Прости...

             Глаза в ужасе распахнулись, но не было уже крови, не лежала больше гора трупов, никто больше не просил о помощи. Все было, как раньше. Серый потолок, вьюга за окном и душераздирающая пустота внутри. Почему все так? Разве она заслуживает отдыха после того, как спровоцировала смерть настолько хорошего человека, как Ямада? Он был просто прекрасным лучиком света и так хотел посидеть всем вместе, как в старые добрые. Разве это справедливо..? Может, Айзава прав? Наверное, да...какое уже дело до того, что было, если ничего не вернуть? Но почему-то все равно так больно. Ей снова плохо, а его нет рядом, чтобы утешить. Жаль, наверное. И спать больше совсем не хочется. Сейчас бы только спокойствия. Куда оно делось? Почему на душе кошки скребутся? Странно все это. Такое непонятное ощущение тоски и отчаяния. Дышать тяжело. И сил совсем нет. Почему же все так именно с ней? Впрочем, если бы это было с кем-то другим, то было бы даже печальнее за судьбу этого человека. Хотя спроси у нее два месяца назад, что она почувствует к человеку в такой ситуации, то честным ответом было бы «ничего». Так значит, пока не прочувствуешь на своей шкуре—не прочувствуешь вовсе? Зачем же тогда эти слова поддержки о понимании ситуации, если сам ты в ней не был..? Наверное, это было очередной обманкой ради попытки сделать лучше. Интересно, хоть кому-то это помогало? Что это за состояние такое...паршивое. Вот, что это слово значит на самом деле...Забавно, как все со временем приобретает другие краски...серые, тусклые и безнадежные. Не так она представляла себе жизнь в девятнадцать лет. Вечные попытки сбежать, обхитрить, спастись, но все они тщетны. Нужно зарубить себе на носу, что у нее ничего не получится такими темпами. Зарубить на носу, что лучше сидеть тихо, дабы больше не губить ни себя, ни других Она каждый чертов раз оказывалась на шаг позади Айзавы. Не такая умная, не такая сильная, не такая ловкая, не такая смелая, не имеет такой хорошей репутации и не умеет манипулировать людьми так, как он. Он всегда лучше. Неужели у него совсем нет слабостей? И что же, теперь остается только смириться..? Но она же обещала себе, что не сломается. Нет, ничего страшного...все будет хорошо, все еще наладится, а с ним или без него—уже неважно...все еще улучшится...       Уже обед, а дома никого, кроме одиноко спящей кошки. Зябко и мрачно от отсутствия солнца на улице и туч. И снова только машины шумят, напоминая о существовании других людей в этом мире. Людей свободных и незапертых в клетке. Жаль только, что эти самые люди думают, что они тоже прикованы почти цепями к своей работе, учебе и месту жительства. Жаль, что они, имея права на свою жизнь, до старости лет будут пахать в нелюбимом офисе с противным коллективом, а после половина из них умрет от болезней, другая же половина проживет от силы двадцать лет на пенсии и умрет в однокомнатной квартире в одиночестве, продолжая думать, что жизнь со свободой несовместима. Хотя, дай ей второй шанс, она, должно быть, ценила бы приобретенные возможности не более года. Все люди, по видимому, застряли в петле, единственный выход из которой—повеситься. Ну...вряд ли Мэйуми найдет у него материалы для повешения. Куда он ушел, интересно..? Обещал взять выходной...насколько он будет зол, когда вернется? Он снова заставит ее страдать? Верно, да. Хотя все относительно справедливо, она по своей глупости подставила еще одного человека под пулю, так что даже убить ее мало. Щелчок замка и хлопок двери. Шота кинул на нее раздраженный взгляд и, собрав волосы, подошел ближе. Может, был на миссии? Иначе зачем эти ленты...выглядит устрашающе. По крайней мере, для нее. Айзава протянул к ней руку, а она, слово испугавшись, отступила. Мужчина вдруг схватился за ленты, и Мэйуми даже опомниться не успела, как тут же стояла почти вплотную к нему да еще и связанная. —Айзава... —Не выводи меня. Ты и так вчера повела себя ужасно—прошипел он как-то грубо, но глаза его были скорее печальными—Мне больно, когда ты снова и снова пытаешься сбежать от меня. Скажи мне, что ты хочешь, и я дам тебе все, но будь со мной. Я не хочу, чтобы тебе было плохо, но я никогда не смогу отпустить тебя. Чего тебе не хватает..?—разочарованно бормотал он, поправляя ее волосы. —Я свободы хочу, Шота, свободы. Ты запер меня в клетке и лишил меня всего. Даже моего собственного «я». Разве это так сложно понять? Я хочу жить нормально, а не как экспонат —Нет, милая, свобода—то, чего я дать тебе не могу. Я, кажется, уже говорил с тобой на эту тему       Мэйуми поникла и отвела взгляд, чувствуя дискомфорт как от его взгляда, так и от давящих лент. Он, словно прочитав мысли Ишизаки, освободил ее тело и коснулся нежной щеки. —Как скажешь. Но тогда тебе придется покупать мне все, что я захочу—буркнула она, пожимая плечами.       Айзава кротко кивнул и все разглядывал ее, не мог оторваться от глаз и тонул в них, захлебываясь собственной меланхолией. —Я очень люблю тебя...—шепнул он как-то совсем тяжело.       Она лишь согласно покивала, не желая говорить такое вслух. Почему он не кричит? —Ты...не злишься на меня..?—тихо спросила девушка, поднимая на него глаза. —Не знаю. Ты расстроила меня. Особенно тем, что из-за тебя мне пришлось убить Ямаду—теперь осознанно пробормотал Айзава, тускнея на глазах.       Мэйуми жалобно глянула на него и несмело обняла, пытаясь хоть как-то извиниться то ли перед собой, то ли перед ним. Он стал размеренно гладить ее по голове, дыша поверхностно. До него, похоже, только сейчас в полной мере дошло, что Хизаши нет. Пора уже притормозить, хватит своими глупыми попытками сбежать подставлять людей. Хватит. Может, когда-нибудь она еще вернется к этим надеждам на свободу, но пока с нее было достаточно. На душе и так было до ужаса тяжело, больше не хотелось видеть злого и разочарованного Айзаву. Пускай они хотя бы немного побудут счастливы, хоть и фальшиво...       И так прошел месяц. Никаких масштабных ссор и скандалов, ни одного нового синяка и почти всегда заботливый Шота. Безусловно, употреблять он не перестал, так что все равно оставался абсолютно неуравновешенным, но, благо, теперь все это выливалось на нее крайне редко. Казалось бы, всего лишь вести себя нормально и не совершать глупостей, но как же это было сложно. Она, верно, любила его, но ненавидела не меньше. Каждый раз, когда открывалась дверь, каждый раз, когда они выходили куда-то вместе, она все еще лелеяла надежду, что сейчас она сбежит, что сейчас все наладится, но она каждый раз подавляла в себе это идиотское желание. Пообещав себе больше не глупить, она перестала сопротивляться вообще. Это было так паршиво. Особенно когда она понимала, что Айзава, хоть и пассивно, отравляет ее своими словами. Умел он языком чесать, и она даже ловила себя на том, что медленно, но верно ломается. Но ни одна чертова ночь не проходила без мыслей о побеге. Казалось бы, он почти все время занят на работе, бывает, пропадает и по ночам из-за профессии еще и героя, но без него сбегать было труднее, чем с ним. Сколько бы ни пыталась по началу, Мэйуми просто не могла открыть дверь, а эти его окна вообще ничем не выбить. Все было бесполезно и бессмысленно. Ее терзали кошмары, она плохо спала, плохо ела и постоянно мучалась от панических атак. Кажется, никогда ей еще не было так отвратительно от жизни. Без попыток бороться она потеряла смысл, потеряла себя окончательно. Пару раз в голову даже приходили мысли убить себя или убить его, но вряд ли она была способна хоть на что-то из этого. Слишком слабая духом. Впрочем, как и абсолютное большинство людей. Пускай они думают, что с легкостью смогут убить, но на самом деле на это способны будут единицы. После всех этих смертей на глазах Мэйуми, она бы отдала все, чтобы никогда больше не видеть опустевших глаз и луж крови под бездыханным телом. Она искренне не понимала Айзаву и не знала, почему ему так легко лишать людей жизни. После того, как он без колебаний застрелил Хизаши, Ишизаки стала серьезно сомневаться в том, что он не убьет и ее. Если раньше она часто настраивала себя на действия тем, что он не лишит себя своей же любви, теперь это было как минимум не точно, а как максимум—бред. Особенно учитывая то, насколько он подсел на наркотики. Сколько бы Мэйуми ни пыталась помочь ему, он не шел на уступки. Так что на фоне этого все планы побега, которые у нее остались—дождаться, когда обе зависимости его погубят, и она будет свободна уже без зазрений совести. Но такой вариант был для нее мало того, что слишком долгим, так еще и трагичным. Ей уж точно не хотелось, чтобы он умер. Как бы то ни было, он все еще оставался для нее единственным и самым близким. Хоть он и тянул ее на дно, она слепо надеялась, что есть выход для двоих...       И снова день сурка. Мэйуми проснулась, черт знает, в каком часу, с кухни уже пахло чем-то съедобным и вкусным. Что-что, но готовить он умел. Да с ним даже Ишизаки уже научилась, хотя по прибытии сюда могла только яйцо с молоком смешать и омлет сделать, либо макороны в воду бросить и мясо потушить. И опять он без футболки...сука, сколько раз уже он появлялся так перед ней, но она до сих пор не могла смотреть ему в глаза, бегая взглядом по его прессу. —Ты чего так рано сегодня..?—не оборачиваясь, буркнул он. —Не знаю...что готовишь там?—приулыбнулась она, вставая на носочки и пытаясь заглянуть через его плечо. —Не скажу—загораживая собой плиту и поворачиваясь к ней, издевался Шота.       Мэйуми снова уперлась глазами в шею, в пресс, на руки, а после вовсе отвела взгляд, краснея от своих мыслей. —Мг..? Кто-то у нас, кажется, смущается, а?—усмехнулся он, поднимая ее голову на себя за подбородок.       Девушка сглотнула ком в горле и попыталась забыть все, о чем подумала, а Айзава только лишь довольно улыбался. —Знала бы ты, какая ты милая по утрам —Шота, прекрати, пожалуйста...—тяжело дыша, шепнула она. —Почему же, куколка? У тебя настолько грязные мысли?—шепнул он, наклоняясь к ее уху.       Шота приник губами к ее шее и глубоко поцеловал, заставляя ее откинуть голову. Мэйуми запустила руку в его волосы и, аккуратно отодвинув от себя, заглянула в огорченные глаза. —Ты зануда—закатил глаза он и, выключив плиту, отвернулся. —Да ладно тебе, не надо только сейчас обижаться—насупилась Мэйуми, хмуро глядя на него. —Я никогда не обижаюсь вообще-то, вон, Мико подтвердит—кивая на кошку в проходе, выдал Шота.       Он оставил сковороду в покое, поднял зверька и стал тискаться с ней, пока та не разлеглась на его плече. —Видишь? Вот так надо спокойно лежать и ни о чем не волноваться, а ты занудная недотрога       Айзава показал ей язык и, разложив завтрак, поставил на стол две порции разные по размеру. —Ты чего так мало наложил себе..? Совсем глупый?—буркнула Мэйуми, отодвигая свою тарелку. —Я не хочу есть, а ты за последнее время сильно скинула. Давай, не пререкайся —Айзава! Блять, ты постоянно работаешь и тренируешься, тебе есть нормально надо, а не эти три крошки! —Мэйуми, хватит—от этого тона с его плеч тут же спрыгнула кошка и убежала куда подальше, а он стал лишь серьезнее. —Нет, не хватит, так не делается, с утра ты ничего не ешь, на работе ты ничего не ешь, вечером придешь, один салат с водой и все на этом! Так нельзя! —Блять ну давай, еще с этим мне мозги выеби и скандал закати. Нельзя же сука нормально, без криков и споров! Надо блять обязательно доебаться с ничего и опять меня довести!—мужчина вскочил, с силой кинул на стол приборы и, быстро натягивая футболку, стал обуваться.       Мэйуми тут же поднялась и, подбежав, схватила его за локоть, глядя как-то виновато. —Извини, не уходи, пожалуйста...—пролепетала девушка, поправляя его волосы.       Шота уставился на нее раздраженно, но скоро протяжно выдохнул через нос и успокоился. —Давай поговории об этом позже. Я в зал—шикнул он и, взяв с тумбы свою сумку, спешно ушел.       Ишизаки расстроенно отвела взгляд от чертовой двери и тяжело вздохнула, не понимая, когда вдруг они стали ссориться даже по мелочам. Нет, конечно, они и раньше жили не совсем мирно, но чтобы ссориться из-за еды. Ладно, к черту, он, кажется, быстро успокоился...       Не успела девушка даже доесть, как в дом влетел Шота с растрепанными волосами. Он выглядел так по-ребячески глупо, что Ишизаки даже на секунду забыла, что только недавно он ушел в попытке избежать крупного конфликта. Девушка подняла на него непонимающе огорченный взгляд, на что он лишь приблизился. Мужчина достал из-за спину небольшой букет и коробку конфет и протянул ей со слабой улыбкой. —Извини...я в последнее время совсем краев не вижу—растянуто пробормотал он, отводя взгляд.       Мэйуми только удивленно хлопала глазами и не решалась принять подарки. —Издеваешься что ли..?—без капли сарказма буркнула она, правда не веря. —Я понимаю, что раньше в таких ситуациях поступал ужасно...если быть честным, я в этот раз еле сдержался, но я больше не хочу, чтобы ты меня боялась. Прости...ты правда самый дорогой человек для меня, я никого не любил так сильно. Я не хотел снова срываться и портить настроение тебе и себе. Обещаю, впредь все вопросы будем решать спокойно...я сделаю все для этого—слабо улыбаясь лепетал он.       Ишизаки глядела на него глазами, полными необъяснимых слез, она просто не могла оторвать от него взгляда, сердце бешено стучало, а на губах растягивалась счастливая улыбка. Девушка и подумтаь не могла, что когда-то он скажет подобное. —Ну-ну, твоих слез нам только не хватало       Шота убрал все подарки на стол и, вытерев соленые капли с ее щек, бережно потрепал Мэйуми по голове. —Спасибо....прости меня, я не знаю, почему так разозлилась—сбивчиво пробормотала Ишизаки, опуская взгляд. —Хочешь чего-нибудь сейчас? —Только если расслабиться —Принято, секунду...       Айзава, быстро поставив цветы в вазу, подхватил Мэйуми на руки и перенес в спальню, включая какой-то дурацкий фильм на фон. И что...неужели все может наладиться? Неужели он может стать для нее по-настоящему любимым? Неужели он может стать лучше? Неужели для таких отношений нужно было всего лишь не сопротивляться и делать домашние дела скорее от скуки, чем от надобности?       Шота аккуратно обнял ее и уткнулся носом в ее макушку, вдыхая любимый аромат чего-то сладко-цветочного. —Слу-у-ушай, а ты не думаешь, что мне стоит уже обзавестись какой-никакой техникой? С одним телевизором жить, честно говоря, скучно. Мне бы хоть телефон...—с прозрачным намеком улыбнулась девушка, поднимая на него глаза. —Да, хорошо...завтра же поедем в магазин       Стоп...что..? Поедем в магазин завтра же..? А где ожидаемый долгий разговор о том, что ей это не нужно, и он ей не доверяет? Погодите...ничего не сходится. Его будто подменили... —Ты серьезно? —Да, я уже давно подумывал над этим, все ждал, когда ты попросишь—улыбнулся он, целуя ее в лоб.       Странно...очень. Может, подвох есть..? Это ведь такая возможность...