IV. «Просто устала»

      Он вернулся, но всё пошло не по плану. Изначально По представлял крепкое объятие супруги, её поцелуй любви, в котором отразилась всё, что она испытывала во время его отсутствия на миссии. Однако не крепких объятий, ни какого либо другого признака её тоски, словно он никуда и не уходил. Словно неделя, полная тревог, писем и ожиданий, для неё не имела значения. Это кольнуло сильнее, чем рана от когтей. Тигрица стояла рядом, безупречно спокойная, почти холодная, будто между ними снова выросла стена, которую они так долго рушили. По чувствовал это каждой клеткой – её отстранённость, осторожность, неуверенность в собственных словах. Он пытался отмахнуться, говорил себе: «Наверное, просто устала. Переживала, как и я.» Но внутренний голос шептал обратное. Что-то изменилось. Ее отстранённость проявлялась сильнее всего ночью. Когда вся его сущность требовала ее тепла, объятий или банального, но такого родного «люблю», Тигрица только отвернулась в сторону окна, а панда лежал словно отвергнутый собственной женой. По медленно повернул голову. В тусклом свете луны её силуэт казался почти нереальным – напряжённые плечи, слегка поджатый хвост, сжатые пальцы. Она не спит. Он хотел протянуть лапу, дотронуться, сказать хоть что-то. Но страх сковал его. Перед тем, что услышит что-то, что изменит всё. — Тигрица… — тихо позвал он. Ответа не было. Только лёгкое движение – будто она сжала пальцы в кулак. — Если я сделал что-то не так… скажи, — его голос сорвался на полушёпот. — Я не понимаю, что происходит. Она не повернулась. Лишь глубоко вдохнула, прежде чем выдохнуть – медленно, будто стараясь сохранять контроль. — Ничего, По. Всё в порядке. Просто устала. Эти слова снова. Те самые, что он слышал со вчерашнего дня возвращения. «Просто устала.» Но усталость не делает голос таким глухим, а взгляд – таким пустым. Он сжал лапы в одеяло, с трудом подавляя обиду. — Я скучал по тебе, — прошептал он почти неслышно. Тигрица закрыла глаза. Каждое его слово резало её изнутри – потому что правда была рядом, вот, под её сердцем. И чем дольше она молчала, тем тяжелее становилось. Она не могла сейчас. Не могла сказать. Не сейчас, когда в груди всё дрожало от страха, что он не готов. Что он испугается. Что эта новость разрушит их хрупкое равновесие. — Я знаю, — наконец произнесла она, так тихо, что сама едва услышала. По закрыл глаза, не зная, что ответить. И тишина снова легла между ними, тяжёлая, вязкая, как туман в горах.

***

      С первого же дня возвращения По, девушка чувствовала себя лучше. Он жив, хоть и был потрёпан. Мастер Шифу тоже выдохнул с облегчением, его ученик справился, вернулся. Кошке пришлось вновь начать тренировки. Неожиданных приступов боли больше не наблюдалось, эта неделя отдыха помогла её организму восстановиться. По крайней мере, внешне. Она снова была Тигрицей, которую все знали – точной, быстрой, сильной. Но под этой выверенной бронёй что-то хрупкое трескалось всё сильнее. На тренировках она двигалась безукоризненно, каждое движение выверенное до миллиметра. Но когда Шифу хвалил её за концентрацию, она ловила себя на мысли, что эта «концентрация» – просто способ не думать. Не думать о муже. Не думать о том, что происходит внутри неё. По тем временем не отходил от неё почти ни на шаг. Он был не просто рад быть дома – он будто пытался наверстать каждую секунду их разлуки. Приносил ей чай после тренировок, рассказывал о миссии, смешно изображая злодеев, подсовывал любимую лапшу, когда думал, что она грустит. Но всё чаще ловил на себе её отстранённый взгляд.

***

      Находясь в одной комнате, Лотос мог поклясться, он не ощущает её присутсвие рядом с собой. — Не хочешь погулять по долине? — с надеждой вновь спрашивал панда, ощущая как сердце медленно разрывается от той невидимой трещине в их отношениях. — Прости, устала, — ответила она не отрывая взгляда от чтения свитка об очередной философии, которая для её мужа казалось нудной. «Голова болит», «Устала», «Много дел», такие ответы получал Воин Дракона на протяжении всего дня. Ответить резкостью, обвинить в отстранении, допрашивать что с ней, все эти желание По подавлял силой, не желая начинать конфликт, но если это будет продолжаться, терпение превратится в одну каплю, что легко высохнет под единственным лучом солнца, пробуждая огонь. Он всё ещё пытался понять, где именно они потерялись. Когда именно между ними появилась эта трещина. Ещё пару недель назад она улыбалась ему – по-настоящему, с теплом, от которого у него замирало сердце. Они могли спорить, дразнить друг друга, не соглашаться, но всё это было живое, настоящее. А теперь… Теперь каждый её ответ звучал, как стена. Тихая, вежливая, но непробиваемая. — Тигрица, — тихо начал он, садясь напротив, — я понимаю, ты много тренируешься, работаешь над собой, но… — он замялся, не находя слов, — мы ведь почти не говорим. Она подняла глаза от свитка. Взгляд был спокоен, но холоден. — Мы сейчас разговариваем. — Не об этом я… — Воин Дракона провёл лапой по морде, выдохнув, — ты ведь знаешь, что я не требую многого. Просто… скажи, что с тобой? Я же вижу, что-то не так. Она молчала. Пальцы чуть дрогнули, сжав край свитка. — Всё хорошо, По. Правда. — Не похоже, Ти. — голос мужа за долгое время, а может и впервые за весь брак звучал так твёрдо и холодно, — Ладно, я… я пойду прогуляюсь один, если вдруг ты поймёшь, что готова поговорить, я буду рядом, — договорил он тихо, глухо, не глядя в её сторону. Лотос поднялся, тяжело, будто каждая мышца сопротивлялась этому движению. На мгновение он задержался у двери, словно надеялся, что она остановит его. Что скажет хоть что-то – неважно что. Но за спиной царила тишина. Он вышел, и лишь звук закрывающейся двери пронзил комнату. Хищница опустила взгляд. Свиток в лапах дрожал от внутреннего надлома. В груди сжалось, будто кто-то затянул верёвку вокруг сердца. Она не хотела, чтобы всё стало вот так. Но и сказать правду не могла. Он не готов. Он не поймёт… Не сейчас. Она поднялась, подошла к окну. Сумерки ложились на Долину Мира мягким светом. На фоне склонов мелькнула фигура панды – узнаваемая, родная, но сейчас такая далёкая. — Прости, По, — прошептала она. — Я просто боюсь…