Глава 3 «Интерлюдия»

«Действие происходит в утро 26 апреля 1986 года.» --- Утренние сборы в Припяти* Город ещё спит — редкие звуки шагов по мокрому асфальту и щебет птиц, разбавленный щелчками геигера, доносящимися от приборов в руках Шурика и Серёги. Пионеры стоят в линию, в форме: белые рубашки, красные галстуки, значки с профилем Ленина на груди. Кто-то тянет зевок, кто-то жмурится от солнца. На заднем фоне — блоки многоэтажек, серые, в рассветной дымке. Мику несёт футляр с баяном, прижимая его к груди, как талисман. Лена держит записную книжку с нарисованной ромашкой. Она не разговаривает, только изредка кивает и записывает что-то. Алиса, хмурясь, теребит кассетник, на котором уже включен «Кукла колдуна». Ульяна носится по площади с вафельным пакетом, кидая конфеты в прохожих. Славя, самая собранная, помогает вожатой Ольге Дмитриевне — та проверяет документы. Виола, медсестра, застегивает аптечку, проверяя пузырёк с валидолом. Шурик и Серёга спорят: «Если повышенный фон — это повод вернуться?» — «Да брось, это детская доза!» — отмахивается Серёга. *Семён*, тогда ещё не сталкер, а сопровождающий, стоит у борта «Икаруса». Он поглаживает кузов автобуса, словно проверяет боевую технику. Автобус — массивный, бело-жёлтый, с эмблемой лагеря «Совёнок» на боках. --- Отправление (07:43). Двери скрипят, пионеры поднимаются по ступенькам. Сиденья — светло-бордовые, с тканью, поношенной временем. Каждому достаётся своё место, словно заранее прописанное. — «Всем сидеть тихо, пристегнитесь, если не лень!» — командует Ольга Дмитриевна, вертя головой, проверяя, не забыл ли кто рюкзак. Автобус трогается. Через стекло — мелькают пятиэтажки, заборы, автобазы. Солнце прорезает облака, бросая тени, похожие на расплавленные силуэты. Алиса листает журнал «Крестьянка», Ульяна уже кидает бумажки в Лену, та не реагирует. Мику тихо играет на баяне — мелодия «Пусть всегда будет солнце» звучит неожиданно мрачно в густеющем воздухе. Автобус покидает город, в зеркале исчезает надпись «Припять». Впереди — лес, дорога, и тишина. --- Первые признаки странностей (08:18). По бокам дороги начинаются редкие поля. За ними — лесополоса. Листья шевелятся слишком синхронно. Воздух — вязкий, будто тянется за автобусом. Шурик включает дозиметр — треск. — «Ого. Что-то подпрыгнуло. До 700 микрорентген. Это нормально?..» Серёга усмехается: — «Это как раз для особых смен.» Виола слегка бледнеет. — «Может, стоит сделать остановку?» Семён молчит, смотрит на дорогу. В его глазах — тень сомнения. Навигатор не работает, карту пришлось разложить на коленях. Мику замирает — у неё странное ощущение: будто кто-то поёт в такт её нотам, но голос — изнутри автобуса, не из наружного мира. В окне — мираж. Застывшая фигура. Девочка в форме, стоит у края дороги, машет рукой. Алиса замечает и говорит вслух: — «Она... как будто улыбается слишком широко.» — Аномалия "Зеркальный горизонт" (08:46). Автобус въезжает в область с искривлённым горизонтом. Всё выглядит слегка искривлённым — деревья гнутся, тени становятся контурными, будто вырезанными. Внутри — свет моргает. Ульяна визжит — её конфеты застревают в воздухе, словно замерли. Славя пытается вытащить Лену из оцепенения — та замирает, глядя в окно. На стекле проступают слова: «Смена №3. Совёнок. Добро пожаловать, Семён.» Семён хватает руль — автобус не слушается. Тормоз — пустой. Двигатель гудит как будто в обратную сторону. В салоне воздух становится густым. Галстуки начинают подниматься, медленно вращаясь. Мику не может остановить игру — пальцы движутся сами, мелодия становится искажённой, будто в обратном порядке. --- Вспышка и вход в "Перепутье" (09:05). Громкий гул. Звук, как будто тысячи голосов кричат сразу. И одновременно — абсолютная тишина. За автобусом — темнота. Как будто мир закончился. Ольга Дмитриевна теряет сознание, Виола пытается достать шприц, но всё внутри аптечки — расплавлено. Алиса кричит: — «Это не лагерь. Мы туда не поехали...» Семён открывает заднюю дверь. Он видит — пейзаж исчез. Осталась одна дорога. Кювет. В воздухе — холод. Пионеры исчезают. Не умирают — просто будто перестают существовать в обычном смысле. Их силуэты растворяются, но в сиденьях остаются отпечатки, галстуки аккуратно лежат, как специально оставленные. На стекле снова надпись: «Добро пожаловать в последнюю смену. Ты пришёл, Семён.» --- После выброса (09:10). Семён лежит на траве. Вокруг — тишина, настолько плотная, что кажется, она звенит. Автобус — искорёженный, мёртвый, но внутри — свет. На земле — тетрадь Лены. Открытая страница: > «Мы едем. Все здесь. Последний раз. Пора начинать настоящую смену.» Семён медленно поднимается. Он теперь знает — это не обычная аномалия. Это — узел. Память. И выбор.