Трансгрессия Тьмы

Кровь — это жизнь. Когда будильник начал возвещать наступление очередного туманного и дождливого утра, Одри спала, уткнувшись лицом в стол на разбросанной куче бумаг. Не меняя положения, девушка пыталась нащупать устройство и отключить действующую на нервы трель. Наконец не без усилий сделав это, Одри протёрла глаза, потянулась и отправилась собираться в университет. Девушка чувствовала неимоверную усталость и слабость – недосып давал о себе знать. Накануне преподаватель по судебной психиатрии дал Одри возможность написать реферат, чтобы закрыть пропуск занятия. Предоставить работу она должна была уже на следующий день. Студентке, как она считала, повезло, ведь сегодня в расписании стояла одна лекция именно этого преподавателя – будет время выспаться позже. Одри вошла в лекционный зал и прошмыгнула на одно из задних мест, когда профессор Синнер уже находился между двух первых парт и вёл речь о природе насилия. Отчего-то студентке стало не по себе. Неторопливый, низкий бархатистый голос обволакивал, проникал в самую суть и, казалось, имел воздействие даже на глубоко спрятанные струны человеческой души и стремился вырвать их с корнем. Сопротивляться хищническому влиянию и обаянию этого мужчины было бесполезно, хотя сам профессор явно не прилагал к тому никаких усилий и в целом совершенно не заботился о произведённом им впечатлении. Каждый раз, присутствуя на лекциях профессора Малека Синнера, Одри не могла отделаться от ощущения, что находится на проповеди. Преподаватель рассуждал точно на тему лекции, но почему-то девушка слышала ещё и нечто другое. И с каждой последующей лекцией оно раздавалось всё отчётливее: отголоски нечеловеческой речи, жуткие крики и стенания звали ступить во Тьму. Одри чувствовала, что её воля подавлена. Студентка действительно пыталась сопротивляться и однажды всё-таки не явилась. Но вот, она снова здесь, внимает Ему и она готова... К принятию неизбежности. Почему в аудитории царит гробовая тишина, когда раздаётся Его манящий и внушительный голос? Почему, слушая Его, дышать становится всё труднее, сердце пускается замирать, а тело неметь? Почему могильный холод сковывает нутро? Почему ты начинаешь чувствовать собственную душу, бьющуюся в силках и стремящуюся кинуться в Его объятия? Одри боялась. Студентка внезапно осознала, что всё-таки несколько увлеклась размышлениями о демонической природе преподавателя, поразилась своей фантазии и только сейчас заметила сидящую перед собой огненно-рыжую Рут. Та, не изменяя себе, увлечённо впитывала каждое слово профессора Синнера, словно оно было ей необходимо как воздух. – Рут!.. – шепнула неуверенно Одри. – Рут!!! – девушка снова позвала подругу уже настойчивее и потянулась рукой к её плечу. Ответом Одри послужило только недовольное шиканье. Похоже, от преподавателя не укрылись суетливые движения, потому что когда Одри подняла глаза, её пронзил сверкнувший взгляд профессора, который не мог предвещать ничего хорошего — взгляд хищника, лишь думающего о том, как поразить жертву быстро и наверняка. Он продолжал говорить; на его губах играла кривая насмешливая улыбка. Одри стушевалась, от дискомфорта вмялась в сидение, не пыталась больше ничего предпринимать и на всякий случай перестала дышать. "Что в нём такого? Почему все сокурсницы только и мечтают о том, чтобы он задрал им юбку и оттрахал на преподавательском столе? Почему они не видят его истинную сущность?" Одри проснулась глубоким вечером. Девушка разлепила глаза и оцепенела, различив черты знакомой аудитории в дымной темноте: лишь тусклый лунный свет полосами рассекал пол. "Никто не разбудил?!" Одри поспешила уложить книги в сумку и спуститься по лестнице. Когда студентка уже мчалась мимо преподавательского стола, её вдруг догнал и заставил вжаться в пол властный, бесстрастный голос: "Куда же вы торопитесь, Одри?". Сердце ухнуло вниз. Девушка стояла как вкопанная. Одри медленно повернулась и перед ней у кафедры в своей расслабленной манере с заложенными руками в карманы брюк предстал Малек Синнер. Он прожигал её своим маньяческим взглядом. Одри внезапно почувствовала себя в чём-то виноватой и поспешила оправдаться: “П-профессор Синнер, дело в том, что я-я...” – жестом руки преподаватель прервал поток ненужных объяснений. Студентка нервно сглотнула. – Подойди ко мне, Одри. "Ну уж нет, это выше моих сил. Ни за что! Бежать". Она стояла на месте. Девушка сумела лишь выдавить из себя тихое и дрожащее: – П-прошу прощения? – В природе существуют мотыльки, которые не летят на свет, проснувшись? – при этих словах мертвенно-бледный профессор с остекленевшим взглядом двинулся на девушку. Сердце пропустило несколько ударов. Вразрез с ожиданиями Одри, мужчина плавно обошёл её и оказался где-то за спиной. До девушки донёсся едва уловимый щелчок закрывающейся двери. Это подсказало, что живой она отсюда не выйдет. Ухо тронул убаюкивающий шёпот: "Времени оказалось не так много, как я предполагал". По телу прошлась волна мурашек. Профессор трепетно огладил плечи девушки, коснулся её волос, откинул их на одну сторону, открыв себе вид на изящную, тонкую шею. Колкая боль пронзила хрупкую плоть, свела её судорогой; ослабев, тело мгновенно оказалось в цепких мужских руках. Кровь выступила на нежной коже, и девушке ничего не оставалось как погрузиться в недра Тьмы.