Часть 1. Париж

      Париж интересовал Зою в первую очередь как колыбель революции. Однако увиденное донельзя поразило молодую женщину: это была, судя по всему, не колыбель революции, а колыбель нищеты. Помои, специальный сточный желоб, проходящий по улице…       — Александр Васильевич, что же это за нищета! — воскликнула Зоя. — Почему город победившей республики вот так выглядит?       — Зоя Михайловна, Третьей республике еще меньше двадцати лет, — ответил мужчина. — Еще не все успели сделать, все только впереди.       — Я верю, Александр Васильевич, что когда в России наконец-то настанет республика, нам не придется первые двадцать лет жить в такой грязи, нищете и безобразии, — с надеждой сказала Зоя.