Почему нельзя, если можно?

— Не ной, — буркнул Слава, обвивая молодого человека руками и тыкаясь лицом непонятно куда. Ощущения были странноватыми. В чужих объятиях голубоглазый слегка расслабился, даже позволил себе прижаться спиной к груди старшего. Просопев что-то носом, испанец мягко, но вяло провёл ладонью - А говорил, что мальчиков не любишь — Марька, вышла нахер… — Оба замолкли… — сипло выдохнул Лести на русском, не открывая глаз.