Пик и...

Габриэль и Пик       — А кто общается? — задал тупой вопрос Габриэль. Он никогда не блистал интеллектом.       — Заткнись, идиот! — рявкнул Пик. — Или как говорит куропатка?! Ну, вообще-то, он умственно-отсталый! — передразнил он, выставляя вперед зубы и брызгаясь слюной.       — Здесь же нет куропаток?       — Ой, блять, заткнись, — поморщился король, отворачиваясь.       — А хочешь я тебе историю расскажу? Про чири?       — Про чири?! Давай! Я тоже могу ахуенную историю рассказать! Выскочил как-то на жопе вот такой! — Пик показал ладонями кружок размером с чайное блюдце. — Болел пиздец!       — Злые вы, — Габриэль насупился, — Данте говорит, добрее вам надо быть!       — Кому вам-то?! — не выдержав, заорал король. — Ты кого здесь ещё видишь?! Меня твои ахуенные истории доебали просто!       — Ну злые вы! — повторил плаксиво валет.       Пик замахнулся, намереваясь заехать по подставленному лицу Габриэля, который даже не пытался закрываться, но передумал. Он крякнул, плюнул и вышел из комнаты. Куромаку и Пик       — Жарко. Это кошмар, — король потянулся к окну.       — Ну, вообще-то по технике безопасности окна должны быть закрыты, — предупредил его Трефовый.       — Да мне жарко, душнила! Хочешь, чтоб я сварился к чертям? — сурово подметил Пик.       — Я не хочу простудиться. И материться в приличном обществе вовсе не обязательно!       — Ага, наше общество настолько же приличное, насколько коммунизм идеальный строй, — Пик, устало вздохнув, откинулся на спинку стула.       — Ах ты… — он сжал кулаки. — …и чем же он тебя не устраивает, извольте получить справку?       — Ты лучше скажи: чем он тебе нравится?       — Меня вдохновляет атмосфера, а это главное!       — М, понятно. При коммунизме был дефицит из-за плановой экономики. Но тебе, как подписчику Рудого, это, скорее всего, неизвестно. Хотя и пора худеть, курочка…       — Я Куромаку!!!       — Да ты хотя бы в Москве был? У мавзолея Ленина стоял?       — Это не обязательно для того, чтобы быть приверженцем коммунистических идеалов! — зло процедил Куромаку. — Боже! Я попал в храм срамоты!       — Мне вот что больше интересно. Кто тебе больше нравится: Ленин или Сталин? На кого шишка стоит?       — Да как ты…       — Та-та-та! А вот этого не надо! Скажи-ка лучше, коммунист: я тут слышал, что регулярный онанизм приближает коммунизм. Так ты дрочишь? Ну всё, всё, а то ты весь уже красный!       — Ты в курсе, что я могу на тебя в суд подать?!       — Ладно, а теперь серьёзно. Один простой вопрос…       — Да пошёл ты!       Данте и Пик       — Смотри, а вон то облако похоже на рыбу, — Данте тыкнул пальцем в небо, — а вон там родился Иисус.       — Какой нахуй… Ты что несешь? — Пик посмотрел на валяющегося в траве парня.       — Я доставляю людям удовольствие, как завещал этот… Ну, как его? — он пощелкал пальцами. — В общем, не помню, кто там завещал, но завещал хорошо.       — Предполагаю, что Гитлер.       — А хочешь песню спою? — предложил неожиданно Данте.       — Давай, — Пик обессилено сел на согретую теплым солнцем листву, облокотившись о дерево.       — Кудри вьются, кудри вьются, кудри вьются у блядей. — затянул он хрипло. — Почему они не вьются у порядочных людей? Потому что у блядей деньги есть для бигудей. А порядочные люди деньги тратят на блядей.       — Блять, у меня от этой песни аж шишка встала! Сейчас землю ебать буду, — Пик зло взмахнул рукой. А что он ещё ожидал от псевдофилософа, косящего не то под хиппи, не то под рокера (что в принципе одно и тоже)?       — Ц-и-итаты великих людей… — запел новую песню Данте. Феликс и Пик       — Привет! — крикнул Феликс.       — Давно не виделись, — Пик отверулся, возвращаясь к недопитому чаю.       — А что ты такой грустный?! — Феликс уперся руками о стол, едва не опрокинув стакан. — Обидел кто?! Да я его разъебу на раз два!       — Успокойся, ты сейчас чай разольешь, — Пик спокойно отодвинул валета. — Ты будто под спидами, ей-богу!       — Я?! Под спидами?! — Феликс вдохнул столько воздуха, сколько только могла вместить его грудная клетка. — Наркотики – это очень плохо! И курить тоже плохо!       — Скажи об этом Данте, — ухмыльнулся Пик       Губы Феликса начали трястись и разъезжаться в разные стороны. Глаза наполнились влагой, он сел на стул и всхлипнул, а потом глухо и безутешно зарыдал.       — Опять? — понимающе спросил король.       — Да! — Феликс весь дёрнулся, согнулся в три погибели и, всхлипнув, чихнул от слизи в носу. — Никто не воспринимает меня в серьез! А я просто хочу, чтобы все были счастливы, понимаешь?!       — Да я понимаю…       Пик встал и направился к раковине, поставил кружку на краешек и хотел что-то сказать, как вдруг Феликс опять судорожно дернул рукой и смахнул посуду на пол. Та упала и вдребезги разлетелась, обливая сладкими остатками чая пол.       — Да блять!       — Всё! — заорал Феликс. — Теперь три дня в углу, ни какого сладкого до самой смерти и…       — И день за уборкой, — добавил Пик. Вару и Пик       — Смотри, какой мемчик нашел! — Вару протянул Пику телефон.       — Ха, ха… — безэмоционально произнес Пик, едва растягивая губы в ухмылке. — Видел уже.       — Ну почему ты меня абьюзишь? — Вару положил ему подбородок на предплечье. — Абьюзер!       — Да ты даже это слово написать не сможешь, — ухмыльнулся он.       — А хочешь шутку про тебя? — и, не дожидаясь, начал. — У тебя мама такая…       — У нас одна мама, идиот! Что бы ты сейчас не сказал – это будет бредом.       — А как её зовут? Федя Куст?       Они оба громко рассмеялись — всё-таки у них было общее своеобразное чувство юмора.       — Ну ладно, ладно! — Вару сделал примирительный жест руками. — Я придумал хорошую шутку. Вот, слушай: вот ты знаешь, почему Зонтик заикается?       — Ну удиви, давай.       — Когда он был вот таким, — Вару указал на плинтус, — он любил забираться под козу и пить молоко. Потом он вырос, и у неё закончилось молоко. Повёл он, короче, его продавать. Подходит к нему какой-то мужичок и спрашивает: по чём козел?       Пик, довольный, захохотал.       — Мне кажется, ты историю из своего детства рассказываешь?       Вару шутливо толкнул Пика.       — Да пошел ты, абьюзер! Зонтик и Пик       — А я с тобой не общаюсь, — робко заметил Зонтик.       — Не поверишь, мне похуй! — Пик откинулся на спинку дивана.       — Ты злой, агрессивный и вонючий… Ой! Последнее я лишнее сказал, извини, пожалуйста!       — Нет, погоди-ка, мне интересно, что ты про других думаешь?       — А я нормально ко всем отношусь...       — Даже к Вару?       — Он меня обижает! Передразнивает, а все смеются. Сочиняет похабные стишки, — он загибал пальцы, — пауков пластмассовых, хотя я боюсь членистоногих, а особенно паукообразных.???       — А я его обижаю, так что можешь мне рассказывать, — Пик по-братски похлопал его по плечу.       — Ай! — заорал Зонтик. — ты чего так сильно бьешь?! У меня же синяки останутся!       — Извиняюсь, — Пик брезгливо вытер об него руки. Ромео и Пик       — Ты на пидора похож, — сказал Пик, заметив, как Ромео крутится перед зеркалом, укладывая брови гелем.       — Ну, вообще-то я человек, который ухаживает за собой. — взвился тот. — И моет голову чаще, чем один раз в месяц, имея длинные волосы!       — А что, нужно чаще?       — Ты же ходишь в баню по пятницам, почему там не моешься?       — А я парюсь там, пиво иногда могу хлебнуть.       — Оно и видно. Ты сам посуди: в бане с мужиками общаешься, девушки нет. Ну и кто из нас больше на пидора похож?! А теперь прошу меня извинить: я иду на мероприятие, где будет куча чикс, и меня туда пригласили, в отличие от тебя.       Он пихнул его плечом и демонстративно хлопнул дверью. Пик задумчиво почесал голову.       — Может, он и прав. На счет волос, конечно же... Пик и Пик       Пик сидел напротив зеркала и тыкал пальцем в отражение.       — Мы с тобой тяжелую жизнь живём, — пьяно говорил он, — но нужно терпеть.       — Ну ты и дебил! — ответило ему отражение. — Вот я страной правлю, а ты?!       — Ну, а что я? — Пик осмотрел себя и даже заглянул в штаны. Отражение покрутило пальцем у виска.       — Хотел бы, давно уже делал что-то со своей жизнью. Как я, например.       — А я и не хочу быть псевдофашистом, косящим под милитаристскую тематику и слушающим национал-социалистический блэк-метал.       — Идиот! Даром, что из параллельной вселенной!