Глава 4. Прекрасная незнакомка

Энакин сдержал данное маме слово и на другое утро, благо у него был выходной, отправился в родное ПТУ номер 7. Типовое трехэтажное здание из красно-белого кирпича притаилось среди дворов, окруженное домами и деревьями. Небольшая площадка со стандартным набором в виде игрового пола с корзиной для мяча, скамейками и шведской стенкой. Энакин печальным взглядом уставился на одну из лавок, что стояла рядом с большим кустом и без труда вспомнил произошедшее здесь объяснение, решившее его судьбу. Не удержавшись, он и сейчас присел туда, как и в тот день, вынув из пачки сигарету и гладя на сизый дым, опутывающий куст, углубился в воспоминания, такие прекрасные, но так же приносящие боль. Почти два месяца прошло, но будто бы это случилось сегодня, впрочем, началось это еще раньше, в начале зимы, когда группа учеников третьего курса отделения Электромеханики вышла с новогодних каникул.

***

Первый учебный день нового полугодия не обещал ничего интересного. Снова придется рано вставать и едва успев проглотить чай с куском хлеба, иногда с ливерной колбасой, а то и просто без ничего, бежать на занятия по утренней морозной темноте и хрустящему снегу. Он и тогда скрипел под резиновыми подошвами ботинок отечественного производства из грубого кожзаменителя. Довольно крепкий мороз залезал под слишком тонкую для такой погоды брезентовую куртку с ватной подкладкой и черную вязаную шапку. Пар вылетал изо рта серым облаком, даже курить не хотелось. Настроение было паршивым. Ночью опять стал плохо, мешал пьяный храп Уотто за стеной и его бормотание. Мама ушла на смену незадолго до того, как Энакин проснулся. На рынке было строго с опозданиями, могли и уволить. И таким образом, не выспавшись и толком не поев, парнишка двинул в свое ПТУ, как назло, к первой паре. Учебу он терпеть не мог и в школе с трудом досидел до конца восьмого класса и был с треском отправлен в училище. Впрочем, ничуть не жалея об этом. Учился он просто ужасно, почти по всем предметам стояли двойки и слабые тройки, что ставили особо жалостливые учителя. Понимали же, что Энакин не лентяй, просто у него другой склад ума - чисто практический и теория сложно давалась. И были правы, ведь больше всего на свете тот любил копаться в различных механизмах, от будильников до автомобилей. Почти с детства не было лучшего занятия, чем что-нибудь починить. Руки у него были просто золотые и любой прибор после них начинал работать лучше, чем в день покупки. Все соседи давно не носили свои поломанные приборы в ремонт, а дружно тащили к Эни. Так заявляли не стесняясь: «Энька, паяльник глянь, а то совсем не фурычит!» «Да не вопрос, дядя Сеня, давай сюда!» — отвечал Энакин бодро и утаскивал паяльник к себе, чтобы минут через десять вернуть счастливому владельцу. Денег не всегда давали, но часто угощали дефицитом или тем, что было. Поэтому с будущей профессией Энакин определился еще с пеленок. Конечно вряд ли его пропустят на инженерный факультет института с его-то успеваемостью и достатком, но за то в ПТУ выучат с удовольствием. И едва получив аттестат восьмилетки, подал документы в училище и был тотчас зачислен. Там ему неожиданно понравилось. Конечно, общеобразовательные предметы тоже оставались, но кроме них появились профессиональные и именно они позволили Энакину стать одним из лучших на курсе. Так продолжалось на тот момент уже два с половиной года и парень входил в вестибюль учебного заведения, отогреваясь с мороза и уже там ощущая знакомые ароматы старых книг, пыли и кислой капусты. Повесив в гардеробе свою видавшую и лучшие времена куртку, Эни поспешил на второй этаж, где была первая пара. К его большому неудовольствию это была литература - предмет, на котором Энакин не мог похвастаться и отличиться особыми умениями. Тупо читать какую-нибудь нудятину и писать потом, что думаешь о прочитанном. А что он думал? Да только то, какие эти классические герои скучные и тупые, все блага есть, а туда же, вместо того, чтобы радоваться и жить счастливо стонут по триста страниц о несчастной доле. Ха, ему бы их проблемы. Как назло еще учительница попалась въедливая и настойчивая, седая и подтянутая дама в строгом коричневом платье и высокой прической седых волос. Джокаста Николаевна была настоящим испытанием для нетерпеливой молодежи. Энакин шел по коридору и уже приготовился скучать всю пару, слушая нудный бубнеж училки, походя кивнув парочке приятелей. Когда же вошел в кабинет и сел на свою парту, третью в ряду у окна, как прозвенел звонок. По коридору слышались шаги, потом дверь открылась и по всеобщему удивлению, глазам двадцати студентов вместо сухопарой седой Джокасты предстало поистине неземное видение. Это была совсем юная девушка, невысокая и хрупкая, похожая на нежный цветок в своем синем строгом платье с белой окантовкой. Прямое, длиной до колена, с рукавом три четверти и без выреза. Блестящие каштановые волосы, собранные сзади заколкой, спускались впереди несколькими легкими завитками. Огромные карие глаза в окружении густых длинных ресниц на фарфорово-матовом лице, аккуратный нос, розовые пухлые губы и милая родинка на левой щеке. Ее удивительно белые и изящные руки с маникюром нежно-бежевого цвета сжимали папку. Стройные ноги подчеркивали черные лодочки на небольшом каблуке. Энакин, глядя на нее, открыл рот и едва успел его закрыть, получив пинок от соседа. Но это не помешало признать, что такой красивой и необычной девушки ему до этого не приходилось видеть. Только в книгах, что были в детстве, глядя на картинки со сказочными принцессами можно было увидеть таких. И то, как сейчас казалось, все они были на порядок хуже. Эта девушка была просто воплощением всего прекрасного, что только и могло зародиться в душе у восемнадцатилетнего парня. Как завороженный, Энакин смотрел на плывущую походку прекрасной незнакомки, которой она подошла к учительскому столу и слегка хлопнув по нему изящной ладонью, привлекая общее внимание, начала вступительную речь: — Здравствуйте, уважаемые студенты, с этого дня у вас будет новый преподаватель литературы, я - студентка-дипломник педагогического университета и распределена к вам для прохождения практики, но для начала давайте познакомимся, меня зовут Пальмира Дмитриевна, а сейчас я попрошу каждого назвать себя. Далее последовала церемония презентации каждого из учеников, любому хотелось проявить себя перед такой удивительной особой. Буква «С» была в середине списка и Энакину пришлось ждать недолго когда в алфавитном порядке назовут и его. — Энакин Скайуокер, — прозвучал мелодичный голос, обращенный к нему, следом был ласковый и внимательный взгляд. И все это ему, для него. Только одному и никому больше. Энакин покраснел как варенный рак, начиная ощущать себя рядом с этим совершенством особенно нелепым и неуклюжим. Стало ужасно стыдно за свои отросшие непокорные русые волосы, слегка растянутый синий свитер и брюки, почти потерявшие первоначальный черный цвет от бесконечных стирок. Руки, бывшие вечно в царапинах от возни с техникой. Парень спрятал их под стол и с трудом разлепив непослушные губы, выдавил из себя: — Па… Дм…е…. я рад…познакомится…с вами…, но…дело в том…, что я не люблю ваш предмет! Сказал и покраснел еще гуще, поняв, какой ужас сморозил. Вот же идиот, по-другому и не назвать! Надо было так опозорится! Он опустил глаза вниз, чтобы не видеть как ласковое выражение лица практикантки сменяется на отвращение и неприязнь. Это будет уже слишком. Но та, казалось, нимало не смутилась таким ответом и улыбнувшись еще приветливее, спросила с явным интересом: — Да? И почему же тебе так не нравится литература? Энакин сделал над собой усилие, снова поднимая глаза на учительницу и постарался в этот раз ответить более вежливо и подробно: — Просто не понимаю смысла изучать книги, в которых написано о старых временах, люди давно так уже не живут и вопросы, которыми они мучаются, давно не актуальны. — Например? — девушка заинтересовалась еще сильнее и Энакин не стал разочаровывать ее: — Да вот, допустим, какой смысл жизни? Зачем жить? Что главное в жизни? Я вот это и так знаю, главное, чтобы поесть на столе было, чтоб не думали, что купить, ботинки или куртку, чтоб радоваться тому, что есть, а не мучится вечными вопросами: зачем я в этот мир пришел? Знаете, если бы можно было, то я бы вообще не изучал этот предмет. — Это легко устроить, — довольно весело ответила Пальмира — Не хочешь-не ходи, только сдавай мне каждую неделю сочинение по пройденной теме, которую ты сам дома изучишь и дело с концом. — А мне так тоже можно? — спросил с задней парты тощий, отливавший болезненной зеленью Гоша, задиристо поглядывая на Энакина. — Запросто, — спокойно ответила девушка — Вот только, сдается мне, надолго вас не хватит, через месяц сами прибежите ко мне и попросите изучать предмет вместе со всеми, так, может, попробуем сперва так? И все согласились с этим, урок прошел весело и интересно, новая учительница понравилась каждому, не в пример прежней.

***

Энакин затянулся еще раз и вдруг кто-то звонко его окликнул: — Ты опять куришь? Забыл, что ты мне обещал? Юноша стыдливо отбросил бычок в траву и во все глаза уставился на говорившую. Перед ним, одетая в легкий голубей плащ стояла она. Одна, никакого партийного хлыща рядом не было. Такую удачу не стоило упускать.