От врагов...

      Окровавленный бок невыносимо пульсировал, но Намгю продолжал бежать. Если его недруги прямо сейчас настигнут, то он очень пожалеет, что сейчас на свободе, а не дожидается конца своего изначального срока в тюрьме.       Каждый раз оборачиваясь, парень видел темные силуэты, догонявшие его. Фонари по дороге, которые практически никак не помогали освещать темную ночь и проливной дождь, что усложнял бег и обзор на весь путь.       Вода стекала по лицу Намгю, заливаясь в глаза. Тупая пульсирующая боль в боку никак не давала сосредоточиться на пути. Парню уже хотелось просто лечь куда-нибудь и отдохнуть спокойно. Полноценные сны теперь являются для него роскошью.       С каждым шагом он чувствовал, как силы покидают его тело, но Намгю сдаваться точно не собирался. Он не для этого сдавал своих «друзей» из клуба, торговавших наркотиками.       Парень внезапно заметил женскую фигуру, которая спокойно шла под зонтиком, как будто ничего не замечая вокруг. Парень из последних сил рванул туда и, схватив девушку за руку, пригвоздил ее к стене переулка и впился в губы незнакомке.       Ему было плевать, что сейчас, возможно, он останется без своего полового органа, так как мозг от боли и адреналина уже отказывался нормально функционировать, поэтому поцелуй показался ему идеальным отвлекающим манервом.       — Ну и куда он делся? — послышался грубый голос предводителя одной из банд, у которой он покупал наркоту и распространял ее.       — Не знаю. Может, туда? — кажется, он указал на переулок, где Намгю и спрятался, ведь парень услышал хлюпающие приближающиеся туда шаги.       — Воу, — кто-то выдохнул прямо рядом с ними, и Намгю еще больше углубил поцелуй, чтобы точно не дать возможности его узнать. — Кажется, мы помешали, — усмехнулся он.       — Во повезло пацану, какую-то классную телку будет сейчас драть, а мы должны искать этого подонка Гю, — ненавистно прошипел другой парень.       — Пошли уже, — нетерпеливо произнес предводитель, и послышались удаляющиеся шаги.       Парень резко отстранился от девушки и хотел уже принести свои извинения, но тут его взгляд наткнулся на очень знакомое лицо.       — Ты вообще охренел?! — крикнула она, возмущенная его порывом и чувствуя, что вся ее одежда промокает из-за дождя, а ведь только недавно она купила это пальто.       — Се Ми? — парень не мог поверить, что девушку, которую он встретил на тех гребанных играх, действительно стояла прямо сейчас перед ним.       — Придурок! — вновь крикнула она, а затем ударила пощёчину, от которой Нам Гю окончательно пошатнулся и, схватившись за стену, упал на мокрую грязную землю.       Он чувствовал, как его старая кофта наливается кровью и смешивается с водой, что еще больше раздражает рану. Все плыло от боли и дождя, а девушка, что возвышалась над ним, была последней надеждой, которую он хотел бы использовать, чтобы не сдохнуть в переулке. Хотя, зная Се Ми, она, скорее всего, бросит его здесь. Да и сам Нам Гю так же поступил с тем, кто его чуть не убил, но, как говорится, надежда умирает последней.       — Что с тобой? — девушка подозрительно смотрела на него, пока Нам Гю лежал практически без движения.       Се Ми опустилась на корточки и внимательно посмотрела на изнеможденного Нам Гю. Теперь перед ней был не тот парень, который запугивал Мин Су, не тот, который попытался убить ее во время бойни, а тот, который прямо сейчас смотрел на нее умоляющими глазами и одной рукой прикрывал бок.       — Что с твоим животом? — вновь задала она вопрос и, не дожидаясь ответа от парня, коснулась его ладони, чтобы посмотреть на то, что он скрывал. — Ты… — дар речи тут же пропал: ужасная ножевая рана, которая, судя по всему, все еще кровоточила. — Я звоню в скорую, — тут же заявляет Се Ми, отнимая от него руку, и осматривается в переулке. — Черт, где сумка?! — руки дрожат, ей страшно не успеть. Каким бы ужасным он ни был, никто не заслуживает умирать в таких муках — именно этой философии придерживалась Се Ми сейчас. Хотя желание бросить его одного здесь, развернуться и уйти было велико. Но, как говорил ее психолог: отпусти прошлое, и все наладится.       — Нет, — еле-еле прохрипел Нам Гю и из последних сил схватил руку Се Ми, которая уже набирала номер скорой. Парень сморщился от боли, что раздалась в боку из-за резкого движения. — Если ты позвонишь им, будет еще хуже. Скорая подключит полицию, а там они выйдут, на них. Они точно этого не потерпят, — сквозь боль и усталость говорил Нам Гю.       — И что ты предлагаешь? — Се Ми вскинула руки от бессилия. — Тебя к себе тащить и обрабатывать рану? — язвительно сказала девушка и тут же пожалела об этом. Взгляд парня зацепился за эту идею, и теперь его взгляд вновь стал умоляющим, хотя он ничего и не говорил. Просто уже не мог. Горло пересохло, живот крутило от голода, глаза закрывались от недосыпа, а бок ныл. Хотелось вернуться на несколько лет назад и забыть про наркотики как страшный сон. Ведь если бы он не стал покупать еще дурь на выигрыш от этих играх, то, возможно, его бы не повязали. Долг, кстати, Нам Гю более-менее сначала гасил, но перспектива кайфа его больше волновала.       — Я ни за что тебя не поведу к себе, — Се Ми категорически отказалась и скрестила руки на груди, но затем, вновь посмотрев на парня, она сдалась. Се Ми не для того несколько лет убила на терапию, чтобы теперь бросить умирающего человека… умирать.       Тяжело выдохнув, Се Ми спрятала телефон в сумку и перекинула ее через плечо для большего удобства. Зонтик давным-давно валялся где-то в углу переулка, но девушка про него точно не забыла. Закрыв его, она надела его за руку и наконец посмотрела на Нам Гю.       — Я только обработаю твои раны, а потом ты свалишь из моей жизни, — поставила она его перед фактом. Се Ми перекинула его руку на свое плечо и попыталась потянуть его вверх. Осторожно, чтобы не усилить кровотечение, девушка шла по улице. До ее дома не так уж и далеко, правда, весь путь усложнял непрекращающийся ливень и долбанные фонари, которые никак не могут нормально починить.       Наконец, дойдя до подъезда, Се Ми осторожно достает из сумки ключи, чтобы все остальные вещи не выпали из нее. Справившись с этой задачей, она открыла пошире дверь и, пропустив сначала Нам Гю, а затем зайдя сама, оказалась в родном подъезде. Се Ми ещё никогда не думала, что будет рада оказаться в этом месте.       Пока они ехали на лифте на семнадцатый этаж, Нам Гю окончательно раскис. Парень чуть ли не прижимал Се Ми к стене, так как собственных сил уже не было, а держать все свое тело было слишком энергозатратно.       Тем более теплое женское тело (хоть и Се Ми) было слишком желанным. Не в пошлом смысле, а скорее в эмоциональном. Нам Гю было плохо без поддержки, заботы и внимания. Он бы не сказал, что до игр или этого момента кто-то делал это, но у него был Танос. Урод, который не ставил Нам Гю ни во что, умер на играх, а больше более-менее нормальных знакомых у Нам Гю не было.       Тем более после тюрьмы у него вообще никого не осталось. А теперь такая красивая, теплая, нежная и язвительная девушка помогла ему избежать смерти. Если бы у него была хоть капля совести и преданности, то он точно бы свалился к ее ногам, зацеловывал их. Но поскольку это не про него, Нам Гю просто стоял и пытался не коснуться своими замершими руками ее тела.       Тактильный голод, которым он страдал несколько лет, вообще никак не удовлетворялся после выхода из тюрьмы, а психологическое, как и физическое состояние, было отвратительным.       Из-за того, что Нам Гю решил сотрудничать с федералами и сдать всех своих «товарищей» за сокращение срока с семи лет до трех, теперь его голова была на вес золота. Ну или другие органы, тут уже не так важно.       Многие, кого он сдал, были не простыми людьми, соответственно, теперь за ним охотятся, а жить в дешевой квартире, которую он еле-еле снимает, спит по три часа в сутках с перебоями, плохо питается, находится в постоянном стрессе и работает на малооплачиваемых подработках было нереально, но Нам Гю как-то привык. Ну или он пытался себя в этом убедить.       — Стой ровно, — проворчала Се Ми и попыталась открыть дверь, пока вся тяжелая туша Нам Гю чуть ли не ложилась на нее сверху прямо на лестничной площадке.       — Се Ми, дорогуша, — послушался противный женский голос за спиной. Се Ми тут же закатила глаза и про себя выругалась.       — Вы что-то хотели, госпожа Кан? — с самой вежливой улыбкой, какой только можно было представить, спросила девушка.       — Ты видела время? Хватит шуметь! — крикнула женщина. — Еще и мужиков таскает. На этот раз пьяный бомж? — со злорадной ухмылкой спросила она, скрестив руки на груди, оценивая парня напротив. Он был смазливым, но слишком заостренные черты лица и длинные грязные волосы были не в ее вкусе.       — Считайте, как Вам угодно, — ответила девушка и, повернувшись к двери вновь, наконец-то открыла ее, слыша вопли своей соседки.       Се Ми сама не знала, почему она прилипла к ней, как репейник. Постоянно жалуется на шум, как только Се Ми оказывается на лестничной площадке, как будто специально караулит под дверью. Хотя сама создает такую сирену, когда Се Ми отвечает ей «по-хамски» или «не так, как надо разговаривать со взрослыми».       — Садись, — Се Ми осторожно усадила Нам Гю на пуфик в коридоре, и парень наконец-то может навалиться на стену, не боясь упасть.       Девушка размяла затекшие мышцы и, на ходу снимая мокрую верхнюю одежду, она прошла в ванну, где лежала аптечка.       Подходя к, кажется, сонному парню, Се Ми подумала, что не успела. Нам Гю был бледен, все его тело не двигалось, а дыхание вообще было незаметным. Се Ми быстро подбежала к нему и приложила два пальца к шее и с облегчением выдохнула. Но это было еще не все. Теперь ей предстоит как-то обработать рану. Желательно ее зашить, вот только на живую это делать будет ОЧЕНЬ больно. К тому же Се Ми не уверена, что в ее аптечке есть все необходимое для этого.       Тяжело выдохнув, девушка стала вспоминать все, чему ее учили на курсах по самообороне. Она точно помнила, что им преподавали оказание первой медицинской помощи. Вот только в данном случае, это ни хрена не первая помощь.       Дрожащими руками она еле открыла сумочку и стала рыться в ней, чтобы найти телефон. Она старалась сохранять хладнокровие, ведь без него паника просто захлеснет Се Ми.       Вбив в интернете: «что делать при ножевом раненни» девушка, подумав немного, добавила: «без скорой помощи».       — «Остановить кровь. Промыть рану. Наложить швы, если глубоко», — прошептала она скорее себе, нежели Нам Гю, а после подняла взгляд на парня.       Он полулежал на пуфике, вытянув ноги чуть вперед, чтобы ослабить давление на рану. Глаза Нам Гю были закрыты, его дыхание было поверхностным, а губы побелели. Кровь уже пропитала кофту, и темное пятно медленно расползалось по темной ткани.       Се Ми резко вскочила, схватила ножницы из аптечки и, вернувшись, аккуратно разрезала мокрую одежду, обнажая рану. Кровь сочилась ровно, без пульсации — значит, артерия не задета.       «Значит, сегодня не умрет», — успокаивала себя девушка, а противный внутренний голос язвил: «Как жаль».       — «Нужно оказать давление на рану», — вспомнила она и наложила свернутую марлю на рану, прижала ладонью. Нам Гю вздрогнул, но даже не застонал — уже плохой признак. — Держись, — сквозь зубы прошипела Се Ми, чувствуя, как под пальцами ткань пропитывается теплой влагой. — Перекись… есть, — девушка схватила бутылку и, убрав марлю, не раздумывая, вылила содержимое прямо в рану.       Нам Гю резко дернулся, его пальцы впились в пуфик, а из горла вырвался хриплый стон.       — Тише, — Се Ми было самой больно смотреть на его мучительное лицо. Пока перекись обрабатывала рану, девушка гладила Нам Гю по грязным волосам, чтобы хоть как-то поддержать его. Это произошло рефлекторно, и как только она поняла, что делает, тут же отдернула руку.       Теперь было самое сложное: зашить рану. Теоретически она могла это сделать, ведь инструктор показывал им, как правильно, но физически…       Се Ми закусила губу. В аптечке был хирургический набор — остатки ее параноидальной подготовки после игр и подготовки на любой случай в жизни.       Девушка быстро размышляла. Есть два выхода: она шьет ему наживую и, скорее всего, он может потерять сознание от боли, второй — он умрет от кровопотери или заражения. Ни то, и ни другое вообще не нравилось Се Ми.       — Ладно, — выдохнула она, когда окончательно приняла решение.       Достав перчатки, она быстро их надела, а затем, достав все необходимые материалы для шитья, Се Ми перевела взгляд на Нам Гю.       — Предупреждаю сразу: первое — я практиковалась только на манекенах, второе — тебе будет очень больно.       Судя по взгляду парня, ему было уже все равно. Он еле открывал глаза, а губы стали еще бледнее.       — Черт, — выругалась она, понимая, что счет идет на минуты. — Сейчас будет больно. Очень. Но если не сделать — ты сдохнешь, — вновь скзаала она, и на этот раз Нам Гю слабо кивнул.       Се Ми глубоко вдохнула, протерла иглу спиртом и, осторожно вдев нить в ушко, девушка приступила к «операции».       Первая петля. Игла вошла в плоть, Нам Гю замер, его пальцы вцепились в ее руку, которая придерживала его кожу. Девушка решила не говорить ему ничего, понимая, что ему и так адски больно. Вторая — он резко задышал, но не издал ни звука. Третья… Четвертая…       Кровь капала на пол, смешиваясь с водой от их мокрой одежды. Се Ми чувствовала, как ее собственная спина покрывается холодным потом. Стоны от боли отвлекали ее, поэтому она старалась абстрагироваться.       — Еще немного… — тихо прошептала она.       Когда последний узел был затянут, Се Ми выдохнула и села на пол, не заботясь ни о чем больше. Дрожащими руками она сняла перчатки и выкинула их куда подальше, примерно там же, где лежала окровавленная марля.       — Готово, — оповестила она его.       Нам Гю продолжал сидеть в той же позе, закрыв глаза, но его грудь поднималась ровнее. Наконец, собравшись с силами, Се Ми наложила повязку и закрепила пластырем.

***

      Се Ми проснулась от будильника, который, слава богу, она не забыла завести перед сном.       Идя на кухню, протирая глаза, девушка поняла, что слишком тихо для квартиры, где еще вчера стонал от боли человек. Заглянув в гостевую, где она оставила вчера Нам Гю, Се Ми никого не увидела. Судя по всему, парень сбежал ночью, ну или ближе к утру.       «Ну и ладно», — подумала она пофигистически. Хотя внутри бушевала обида. — «Мог хотя бы записку оставить с благодарностью. Каким был козлом, таким и остался». Прошло три недели       Сэми яростно вгрызалась в рутину: работа, терапия, тренировки. Она убрала подальше промокшую одежду, вымыла квартиру до блеска, но запах перекиси и крови, казалось, въелся в стены. Мысль о том, что Нам Гю мог умереть где-то в подворотне, вызывала не облегчение, а странное, гнетущее чувство вины.       «Я сделала все, что могла», — твердила она себе, но это не помогало. Любопытство «Жив ли?» и страх «А вдруг предал? А вдруг вернется мстить?» грызли ее по ночам.       Тренируясь в очередной раз с тренером по крав-мага, Се Ми пыталась затолкать мысли о Нам Гю куда подальше, сосредоточившись исключительно на самой тренировке.       — Отлично поработали сегодня, Сэми, — похвалил тренер, вытирая пот со лба. — Но будь осторожнее по дороге домой. Слухи ходят — говорят, из городской тюрьмы сбежал какой-то тип. Считается опасным. Полиция, конечно, роется, но ты же знаешь, как наша полиция работает? — намекнул ей мужчина, и Се Ми прекрасно поняла его.       — Я на машине сегодня, так что более-менее в безопасности, — ответила Се Ми, вытирая пот с лица. — Но все равно спасибо, тренер. До следующей тренировки, — девушка слегка поклонилась и, забрав воду, ушла переодеваться.       Услышав эту фразу, она тут же подумала на Нам Гю, вот только он не был похож на заключенного, который только сбежал. Скорее, на человека, который вышел из тюрьмы несколько месяцев назад.       Тем не менее, дорога домой на машине прошла в нервном напряжении. Каждый силуэт в темноте, каждый шорох заставлял вздрагивать. Поднявшись на лифте, Се Ми уже начала отпирать дверь, когда раздался противный голос.       — Се Ми, дорогуша, — начала госпожа Кан, и глаза девушки сами собой закатились, понимая, что эта женщина теперь не отстанет. — А где же твой бомж? Неужели даже такому, как он, ты не понравилась? — язвила аджумма. — Ой, прости, не хотела обидеть, — наигранно говорила женщина, и Се Ми прекрасно это понимала. — Но ты ведь такая… неженственная, — скривила она нос. — Вечно все сама, водишь непонятно кого, да еще и хамка. Мой тебе совет…       Госпожа Кан не успела договорить, так как Се Ми смогла наконец-то открыть дверь и громко ею хлопнула, чтобы не слышать этот маразм. Эта женщина придумает все, лишь бы придраться к ней.       Женщина хмыкнула от такого хамства. У этой девки не было никаких манер, по мнению самой госпожи Кан.       По ее мнению, Се Ми должна быть хрупкой, нежной, заводить детей, а не строить карьеру и наконец-то выйти замуж, а не шастать с мужиками. К слову о них, Нам Гю был единственным, кого она видела за последние несколько лет совместного сожительства на одной лестничной клетке, но этого хватило, чтобы придумать очередную байку, дискриминирующую Се Ми.       Зайдя обратно в свою квартиру, госпожа Кан приняла решение через несколько часов сходить в круглосуточный магазинчик рядом с домом.       Спустя запланированное время женщина вышла из подъезда и заметила промокшего насквозь знакомого парня. Рядом с ней стоял весь дрожащий хахаль Се Ми.       — Какая встреча, — язвительно улыбнулась женщина, придумывая, как можно отомстить этой хамке. — А ты, наверное, к Се Ми, да? — усмехнулась женщина. — Да заходи-заходи. Не стесняйся. Наверняка она тебя уже заждалась, — госпожа Кан противно захихикала и вновь открыла дверь, придерживая ее, и впустила парня.       Женщина пошла в сторону магазина. Ей казалось, что дождь только усилился, а лужи под ее ногами быстро росли из-за воды.       Внезапное мерзкое чувство пронзило все тело госпожи Кан. Было такое ощущение, что за ней кто-то наблюдает, да еще и следует за ней. Но женщина ничего не слышала, а с таким дождем и лужами тихо идти было нереально. Пытаясь заглушить это чувство, женщина просто списала все на стресс.       Идя по пустынной дороге, госпожа Кан мысленно возмущалась, так как фонари так и не починили, и приходилось в этой темноте идти чуть ли не на ощупь.       Вдруг ее голову пронзила сильная тянущая боль: кто-то схватил ее за хвост и потянул назад, а после резкая боль в районе лопаток. Женщина не могла даже закричать. Шок не давал сказать и слова, чем пользовался мужчина сзади. Вырвав нож из спины этой старухи, он вновь вонзил его с еще большим остервенением.       После нескольких ударов женщина свалилась на землю, захлебываясь в собственной крови, чувствуя, что силы покидают ее тело навсегда.       Мужчина присел рядом с ее лицом, протирая лезвие ножа об ее щеку. Она увидела только его хладнокровные глаза, все остальное лицо было спрятано под черной тканевой маской, волосы закрывала кепка такого же цвета.