Озеро

      Когда идëшь летней ночью по берегам какого-то шотландского озера в поисках чистейшего, как твоё отчаяние, одиночества, почему-то совсем не ждёшь увидеть там какого-то гитариста, укравшего твоё имя. 𖤐𖤐𖤐       Вот и Микко Сирен не думал, что так бесцельно гуляя, наткнëтся на Микко Линдстрëма. Столько озёр, столько дней, столько берегов даже у одного этого озера!.. Нет, им нужно было встретиться.       — Оу, приветствую вас этой глубокой, как ваша, полагаю, душа, ночью! — начал было Линдстрëм.       Но Сирен прервал его:       — Я не женщина, можешь не лить мне в уши свои эфиры. Зефиры. Что там у тебя.       — Я это понял, — оскалился гитарист. — Просто хорошее настроение. Посидишь со мной? Мне не с кем разделить это чудесное умиротворение.       Микко как-то проникся. Рассуждая про одиночество вдвоём, он всë же присоединился к финну. Стоило ему сесть на бревно, как Линд стих. Совсем.       — Ollaan hiljaa…       — Sekä       Воцарилось молчание, воздух наполнял шум мелких озёрных волн, где-то кричали ночные птицы, ветер без конца тревожил лес. Прекрасное чувство… Казалось, что даже будучи при смерти, музыканты всё равно смогли бы в полной мере прочувствовать некое спокойствие.       Но ничто не длится вечно. Разрушительная сила блэка обрушилась и на них.       Пиная камни, ломая ветки, издавая всякий шум, ругаясь по-английски, к Микко и Микко приближался Фенриз. Гроза всех гроз и страшный страх.       — Сатана? — спросил Линд, подразумевая единственную молитву, которая спасёт их.       Микко Сирен мотнул головой.       — Нет, бесполезно. Да и… Зачем? Он не должен быть опасен. Пусть и блэкарь, что не сделает?       — Новую обложку, — бросил Линд, убирая назад волосы, что закрыли лицо.       Фенриз увидел людей, снова стал кричать что-то, злобно кидая камни уже руками в воду. Линдстрëму стало стрёмно, но виду он не подал.       В конечном итоге Фенриз подошёл к музыкантам, пристально рассматривая их.       — Микко, — улыбнулся Сирен. — Ударник группы «Apocalyptica». А это Микко. Он из «HIM».       — Death, — прохрипел норвежец и сильно сжал протянутую руку. — Или же Fenriz, Lee Bress, Gribb, Hank Amarillo, Herr Nagell. Драммер «Darkthrone», — добавил он скороговоркой.       Не ожидая приглашений, Гюльве сел с Микко, немного их потеснив. В ходе краткого диалога, во время которого Линд улизнул, чувствуя себя лишним (после, очевидно, шуток про барабанщиков и «нулевых лидарей»), Микко понял, что сам стал барабанщиком из желания ставить своё пиво куда угодно. И чтобы оно не падало! А оно и не сможет упасть, если ставить на флор-том.       «Я даже не задумывался, почему барабаны… На подсознательном уровне шёл к цели своей жизни — брутальной подставке для пива…»       — А ты чего вообще пришёл сюда? — спросил Микко Фенриза, уже совавшему ему в руку перо, предлагая сыграть в крестики-нолики кровью, которая сочилась из свежей раны, что была на предплечье норвежца.       — Поорать хотел. Просто… Просто поорать. Знаешь, немцы придумали шрайк. Вот и я туда же.       — Записал бы альбом, — усмехнулся Микко.       Но его шутка не показалась Фенризу смешной. Его холодная реакция смутила Сирена, он отвернулся к воде. Гюльве убрал стальные перья в карман и тоже уставился на воду.       — Слушай, вы вот… Группа ваша. Вечно с кем-то пишетесь. Есть, что рассказать?       Микко улыбнулся неожиданно для себя самого.       — Ну… Тилль Линдеманн. Он не мог не запомниться. Страшный дядька, а вместе с этим очень милый. И мне кажется, я никогда столько не пил, сколько пил с ним. Он силён. Просто. Просто яркий персонаж. А ещё вокалист «Slipknot». Интересный опыт был, долго я на их группу залипал. Но, что касается эпичности, так это был «Sabaton». Кстати, вот Линд. С его группой тоже писались. Много людей, я тебе всех не вспомню.       Фенриз внимательно выслушал, а потом встал с места.       — Я твоего Мауса похоже вспугнул.       — Ничего страшного, я хотел побыть один. Так что если ты уходишь — делай это скорее, — монотонно проговорил Микко.       — Ты спросил меня, что я тут делаю. Ответь на свой вопрос.       — Искал Лохнесское чудовище. Уходи, пожалуйста.       Гюльве кивнул и ушёл прочь, где-то в мыслях ругая себя за тупую шутку про Микки Мауса. Они же оба были Микко, и Сирен, и Линдстрëм.       Тем временем его брат-барабанщик всё сидел на берегу озера и думал, что нашёл это шотландское чудовище. Кто-то из них: Питер Алкорн. Или Ян Уилсон. Или, может быть, Даг Сверчек. Барабанщики «Alestorm»… 𖤐𖤐𖤐       Этого времени не жалел никто, музыканты надолго запомнили эту ночь интересных встреч.