалась на него. Глаза сверкнули красным на секунду и погасли.       Тишина.       Лишь наше дыхание. Шорох перьев.       И его голос ласковый:       — Люблю, когда ты надеваешь платье… Лэйн…       Неровное дыхание у моей шеи и мягкий укус. Бедра прижались и я прильнула к нему.       Расстояния между нами не осталось.       Его ладонь легла мне на талию — тёплая, осязаемая. Она отмечала границу, которую Каин секундой позже перестанет признавать. Палец очертил шов платья. Я чувствовала, как от его дыхания нагревается ткань и становится жарко. Одежда стала лишней. Моя рука схватила его, сжимая бицепс. Нос мазнул по виску и он прижался лбом к моему.       — Ты дрожишь, — прошептал он, почти касаясь губами.       — От предвкушения нового ракурса, — я намекала ему.       Каин улыбнулся уголком губ, но в глазах уже не было мягкости — только хищный огонек. Он провёл языком по нижней губе, облизал следом верхнюю, медленно, он смаковал само ожидание, делая его трепетным.       — Нетерпеливая.       — Тебя долго не было.       Отстранившись, он поджал губы. В глазах мелькнула тень сожаления.       — Виноват. Хочу исправиться.       Тишину нарушил глухой звук брошенной книги и расстегнутой молнии его свитера.       Его рука скользнула по моей ноге. Платье шуршало, он собирал его снизу, оголяя ноги, и обнаженную кожу, тутже обнимала прохлада ночи.       Каин глубоко вдохнул у самой шеи, словно вспоминая мой запах и тихо простонал, не удержавшись.       — Пахнешь приятно.       Целовал и томно шептал. Нежно кусал. Кончики пальцев прошлись по уже оголенному бедру. Пролезли в середину, очертив по контуру белье между ног.       — Каин…       Он усмехнулся и впился другой рукой в кожу. Юбка скользнула.       — Тише, — он приложил палец к губам, приподняв лицо. — Если кто-то придет — я не остановлюсь.       — А если это будет Дмитрий?       За окном внезапно каркнула птица. Каин дернул крылом, прислушался.       — Он постучится.       Сердце билось внизу, где он сильнее прижался ладонью. шагнув на меня, толкнул корпусом. Тело предательски дрогнуло и сильнее приникло.       Воздух стал общим.       Его губы нашли мои. Он требовательно и жадно впился, доказывая как скучал по ним. Я схватила его за плечи. За сгибы крыльев и надавила, предлагая опуститься.       Сопротивляясь, он прижал меня сильнее. Холод стены, обжигал лопатки, заставил, прогнутся и поддаться бедрами.       — Проклятье, — выдохнул Каин, прижимаясь лбом к моему. — Ты приручила мою тьму. Она внемлет твоим желаниям порочным.       Крылья сложились надо мной и стало темно. Только пара алых глаз напротив. Воздух стал теплым.       Каин медленно опускался, его ладони скользили по бедрам, обжигая кожу даже сквозь тонкую ткань. Глаза, темные от желания, не отрывались от моих, пока колени не коснулись пола.       Я стояла, сдерживая дыхание, прикрыла глаза ненадолго, а Каин положил мои руки к себе на плечи.       — Чего ты так тяжело и глубоко дышишь? — низкий голос провоцировал.       — Вид сверху завораживающий.       Прикусив губу, он не отрываясь смотрел на меня. Коснулся ртом живота, чуть ниже пупка и выдохнул.       — Ааах…       — Держи юбку.       Он взял за край и вложил мне в руку, обнажая полоску кожи над нижним бельем. Прижался губами — там, где мышцы живота предательски втянулись, от его прикосновения, выдавая нетерпеливое желание.       Его пальцы впились в кожу, удерживая за косточки, когда он подул на влажное место от поцелуя — легкий, дразнящий ветерок, от которого кожа покрылась мурашками, а внутри все сжалось в ожидании.       — Твое тело по-прежнему реагирует на меня чутко и чувственно.       Перья шелестели по полу.       Он потерся кончиком носа, мотая головой, и его серебристые волосы защекотали меня. Я не выдержала — запустила пальцы в эти пряди, оттягивая их назад с силой, граничащей с болью.       — Осторожнее, ты делаешь приятно, — ласково заурчал, поддаваясь и откидывая голову.       Доступ к шее открылся и я перехватила за нее. Его покорный взгляд снизу обескуражил — в нем плескалась такая смесь мольбы и голода, что колени невольно разжались.       — Так удобнее?       Соглашаясь, я закусила губу до боли и сильнее надавила. Его руки поползли выше, пальцы скользнули под край нижнего белья, касаясь той грани, куда посторонним нельзя. И только ему можно.       Дыхание обожгло внутреннюю сторону бедра, и я замерла, губы в миллиметре от горячей кожи, рука в его волосах, готовая прижать.       Он поднял глаза, темные от желания, и сладко прошептал, прижимаясь щекой:       — Позволь пожелать тебе приятных…