Глава 2.

Сегодня выдался тяжелый день. Я уже сбилась со счёта, какой по счёту. Все они сливаются в один длинный, вязкий ком — одинаковые лица, одинаковые дешёвые комплименты, одинаковая музыка, от которой у меня звенит в ушах даже по дороге домой. Всё вокруг превратилось в серую, утомляющую рутину, в которой я уже почти не различаю начала и конца. Я сижу перед зеркалом в своей раздолбанной гримёрке. Стены здесь облезлые, потолок в пятнах, пахнет старым, въевшимся запахом сигарет, дешёвых духов и пролитого алкоголя. На полке передо мной стоит маленькое круглое зеркало с облупившейся рамкой. Свет от лампы сверху тусклый, едва тёплый, но я уже привыкла. Развожу на столе косметику. Кисти, тени, тональный, пудра, помада. Всё самое дешёвое, что можно было найти поблизости. Не потому что я не хочу лучше — просто сейчас я не могу себе этого позволить. Я больше не выбираю. Всё, что у меня есть — это вырванные из недели вечера, где я становлюсь не собой. Сначала наношу тон. Пальцами, быстро, почти наспех, потому что времени мало, а зеркало не прощает ошибок. Затем растушевываю тени — лёгкие, тёплые оттенки, чтобы не выглядеть чересчур вызывающе. Щёки чуть трогаю хайлайтером, чтобы кожа казалась живой, хоть я и устала до состояния мраморной куклы. Тушь. Помада. Всё. Маска готова. Я поднимаю глаза и смотрю на своё отражение. Там кто-то другой. Чужая женщина с надуманной уверенностью во взгляде и слишком яркими губами. В груди что-то ёкает, но я тут же отбрасываю это чувство. Здесь не место слабости. Надеваю своё платье. Узкое, короткое, блестящее. Оно садится по телу как вторая кожа. Каблуки — тонкие, с потертостями на ремешках. За последние месяцы я научилась ходить в них так, будто родилась на шпильках. Проверяю волосы. Немного лака, чтобы выбившиеся пряди легли на место. Всё. Я готова. На выходе в зал уже играет музыка. Бас бьёт в грудь, и это ощущение похоже на удар. Шум, смех, голоса, звон бокалов — всё сливается в вязкое месиво звуков. Я выхожу в зал, и на мгновение кажется, что вся эта толпа — море хищников, которое только и ждёт, чтобы порвать. На сцене уже кто-то танцует. Я жду своей очереди за кулисами, пытаясь не думать о том, сколько лиц сейчас жадно следят за телами на сцене. Моё сердце стучит ровно, без эмоций. Я давно перестала волноваться. Когда настает моя очередь, администратор кивает в мою сторону. Я выхожу под свет прожекторов, будто на автомате. Музыка громкая, как будто проникает в кровь. Я начинаю двигаться — медленно, чувственно, каждый изгиб тела отработан до автоматизма. Сначала ловлю первые взгляды, потом всё больше. Оценивающие, грязные, цепкие. Я двигаюсь так, будто мне всё это нравится. Будто я получаю удовольствие от того, что эти мужчины здесь готовы платить за возможность посмотреть. Хотя на самом деле внутри у меня только пустота. Пустая сцена, чужие глаза, очередной вечер. После танца я возвращаюсь за кулисы, натягиваю халат и присаживаюсь на стул, чтобы отдышаться. Тут же появляется администратор. Его лицо всегда одно и то же — уставшее, под глазами тёмные круги, губы сжатые. — Эвелин, — говорит он, присаживаясь рядом, — слушай, есть клиент. Я сразу понимаю, что сейчас последует. — Он хочет, чтобы ты завтра с ним поужинала. В ресторане. — Кто? — спрашиваю я, хотя уже заранее знаю, что ответ меня не обрадует. Администратор кивает в сторону зала. — Видишь того за угловым столиком? Я поворачиваю голову и вижу его. Толстый, бородатый мужик лет шестидесяти. Щёки отвисшие, подбородок тройной, волосы редкие и жирные. Пальцы короткие, поросячьи, а на лице — самодовольная, вальяжная ухмылка. Он явно уже изрядно выпил. Пиджак плохо сидит на расплывшейся фигуре. Я возвращаюсь взглядом к администратору. — Я не знаю… Он наклоняется ближе, почти шепчет: — Поверь, он не обидит деньгами. Лучше соглашайся. Я глубоко вздыхаю. Этот город давно научил меня одному — здесь не задают много вопросов, если хочешь выжить. Я киваю. — Ладно. — Вот и умница, — администратор хлопает меня по плечу и уходит. Рабочий день близится к концу. Я собираю свои вещи в старую сумку, пересчитываю наличку. Чуть больше, чем вчера, но всё ещё далеко от той суммы, которая мне нужна. Купюры шуршат под пальцами, отдают неприятной липкостью. Я вызываю такси через приложение. Пока жду, натягиваю толстовку с капюшоном — чтобы на улице не бросаться в глаза. Телефон вибрирует. Такси уже приехало. Выхожу в ночь. Воздух тёплый, пахнет асфальтом и табаком. Двор клуба кажется другим миром — без света, без музыки. Сажусь в машину, закрываю глаза и откидываюсь на спинку сиденья. Сегодня — просто ещё один день. Завтра будет следующий. И я должна его пережить.