Монотонные шаги в темноте

             Ишизаки проснулась от того, что ее агрессивно трясли за плечо. Она открыла глаза и вместо сладкой постели увидела аудиторию, где, похоже, заснула. —Тебя вызывают—шикнула девушка, пытаясь разбудить ее.       Мэйуми недовольно подняла взгляд на преподавателя и только похлопала глазами. —У вас всего два посещения моего предмета за полгода. Не думаете, что как-то маловато? —Погодите...разве два? Мне кажется, что вы слегка ошибаетесь. Я ведь ходила почти на все пары, не считая пропущенных по болезни...—натянуто улыбалась Ишизаки, как бы невзначай поправляя волосы с купюрой в ладони.       Мужчина надел очки и перевел взгляд в журнал. Он пару секунд подумал, а после выдал: —Точно...два посещения у нас у Кирито...       Девушка выдохнула и горько взглянула на деньги, понимая, что такими темпами экономику придется сдавать самой. Ну, зато не зря сидела с Айзавой...       Но больше экономики ее стало волновать другое. Мэйуми, что теперь частенько ходила пешком, стала вечерами после пар замечать фигуру, следующую за ней. Она то мельком пробегала сзади, то преследовала до самого дома. Девушке приходилось наворачивать круги, дабы потенциальный маньяк отвязался, но как только она доходила до дома, то снова замечала эту фигуру в десяти метрах. Ее это все не на шутку пугало. Она и так была безумно вымотана после кучи часов за бесполезным просиживанием времени на парах, а тут еще и преследователь на голову свалился. Этот страх забирал у нее последние остатки сил, ведь приходилось сильно волноваться и сжимать перцовку в кармане крепче, но спустя неделю ничего так и не произошло. Разве что Мэйуми истратила на этого незнакомца все свои нервы. Отцу жаловаться бесполезно, он не поверит, а мать будет потакать ему. А Тецу...он здесь тоже был бессилен. Возможно, мог бы купить ей что-то для самообороны, но здесь девушка справилась бы и сама. Более того, с каждый днем силуэт становился к ней все ближе, а порой она даже замечала его через окно. Шторы теперь всегда были плотно задернуты по ночам, а оставлять форточку открытой Мэйуми даже не думала. Около университета девушка стала примечать черный гелендваген, который мог себе позволить явно не каждый. Все бы ничего, если бы водитель не уезжал, как только Ишизаки замечала машину. Она уже давно запомнила номера и даже пронизывающий взгляд смотрящего на нее мужчины, но лица было не разглядеть, как и других важных деталей. Все это заставило Мэйуми изучать хоть какие-то приемы самообороны, что, в целом, положительно сказалось на ее здоровье и дало ей почувствовать себя в безопасности хотя бы относительно тому, что было в начале. Но страх никуда не делся. С каждым разом ей становилось все беспокойнее выходить на улицу, а желание расплакаться от сдающих нервов настигало каждый раз, когда она снова слышала сзади монотонные шаги, подстраивающиеся под ее темп. Это мог быть даже обычный прохожий, но Ишизаки все равно тряслась и паниковала. Было страшно даже не от факта того, что с ней могут что-то сделать, а скорее от неизвестности и непонимания цели всех этих преследований. Все-таки прошла целая неделя, за это время можно было сделать многое, но он продолжал без всяких знаков шагать ей в такт. Это было целое психологическое насилие, впоследствии которого Ишизаки стала натуральным параноиком.       Она старалась отвлекаться от этого хотя бы общением с Айзавой, но он начал вести себя как-то странно и вбрасывать в разговор случайные неординарные вопросы, что уже скоро заставило Мэйуми заблокировать его и не реагировать на попытки разрешения проблемы. Но, благо, последний вечер прошел к компании знакомых ей людей, а не новоиспеченного сталкера...       Мэйуми снова опрокинула рюмку чего-то крепкого и поморщилась, ловя такие же выражения лиц у всех остальных, кроме Айзавы, что даже не притрагивался к алкоголю. Ишизаки старалась делать вид, что его нет, но когда сознание уже поплыло от выпитого, это было сложно, так что она приняла твердое решение пойти домой, однако учитывая, что у нее появился поклонник психопат или вор, и что она совершенно не в себе, было сложно убедить Тецу отпустить ее одну, а отвезти он ее сейчас точно не мог, скорее он бы врезался в столб, чем довез ее. Да и самой идти в одиночку как-то не хотелось, страшно было, наверное. В итоге в пьяный разговор о том, что делать Мэйуми, вклинился Шота. —Я ее отвезу и вернусь—уверенно буркнул он, ловя одобрение брата. —Эй..! Я против...!—сбивчиво выдала Мэйуми, но было уже поздно.       Ишизаки, конечно, хотела проигнорировать его или что-то такое, однако он, цокнув, усадил ее в машину, прилагая немало усилий, а она отрубилась почти сразу, как Айзава вжал газ.       Девушка проснулась посреди ночи...думала, что проснулась. Она хотела было перевернуться на другой бок, но все тело будто цепями приковало. Ишизаки пыталась снова и снова, но такая беспомощность вселяла в нее только ужас и страх. Она старалась закрыть глаза и заснуть, но ничего не выходило от звуков, исходящих из неоткуда. Скрежет, звон цепей и животное рычание проносились то совсем близко, прямо у уха, то уходили за грань комнаты и будто бились в окно и двери. Дышать было тяжело, все тело наполнил страх беспомощности, а все, что она могла делать—взглядом ловить мелькающие силуэты, что пугало еще больше. Ей хотелось просто закрыть глаза и притвориться, что ничего не происходит, но она будто подсознательно концентрировалась на каждой фигуре только больше. Будь она в здравом сознании, поняла бы, что это канашибари, но сейчас она слепо верила в то, что происходит и желала забыть все, предстающее перед ней в таком ужасном обличии. Худощавые лапы тянулись к ней, желали забрать за собой, сделать только своей. Глаза уперлись прямо ей в душу, словно зная все о ней и ее жизни. Из темных пятен на потолке вырисовывались странные улыбки, сопровождаемые криками из-под кровати. Все это напоминало глупый ужастик, что крутили по не менее глупому каналу, но оказаться в таком положении было ужасно страшно, а мысли о том, что все это лишь галлюцинации, даже не посещали ее...       Ишизаки вскочила с кровати в холодном поту со сбитым дыханием и трясущимися руками. Ощущение своего тела еще никогда так не радовало. Девушка около пяти минут сверлила стену в попытках восстановить дыхание и успокоить нервы. Сердце стучало так, будто она бежала марафон этой ночью, а телефон разрывался от сообщений и будильников. Девушка напуганно глянула на экран и напугалась после этого только сильнее. До нее наконец дошло, что она, во-первых, пропустила утреннюю тренировку, а, во-вторых, уже опаздывает на последний экзамен. Мэйуми быстро вскочила и стала собираться, но, конечно, у нее это заняло полчаса даже со всей скоростью, ведь быть привлекательной куда важнее, чем успеть на экзамены...       Она с облегчением выдохнула, забрав зачетку и выйдя из университета, но, вспомнив про тренировку, тут же побежала в спортзал. Если уж она и была от чего-то зависима, то только от своего внешнего вида...ну, и от денег, конечно. Она не вышла бы даже из своей комнаты, если бы выглядела не на все сто из ста. И это даже не сказки. Отказалась как-то раз от дорогих съемок из-за того, что волосы лежали совсем не так, как нужно, даже со всеми средствами укладки. Да, может, это даже слишком, но точно не для нее. Особенно учитывая, что если она чем и зарабатывала, то только съемками в рекламе и фотосессиями на обложку журналов. Может, причуды она и не получила, но зато умела пользоваться своей внешностью для своей выгоды. Правда, такое использование могло привести ее в могилу. И это в который раз доказывал появившийся преследователь...       Всего спустя пару-тройку дней новость о том, что Мэйуми свободна разлетелась, и телефон ее стал часто тренькать от сообщений. Она быстро выбрала из всех самого адекватного и перспективного. Прообщались они до первой ссоры недолго, сходили на три свидания, а после он всплылил из-за какой-то чуши. Ишизаки с таким столкнулась впервые, что подогрело интерес, и она попыталась выяснить все как-то подробнее, но в ответ получила ничего. Буквально ничего. Он читал все сообщения и молчал. Это заставляло Мэйуми сильно волноваться и даже истерить, но далеко не из-за того, что он так относится к ней, а скорее из-за того, что все это напоминало ей о методах наказания ее родителей. Они, являясь раньше единственными близкими людьми, втаптывали все ее чувства в землю, смешивали их с грязью, игнорируя ее всегда, когда она делала что-то не так. И чаще всего Мэйуми даже не знала, что сделала, а попытки выяснить оборачивались для нее просто ничем. В совсем раннем возрасте она всегда сначала осторожно подходила к матери и еле слышно спрашивала, что сделала не так, а вскоре это превращалось в надрывный плач и разрывающую грудь боль. Девочка плакала уже в голос, трясла самого близкого человека за руку, умоляя обратить на нее внимание, но и отец, и мать продолжали вести себя так, будто ее не существует. Единственным успокоительным в этой тираде отчаяния снова оказывался Тецу. Пускай тогда она его ненавидела и не хотела даже видеть, потому что он получал больше внимания, однако он все равно отводил ее в комнату, вручал ей ее любимую шоколадку и успокаивал, как мог это делать одиннадцатилетний мальчишка. Он иногда даже пытался дать ей понять, в чем дело, если сам знал, хотя такое происходило нечасто. И...весь следующий день, на протяжении которого родители все еще не разговаривали с ней, он тоже не общался с ними, а более того—отдавал ей свою еду, ведь в какой-то момент отец дошел до того, что если уж он игнорирует ее существование, то и еды для нее в этот день быть не должно. Правда говоря, ни разу еще она не смогла принять порцию брата и поесть, ведь отец пресекал его раньше, и по итогу голодные оставались оба. Иногда, конечно, Тецу через окно лез из дома и бежал в магазин покупать им еду на те гроши, которые ему выделялись на тот момент. И в это время Мэйуми вовсе не ненавидела его, но стоило только родителям начать разоваривать с ним, не общаясь с ней, она снова заливалась завистью и убегала в комнату.       Такой метод наказания сохранился до сих пор, просто он стал чуть осознаннее. Теперь перед игнорированием случался скандал, но Мэйуми, конечно же, больше не плакала над этим. Психовала и пакостила, ведь только так могла выбить из них хоть какую-то реакцию. Даже агрессия была лучше, чем совершенная пустота.       А теперь, наблюдая за этим молчанием, она была готова сама убить этого придурка, но чувствовала себя перед ним так беспомощно. Его поведение ставило ее в тупик, загоняло в мышеловку, и даже если злость наколялась, она все равно была морально бессильна перед ним.       Но, наверное, наступление праздников заставило ее взять себя в руки и прекратить думать о том, что вызывает тошноту и тревогу. Не хотелось сейчас думать о плохом. Сессия закончена, есть время на отдых от суеты. Мэйуми очень надеялась, что сможет провести этот праздник с Тецу. Неважно, кто будет еще, главное, чтобы был он. Но вот с родителями она оставаться точно не хотела. С ними это будет не праздник, а ночь нотаций. Да, она получит дорогие подарки, но так ли ей это нужно? Все эти богатства уже откровенно заебали. Она не могла представить свою жизнь без большого количества денег, но если так подумать, то они нужны были ей только для учебы и сдачи эказменов, а на свои хотелки она тратила чуть больше, чем среднестатистические люди ее возраста. Всегда хотелось чего-то простого...и такого родного. Плевать, насколько пустым будет холодильник, плевать, какой будет ремонт и плевать, в какой глуши жить. Хотелось лишь, чтобы дома был уют. Чтобы, приходя, она чувствовала себя нужной и любимой. Чтобы смех проносился по комнатам, а не ругань ударяла по ушам. Чтобы не клининг убирался в огромном доме под причитания матери, а чтобы они все вместе выполняли обязанности по дому под музыку и разговоры. В конце концов, чтобы каждый мог заниматься тем, чем хочет и чем горит. Все эти дорогущие приборы, мебель и одежда были чем-то ненужным и пустым, если в стенах такого дорогого дома нельзя почувствовать себя в безопасноти. Мэйуми любила их. Бескорыстно и мечтательно. Однако никогда не получала взамен ничего, кроме денег. Да и, наверное, даже если бы они начали жить теперь, как счастливая семья, то Ишизаки просто не смогла бы адаптироваться. Все это было для нее чуждым и далеким, а слышать с уст родителей что-то, кроме уже установившихся и чеканных фраз было бы странно. Но...бывает ведь хуже? Стоит ли тогда вообще жаловаться и накручивать себя? Может, все эти проблемы выдуманы ей для внимания? К черту все...стоит уже подумать, как провести праздник...       В итоге было решено, что справлять она будет снова в компании брата...да что уж там, уже и в ее компании, она там давно числилась полноправным участником, а не «сестрой друга». Ишизаки была даже почти счастлива, что будет с ними в эту ночь. А вот от нового «парня» не было никаких вестей на неделе. Он так и не ответил, а Ишизаки больше не предпринимала попыток ему писать. Да вот только...в канун перед новогодней ночью до нее дошла новость, что его убили. Да так, что там еле разобрали, он ли это вообще. Мэйуми это, безусловно, насторожило, но она быстро забыла о нем так, словно они и не были знакомы...       Уже совсем поздним вечером сразу после тренировки Мэйуми быстро направилась в ближайший торговый центр. Раз уж такая пьянка пошла, то подарки стоит купить всем без исключения. Правда до здания она шла с ужасной опаской, ведь снова заметила за собой темный силуэт. Она с каждой секундой прибавляла темп, однако казалось, что становится только медленне, ведь шаги сзади слышались отчетливее и ближе. Ей нужно было всего лишь дойти до центра, там много людей, все будет хорошо, если она успеет. Мэйуми с гулом в висках от стука сердца влетела в здание и стала панически оглядываться. Позади уже никого не было, однако в магазинах она шарахалась от каждого странного звука и чувствовала, как над ней вот-вот возьмет верх глубоко засевший страх...       Два пакета с самыми разными товарами из разных категорий возвращались с ней домой. И, благо, никто в этот раз не преследовал ее. Уже совсем близко был дом, метров двести и она укроется от мороза и ночи, что поглощала каждый светлый закоулок. Но...вот снова тень позади...       Мэйуми чуть повернула голову, понимая, что не сможет в случае чего быстро достать перцовый балончик. Она даже не верила, что ее догнали совсем неподалеку от дома и на самом деле надеялась увидеть там простого прохожего, но вместо этого она столкнулась с пронизывающим насквозь взглядом, который видела в гелендвагене. Она попыталась снова ускорить шаг, но в этот раз произошло то, чего она боялась две недели с лишним. На руке оказалась очень крепкая хватка, заставляющая кровь в жилах стыть, а сердце стучать сильнее. —Далеко собралась?—только и послышалось за спиной перед тем, как она почувствовала острую боль в районе шеи.       В первые секунды она даже попыталась что-то сделать, но скоро почувствовала, как роняет пакеты. Глаза полностью заволокла темнота то ли ночи, то ли бессознательного ожидания лучшего исхода...