Часть 1

На улице стояла тишина, привычная для портового района Санкт-Эринбурга, особенно в последнее время. В небе тусклым светом мерцал бледный месяц. В темной глади воды отражались небоскребы. Улицы освещались яркими вывесками и фонарями. В окнах свет не горел. Люди мирно спали, не спал только он. *** На крыше одного из ночных клубов сидел парень. Никита Легостаев так его зовут, точнее звали раньше. Не так давно. Ксения, друзья, семья, школа, счастье... Потом все резко оборвалось. Разбилось о могильный камень Ксении Воропаевой. Происходящее Никита помнил плохо, переживал молча. Молча смотрел на тело Ксю, мечтая о ее пробуждении. Молча слушал рассказ Татьяны. Молча воровал для Бажина. Молча тащил гроб Порфирии Ягужинской. Молча смотрел вслед уходящему в темноту Гордею. А в душе все взрывалось. Куски поломанной жизни больно били по горячему сердцу. Били нестерпимо больно, резали серебряными клинками, взрывали сделанными из серебра пулями, обливали кислотой, ударяли. Рушили мягкое, готовое любить сердце. Уничтожали душу, наполненную лучшими качествами, желающую всем помочь. Убивали парня изнутри. У обломков старой жизни получилось. Никита Легостаев погиб. Остался Наследник Иллариона Чернорукова, жестокий и безжалостный. Теперь его сердце было ледяным, превратилось в грёбаный айсберг, хранящий в себе лишь Ксю. От души остались корявые осколки, беспорядочно разбросанные, покрытые пеплом, почерневшие от деяний «нового» Никиты. Парень долго терпел боль, но в один день сломался. Лежа у могилы Ксении и рыдал. Сердце кололо. Голос охрип. Одежда вымокла от весеннего ливня. Жуткий голод мучал парня, ещё бы, не есть три дня. Воспоминания в перемешку с мыслями долбили черепную коробку... Утром он очнулся, конечно. В душе было пусто. Чувств не было. Было лишь жгучие желание мстить. На свободу вышло оно. Чудовище. Оборотень подавлял его. Заливал алкоголем, задымлял сигаретами. Не помогало. Он пытался подавить его собственной болью, порезал руку серебряным ножом. Легче не стало. Никита старался ради семьи, ради друзей. Но потом перестал. Гордей Лестратов ушел, Ирина и Артем всерьез занялись редакцией, родители и Марина думали лишь о скорой Марининой свадьбе. Никита остался один. Поначалу он говорил с Илларионом. Потом научился блокировать предка. Но не смог блокировать вернувшееся желание мести. Оно никуда и не уходило, было рядо, пока Никита отвлекался. Чудовище выжидало, когда Никита останется один, сломается и тогда напало. Заняло его тело, вместо Иллариона, превратив Никиту в монстра. Легостаев больше не сопротивлялся ему. Желание мстить взяло верх и он начал ее. Начал кровавую месть. *** В начале было тяжело, потом он привык. — Вчера чудовище снова набросилось на невинного человека! — вещала Марина из телевизора. Ее взяли репортершей на место погибшей Лидии Белохвостиковой, первой жертвы Никиты. Оборотень перегрыз ей горло, а затем привел тело в красивый вид. Лидию нашли в собственной квартире в красивом платье с прической и макияжем. Без сердца. Никита сотворил из нее бессердечную куклу. — Его жертвой стала Цирцея Сэнтери, богатая и влиятельная женщина. У Цирцеи сломаны почти все кости. Сейчас она находится в реанимации в очень тяжёлом состоянии... — продолжала Марина из телевизора. Оборотень вспомнил недавние новости. Он был уверен, Цирцея выживет, живучая тварь всё-таки. Он пришел к ней в отель и разбудил. Она начала стрельбу, позвала воронов. Никите было все равно на это, он вышвырнул ее в окно. На землю ведьма не рухнула, упала на балкон десятком этажей ниже. Сколько жертв на его счету? Скорее всего, более двух десятков. Сначала Никита мстил, потом начал убивать ради удовольствия. Оборотень помнил тела Штерна и его дочери, Эдуарда Кривоносого и его ближайшего окружения, помнил изувеченных, но живых членов семейки Сэнтери... *** Иногда Никита понимал что творит. Его трясло от осознания, рвало от вида жертв. В этих приступах Никита панически боялся крови. Слезы текли по щекам. Из горла вырывались хриплые стоны или вой раненного зверя. Позже это проходило. И вновь возвращался «новый» Никита. Чудовище. Чудовищу нравилось его положение. Днём он надевал маску послушного мальчика, веселился с теми, кого Никита Легостаев называл друзьями, ходил на тренировки к Канто и занимался подобными человеческими занятиями. Но лишь на город опускалась тьма, маска с грохотом слетала, выпуская наружу монстра. Монстр свободно гулял по городу, не боясь попасть под камеры. Он был готов убить любого. Ему нравилось это. Монстр стал знаменитостью. Его ненавидели и боялись. Под утро чудовище приходило на крышу клуба «Кошачий глаз» и долго сидело там, ожидая рассвет. Вот и сейчас он был здесь. До рассвета оставалось полчаса. Полчаса монстр мог свободно существовать. Днём он превращался в Никиту Легостаева. Высокий, худой, очень бледный и замкнутый в себе, с длинной иссиня черной челкой, зелёными глазами и острыми зубами. Чудовище ненавидело день, ждало ночи. Ненавидело попытки отговорить его от мести, от новой жизни. Ненавидело всех, кроме Ксении... — Ешь! — вдруг раздалось над его ухом. Кто-то поставил миску с мясом перед его лицом. Никита поднял глаза. За его спиной стояла Иоланда. Она была тем единственным существом, кого он подпускал к себе ночью. Она не отговаривала его, не ругала, не настаивала прекратить этот ужас. Она кормила его, пускала в клуб. Так сказать заботилась, заботилась как чудовищу и было нужно. Монстр подполз к миске и обернувшись пантерой проглотил мясо. С благодарностью глянув на женщину, пантера поднялась на лапы и поскакала по крышам. Начало рассветать, и парень направлялся домой. *** Солнце встало. Чудовище вновь надело маску послушного мальчика. Никита Легостаев, криво улыбнувшись встал с кровати. Начался новый день, новое ожидание ночи, во время которой чудовище выходило на свободу.