***

      Когда Калеб сказал, что на свидание придет с младшим братом, потому что его не с кем было оставить, то Эвелин немного расстроилась. В то же время это был отличный шанс наконец-то познакомиться с маленьким Филиппом, о котором постоянно рассказывал парень. Возможно, они могли бы даже подружиться. В конце концов это должно было когда-нибудь произойти, верно?       Однако что-то пошло не так. Нет. Все пошло не так! Видимо, она не сильно понравилась этому бесенку, то есть ребенку. И их знакомство явно не задалось.       – Эвелин, это мой братишка Филипп, – Калеб указал на мальчика, стоявшего рядом с собой. – Филипп, это Эвелин.       – Привет, меня зовут Эвелин и я… – договорить девушке не удалось, ее перебил детский обиженный голос.       – ...похитила моего брата.       – Что? – растерянно произнесла Эвелин, непонимающе похлопав глазами.       – Филипп, – сердито сказал Калеб и нахмурился. – Ты же обещал, что будешь хорошо себя вести.       Мальчик только недовольно отвел взгляд.       – Да уж, а мы хотели вместе пойти в парк… – тяжело вздохнул старший брат.       Филипп продолжал молчать.       – Неделю назад там запустили новые аттракционы, – продолжил Калеб, умышленно делая акцент на последних словах. – Жаль, конечно, ведь ты капризничаешь, значит мы идем домой.       Для убедительности он приобнял Эвелин, будто собираясь уходить, попрощался. Затем подошел к младшему брату, чтобы вместе пойти домой, но тот лишь отпрянул.       – Ладно, но только ради аттракционов.       Так началась их странная прогулка.       Всю дорогу Калеб и Эвелин шли под ручку, о чем-то мило ворковали и смеялись. Филипп же маячил рядом, то и дело пытаясь сбиться с заданного маршрута: оставался позади, засматриваясь на витрины магазинов, пытался догнать и словить голубей, лениво шагающих по тротуару, убегая слишком далеко. А когда он чуть не перебежал дорогу на красный, то Калебу пришлось крепко схватить брата за руку. Филипп сердито зыркнул на него, нехотя успокоился. ***       Добравшись до места парочка выдохнула.       Глаза разбегались при виде преобразившегося парка, заигравшего яркими, праздничными красками. Вокруг было много взрослых и детей, которые смеялись, ели сладкую вату, пиццу, пили молочные коктейли и хорошо проводили время.       Повсюду кружили карусели с сиденьями-лошадками, позади них устремились к небу огромные горки. У Филиппа закружилась голова от одной только мысли, что возможно подняться на такую высоту. Рядом с билетной будкой стояли несколько шатров. Один с тиром, другой с зеркальным лабиринтом, последний оказался ареной для лазертага .       – Ух ты! – восторженно воскликнул Филипп.       – Ну вот, а ты идти не хотел, – улыбнулся Калеб. – Предлагаю побеситься немного, а потом перекусить. Куда пойдём?       – На все сразу! – подпрыгнул на месте младший брат.       – Полегче, парень, – хихикнул блондин и посмотрел на Эвелин.       – Давай начнем вон с тех каруселей с единорогами, – ответила девушка и они пошли покупать билеты. ***       Прокатившись на единорогах, они пересели на соседнюю цепочную карусель, затем пошли в тир, где Калеб выиграл для Эвелин смешную шляпу со звездами, а она в свою очередь плюшевый брелок в виде красной птички.       – Это неинтересная игра! – буркнул Филипп, у которого закончились пластмассовые патроны в игрушечном пистолете. – Можно я сыграю в другую?       Он сбил лишь одну треть из выдвинутых мишеней и получил утешительный приз – пачку фруктового мармелада в форме разных зверят.       – Давай я помогу тебе, – предложил Калеб, на что брат расстроенно помотал головой. – Попробуй сыграть в “Банки”, главное не загоняйся сильно, это же игра, веселись!       В “Банках” нужно было сбить шесть пустых железных банок с круглого столика. Сначала Филиппу показалось, будто это совсем просто, но позже он понял - в эту игру выиграть еще сложнее! Практически невозможно и совсем не весело.       – Филипп, если ты и дальше будешь швырять мячи наобум, то точно не собьешь пирамиду, – попыталась остановить беспорядочные швыряния мячей в стол Эвелин.       – А я и не швыряю их наобум, – скучающе ответил мальчик, снова начиная хмуриться.       – Калеб, ну помоги ты ему с… Филипп!       Девушка не договорила и испуганно вскрикнула, когда один из мячей с силой отлетел от столика и устремился прямо на нее. Она закрыла руками лицо и отскочила в сторону, даже шустрее, чем этот прыгучий мяч, не дав тем самым себя ударить.       – Да что ж ты будешь делать, Филипп, – разочарованно протянул Калеб, поймав мяч на лету.       – Упс, извини, я случайно, – выдавил Филипп, в страхе закрыв рот рукой. ***       После компания неловко двинулась к другому шатру, чтобы купить билеты на лазерные бои.       – Вы можете поиграть вдвоем, а я пока тут подожду, – предложила Эвелин. – Вон те ребята тоже идут сюда, как раз четыре человека получится.       – Да, Калеб! – сказал Филипп и потянул брата к лазертагу.       – Так не пойдёт, лучше сыграем все вместе, будет здорово, – попросил парень.       Калеб одарил девушку тёплым взглядом и обезоруживающей улыбкой. Эвелин не могла отказаться.       Филипп же буркнул себе что-то под нос и сильнее вцепился в руку старшего брата. Калеб ойкнул, пока младший ревниво потащил его вперед оплачивать билеты.       – Дети… – фыркнула Эвелин. ***       – Вон та девчонка вечно гасит Филиппа в самом начале раунда, – тихо проговорил Калеб.       Он и Эвелин стояли у огромной колонны. Парень осторожно вытянул руку, указывая дулом лазерного пистолета на укрытие, где спряталась девочка из чужой команды.       – Поняла, давай тогда обойдем с двух сторон и покончим с ней, – Эвелин драматично нахмурилась, однако не смогла долго оставаться серьезной и улыбнулась.       Играть против сопляков было не совсем красиво, хотя учитывая то, что в их команде такой же сопляк, только капризный, придавало уверенности в правильности их действий. Да, они играют против детей, слегка лидируют, не поддаются и все ради того, чтобы Филипп снова не начал ныть про скуку или еще что.       Внезапно синий жилет Эвелин становится красным и издает грустное гудение, оповещающее о том, что она выбыла из этого раунда. Калеб отвлекается на звук, упуская противника.       – Что такое?       – Я не знаю, – бормочет девушка и озирается по сторонам, пока не замечает рядом притаившегося Филиппа.       – Ой, Эвелин, а я тебя не узнал, – лукаво произносит мальчик.       – Ты меня специально вывел из игры, – она не злится, просто расстроена.       – Нет, случайно, – ему совсем не жаль, что так получилось.       Калеб и Эвелин устало вздыхают.       Доиграв отведенные двадцать минут со счётом 6:4, ребята вышли с арены. Улыбка Филиппа задержалась на его лице чуть дольше, чем на пару ничтожных секунд.       – Наконец-то! Мелкие такие шустрые, может, еще один раунд? – выдохнул Калеб, затем спохватившись добавил. – Хотя нет, лучше займемся чем-нибудь другим…       – Не-ет, не надо второго раунда, – засмеялся младший брат, явно не уловив настроения разговора. – Вдруг отыграются, нельзя этого допустить.       Повисла недолгая тишина.       Калеб предложил поесть мороженого. ***       Они остановились у лавки, подальше от веселой шумихи аттракционов и в двадцати шагах от ларька со сладостями.       – Какое вам брать? – спросил Калеб, открывая бумажник.       – Шоколадное! – радостно воскликнул Филипп.       – Ванильное, – просто говорит Эвелин.       – Хорошо.       Калеб удаляется, оставив младшего брата и девушку наедине. Они устраиваются на лавочке.       – Эвелин, почему ванильное мороженое? Это так скучно…       – Ну… мне нравится, – ответила Эвелин, пожав плечами. – Ванильное мороженое не скучное, просто обычное.       – Это одно и то же, – хмыкнул мальчик.       – Не совсем, ванильное мороженое можно разнообразить сиропом, если уж оно кажется тебе скучным, – Эвелин хихикнула. – Но я люблю его таким, какое оно есть. А вот в твое шоколадное разве можно добавить что-то кроме шоколада?       – Конечно, это же мороженое, его можно есть как угодно! – с уверенностью сказал Филипп, а потом он вдумался в сказанное и ойкнул.       – Ага! – девушка подловила его на полуслове. – Вспоминай это каждый раз, когда захочешь снова назвать кого-нибудь скучным.       Калеб вернулся с мороженым. Следующие несколько минут все наслаждались сладким лакомством. Пока мимо не прошел мальчик с огромным розовым облаком сахарной ваты в руках.       – Калеб, – вдруг сказал Филипп.       – Что?       – А можно мне сахарную вату?       – Филипп, – устало пробурчал старший брат. – Я только что был у ларька, ты не мог раньше сказать?       – Ну раньше я не хотел сахарной ваты.       – Съешь мороженое, потом возьму сахарную вату.       – Пока ты будешь ходить я уже все съем!       – Ла-адно, – выдохнул блондин и направился в сторону ларька.       А Филипп устроился поудобнее и продолжил есть мороженое, будто ничего не произошло.       – Филипп, тебе нужно перестать быть таким капризным, – сказала Эвелин, беспокоясь о том, какие веревки вьет младший брат из Калеба. – Нельзя же быть таким наглым, он ведь твой брат.       – Ну и что.       – Что значит “Ну и что”? Научись немного самостоятельности и самообладанию, – она смерила мальчика строгим взглядом, а тот лишь отвернулся.       Она тяжело выдохнула.       – Вот бы все капризные дети превращались в лягушек.       – Чего? – пара встревоженных глаз уставились на нее.       – Да, именно так, – она надела остроконечную шляпу со звездами и выпучила глаза. – Обычно их превращают в жуков, но я бы превратила такого капризуху, как ты, в лягушку.       – Не-ет, не превратишь! Ведьм и колдунов не бывает, значит и магии тоже, ты выдумщица, а не колдунья.       – Нет, я ведьма, разве не видишь шляпу?       – А вот и нет! Наличие шляпы не делает тебя ведьмой, – сердито возразил Филипп. – Ты не ведьма, а так... Не волшебная совсем, вот.       – Ну да, конечно, у тебя ведь уже есть один добрый волшебник под боком, зачем тебе еще и ведьма, – усмехнулась девушка.       – Вот именно, особенно такая, – мальчик насупился и снова отвернулся. – Я не верю, что у тебя есть магия, ты так говоришь, чтобы только напугать меня. Ты не умеешь превращать людей в животных.       – Просто некоторых капризух очень любят близкие, например, старшие братья или еще кто, - сказала Эвелин. – Поэтому превращать их в жуков слишком грустно, но не потому что их превратили, а потому что близкие люди из-за них ещё больше мучаются.       Калеб вернулся с сахарной ватой и плюхнулся на скамью. Он протянул одно облако Филиппу, другое Эвелин, а сам стал доедать свое подтаявшее мороженое.       – Спасибо за сахарную вату, – тихо, еле слышно, буркнул Филипп.       Калеб лишь лучезарно улыбнулся в ответ.