Часть первая и последняя

ㅤㅤДелая вдох, я чувствую, как кислород наполняет мои лёгкие и совсем немного обжигает стенки горла. Несмотря на это, грудная клетка вздымается с каждым мгновением всё быстрее и быстрее, стараясь угнаться за бьющимся, словно капли о стеклянные окна, сердцем. Пока я стоял на променаде Фонтанки и опирался на его гранитные перила, мой взгляд был прикован к рябящему от ветра водяного полотна. Я поднимаю глаза только тогда, когда волны становятся больше и в каком-то неизвестном для меня узоре расходятся в разные стороны, уступая место величавому теплоходу, везущему на себе около десятка людей. Рядом со мной стоит девушка, у которой при виде заинтересованных туристов зажигается огонёк озорства и она, как ни в чём ни бывало, улыбается незнакомцам и машет рукой, подняв её повыше. Широкий рукав кремового свитера оголяет тонкое предплечье и часть бедра, которое бежевые брюки на низкой посадке не в состоянии скрыть от чужих глаз. — Хорошего вам дня! — её голос громкий, но совсем ненавязчивый, полный позитива и искренности. — Сумасшедшая, — бурчу я себе под нос, но слегка искривлённые в улыбке губы выдают мои настоящие намерения. Наш смех, звучащий в унисон, послышался, казалось, на всей набережной, когда она с надутой нижней губой ткнула меня в бок. — Сам ты сумасшедший! ㅤㅤЯ знаю, что Свету не смог бы выдержать тот, кто в нашем понимании имеет статус «нормального человека». Зимой они не пойдут в час ночи пешком до замёрзшего озера, прихватив с собой недавно купленные коньки, а осенью не будут фотографировать девушку с каждым красивым листиком, упавшим с дерева, ведь они «нормальные». Им дорого собственное время, которое в будущем будет потрачено на просмотр футбольного матча по телевизору или сон в объятиях тёплого одеяла. Конечно, о своих размышлениях я промолчал и, с поджатыми губами сдерживая смешок, бесстыдно уставился в её серые глаза, в тот момент отражавшие меня самого. — Коль, слушай… — её голос стал более тихим, взгляд вновь упал на воду, но на лице всё ещё была лёгкая улыбка. Я готов был признать, что сейчас её алая помада вместе с сияющими тенями светили ярче, чем десятки фонарей, стоящие вдоль променада, — я тут недавно перечитывала нашу с тобой переписку и.. не удаляй её, ладно? — она снова посмотрела на меня самым невинным в этом вселенной взглядом. — Почему я вдруг должен её удалить? — мои брови свелись к переносице. — Просто если мы вдруг поссоримся, пообещай, что не удалишь, — Света протянула мне мизинец, на ногте которого был нарисован симпатичный плюшевый мишка, - знаю, что мы не поссоримся, но мне так будет спокойнее, - разве я могу ей отказать? Не думая ни секунды, я сплёл свой мизинец с её и покачал ими в воздухе, в один из моментов хватая ладонь и заключая девушку в объятия. — Не сомневайся во мне так же, как я не сомневаюсь в тебе, — прошептал я, чувствуя, как собственный нос щекочут волосы цвета блонд, давно сожжённые от многочисленных экспериментов, и как её руки заключают в кольцо мою талию. *** ㅤㅤС громким то ли хрипом, то ли стоном мне удалось поднять тяжёлые веки и сфокусировать зрение на лампе, вмонтированной в потрёпанный потолок. Выдохнув через полуоткрытые губы, я чувствовал, что, если в мой рот сейчас не попадёт хотя бы капля воды, скорее всего мне суждено погибнуть здесь, подобно заблудшему среди пустынных дюн пилигриму. К моему весу словно прибавили лишние килограмм десять, когда я еле удержал себя на полусогнутых руках и дотянулся до заветного стакана минералки на прикроватной тумбе, которая стоит здесь с эпохи Возрождения. Я всё ещё держал его в одной руке, когда мой взгляд упал на фигуру, лежащую под одним одеялом рядом со мной. Лучи лунного света позволяли разглядеть её плавные черты лица, умиротворённую улыбку на губах и слегка подрагивающие веки. Пока она видела десятый, кажется, приятный, сон, я до сих пор проматывал в голове бред, который ранее не беспокоил меня даже под тяжёлыми веществами в виде галлюцинаций, и пропускал мимо пальцев её рыжие вьющиеся локоны, больше похожие на пух, нежели на ороговевшие участки кожи. Даже дождавшись, когда мой разум немного прояснится и приведёт в рабочее состояние тело, я не вспомнил ни её имени, ни то, как именно она оказалась полуголой в моей постели. Помню клуб, коньяк, милую напившуюся рыжулю с хорошими формами прямо перед собой и… дальше всё в тумане, где скорее всего и было зарезано моё самообладание на пару с совестью. Стакан пришлось отставить, чтобы сесть на край дивана без происшествий и начать искать сигареты с зажигалкой. Только проверив все карманы кофты и испачканных в грязи штанов, мой взгляд остановился на стеклянном газетном столике, обрамлённым в дерево. На самом его краю валялся окурок, упавший из чёрной пепельницы в виде пиратского черепа, а под ним – тёмное пятнышко, на которое точно обратят внимание арендодатели этой квартиры. Но за неимением сил и желания думать об этом сейчас, я грубо кинул окурок в его законное место и забрал пачку синего Winston’а вместе с газовой зажигалкой, купленной за тридцать рублей в ближайшем ларьке. Мне пришлось использовать все навыки своей ловкости и скрытности, чтобы не разбудить спящую красавицу, пока я одевался. ㅤㅤКогда я неплотно прикрыл входную дверь, моё горло сдавило неожиданное, но знакомое чувство. Мне уже двадцать пять лет, а я по сей день боюсь темноты, которая как невидимая плёнка оборачивала всё тело и вперемешку с похмельем не давала нормально идти. Осознание приходило постепенно, пока я медленно шагал по грязным ступенькам. Я никогда не замечал, что они такие низкие и совсем для меня неудобные, словно я – Гулливер среди лилипутов. А стены покрашены скорее ураном, нежели обычной зелёной краской. Вот-вот и они начнут светиться, невзирая на отсутствие света. Соседи даже не пытаются чинить лампочки и менять их, потому что рано или поздно местная школота выкрутит все до одной и будет хвастаться об этом друзьям. Откуда-то торчат провода и кажется я даже видел искры, летящие с неизолированных участков. Заметив синюю кнопку рядом с выходом из подъезда, я сдерживался, чтобы не побежать к ней с криком маленькой девочки, испугавшейся монстра под кроватью. Дверь открылась с характерным писком домофона и громко стукнула, когда я ударил её ногой в самый центр, чтобы вырваться на свободу. *** ㅤㅤЭто заведение можно найти только в том случае, если в поисках приключений кто-то будет блуждать по неизведанным дворам города. Впервые я зашёл в этот бар два года назад, ведь со стороны он был похож на обычную закусочную для зевак, желающих перебить свой аппетит шаурмой или вчерашним круассаном с разбавленным кофе. Там было только три круглых столика со стульями и барная стойка, за которой всегда можно было рассмотреть весь ассортимент алкоголя и то, в каких вычурных бутылках он находился. Каждый вечер моей пятницы проходил наедине с барменом, который, по его словам, работал для души и совсем не волновался за прибыль. ㅤㅤМой взгляд пробежался по этикеткам на бутылках, которые я прочитал уже пару десятков раз и мог наравне с барменом рассказывать о том, для какого вина отсюда использовался испанский виноград. Я видел на периферии, как календарь красным прямоугольником указывал мне на двадцать пятое июня, и я мог с уверенностью сказать, что он абсолютно прав. Эта дата и стала моим праздником. ㅤㅤㅤПередо мной сидела девушка и с нахальной улыбкой рассказывала о том, как по дороге сюда её облил водитель Тойоты, хотя она жалась к другой стороне тротуара как любой нормальный житель суетливого города. Я слушал её и с такой же глупой физиономией подмечал мелкие детали: в жёлтом свете бара под её глазами проявились синяки, тушь еле заметно отпечаталась на верхнем веке, а помада осталась только по краям выделяющихся среди тусклых ламп губ. — Ну, а вы, Коля? Давайте, скажите, что вы думаете об этих... — я вздрогнул от стука стакана, который с излишней силой поставили на деревянный столик, — об этих... — девушка зажмурила глаза в надежде, что её голова перестанет кружиться хотя бы на секунду и она закончит свою мысль. — Так, Светик, это хорошо конечно, но пойдём я домой тебя отведу. Ты ведь никакая, — я забыл о том, что у меня самого были ватные от алкоголя ноги. В моей голове задача "довести её до дома в целости и сохранности" горела красным цветом и должна была быть выполнена во чтобы то ни стало. *** — Ты... какими судьбами здесь? — я нахмурился и, не скрывая собственного удивления, уставился на фигуру, которую я мог распознать за доли секунд с закрытыми глазами. Раньше, когда в нос били едкие цветочные духи, я был уверен в этом больше любого другого человека. Нас разделяли какие-то десять шагов, и я мог бы взять инициативу, как делал это всегда, но вместо этого я облокотился спиной на холодный бетон позади себя и зажал между губ сигарету с уже краснеющим угольком. Смотря на её недоумевающее выражение лица исподлобья, я понимал — это не та Света, с которой я был знаком. В глазах этой девушки угасло то, что было мной любимо — желание рассказать о каждой мелочи из своей жизни во всех красках, любовь к несуразным шуткам, которые иногда звучали невпопад, ребяческий оптимизм и благодарность миру за то, что она появилась на свет. Из её небрежного пучка, съехавшего на бок, торчали каштановые, несвойственно ухоженные для неё, волосы. Лицо побледнело и, сколько бы я ни твердил, что без макияжа она выглядит лучше, ему не хватало контрастов в виде каких-нибудь румян или теней. Губы на свету фонаря бликовали то ли от незаметного бальзама на них, то ли от того, что Света постоянно облизывала и кусала губы, когда нервничала. Такая догадка заставила меня на несколько секунд задержать сигаретный дым в лёгких. — Я думала, ты переехал после того нашего разговора и... — её пальцы теребили край рукава широкой бледно-голубой кофты, а взгляд активно бегал по асфальту и что-то искал, будто в месеве из песка и гравия можно было найти больше смысла, чем в диалоге со мной. К горлу подступил кашель, когда из-за кустов, "слепой зоны", послышался мужской приторный голос. На моих глазах появились слёзы и оставалось только догадываться, из-за табачного это дыма или едкого голоса, обладатель которого только-только появился в моём поле зрения. ㅤㅤЕго внешность тоже можно описать как "приторная". До идеала выглаженная бежевая рубашка, такого же цвета штаны с фирменным ремнём, который скорее всего стоит дороже чем весь мой гардероб вместе взятый, начищенные туфли и сверху, как вишенка на торте, тёмно-коричневый кожаный тренч. Он нашёл со мной зрительный контакт и, увидев мою саркастичную улыбку, глянул на Свету, пока его рука обхватила изящную талию крепкой хваткой. Сейчас прогнувшаяся под весом ткань на изгибе была единственным местом, которое выделяло настоящую, но сокрытую в складках грубой материи женственность и красоту. — Милая, в чём дело? Он тебя трогал? — он смотрел на меня из-под полуприкрытых век и готов был броситься, как бык на красную тряпку, только дай ему повод. Света с поджатыми губами стояла рядом и слабо мотала головой из стороны в сторону, уставившись в одну точку. Я перевёл взгляд туда же, следуя правилу "не смотреть дикому животному прямо в глаза". *** — Я не думала, что ты настолько тупой! — Света тыкнула в мою грудь пальцем, но слабое прикосновение ощущалось как прижатый к самому сердцу раскалённый металл, - ты говорил, что понимаешь меня с полуслова, тогда почему мои намёки для тебя ничего не значат?! – пелена слёз не давала ей сфокусироваться на моих зрачках и поделиться той жгучей ненавистью, которая бурлила всё сильнее с каждой секундой и стремилась вылиться наружу в резких, необдуманных фразах. - Я не всевидящий, чтобы предсказывать твои хотелки! Ты хоть раз пыталась поговорить со мной об этом?! – из моего рта вновь вырвался крик, окончательно раздирающий глотку вместе с голосовыми связками. Она ещё мгновение смотрела мне в глаза, а затем с громким всхлипом прошла мимо. Стоя спиной к дверному проёму и глядя на проезжающие по двору машины сквозь окно, я слышал сначала громкие шаги, затем ругательства, которые глушились толстыми стенами, а в самом конце – звук застёгивающейся на чемодане молнии. — И куда ты собралась в пол двенадцатого? – голос осел и был еле слышен среди уличных помех в виде смеющихся пьяниц и кричащих маленьких детей. Активное шуршание в коридоре прекратилось. Она точно хотела ответить. Я отвернул голову от окна, но мой взгляд устремился на старое пятно от кружки с кофе ближе к краю подоконника. Сердце скулило и готово было бороться с мозгом за право управлять собственным телом, но здравый смысл отправлял в нокаут всё, что могло сделать из меня подкаблучника, о котором говорил «каждый нормальный парень с района». — Домой, — сквозь зубы процедила Света, грубо кидая ключи с пушистым розовым брелоком на комод, который стоял у самого выхода из квартиры, - если ты не видел моих попыток с тобой поговорить, то я больше не вижу смысла обсуждать с тобой что-либо, — она дёрнула за ручку тяжёлой, входной двери и я услышал, как звук маленьких колёсиков чемодана эхом отразился от стен, вернувшись в квартиру. — Свет, подожди! Света! – прохрипел я и подорвался с места, чуть не споткнувшись о собственную ногу. Роботизированный женский голос уведомил: «Лифт прибыл на седьмой этаж», и я понял, что не могу вымолвить ни слова. С пустыми глазами я наблюдал, как она зашла в лифт и даже не повернула голову в мою сторону. Дверь лифта закрылась, отбирая последний луч света. Теперь я мог не бояться, что влажные щёки и покрасневшие руки увидит кто-то, кроме обволокшей меня тьмы и чертов, прячущихся в ней. *** — Когда я позвонил твоим родителям, они сказали, что тебя нет дома, — я горько хмыкнул и снова посмотрел на стервятника, — чё, не будешь принцесску свою защищать от мерзкого типа? – недокуренная сигарета пролетела мимо мусорки, расстояние между нами сократилось вдвое, - или ремень жмёт, петушок? — За словами следи, мудила. Это из-за тебя она рыдала трое суток подряд, — он приподнял подбородок и показательно выгнул бровь, - я думал у тебя осталось хотя бы немного уважения к твоей бывшей, но кажется ошибся. — Прекрати невинного играть. Ты думаешь я не запомнил твой сеновал на голове, когда ты в Раккаусе сидел неделю назад и виски потягивал с какой-то шлюхой? – на периферии я видел, как глаза Светы метаются между нами и как она отчаянно пытается сделать шаг назад, — а я ведь тебе свою последнюю сигарету отдал, — я провёл языком по внешней стороне своих зубов, но теперь здравый смысл резонировал с сердцем, которое требовало справедливости. Пальцы вцепились в воротник белой рубашки и я подтянул его хилое тело к себе. Дыхание сбилось и кажется я даже не моргал, смотря на него глазами, полными гнева и ненависти. Правая рука поднялась над головой, но стоило мне замахнуться, как подъездная дверь снова запищала. — Коля, ты что тут устроил? – железную дверь одной рукой придерживала та самая рыжуля, десять минут назад спавшая без задних ног. Единственная мысль, которая пронеслась в моей голове, твердила о том, что надо было закрыть дверь. Моя рука ослабла и, сделав несколько шагов назад, я посмотрел на Свету, смотревшую на меня круглыми от страха глазами. — Свет, я ведь не со зла всё это делал. Мне нечего было от тебя скрывать, — короткая пауза показалась мне вечностью, — но ты выбрала ублюдка, которому просто нужна кукла чтобы одевать и ласкать её. Почитай на досуге нашу переписку. На мизинцах ведь клялись, что не удалим, — несмотря на дрогнувший уголок губ, я смотрел на неё как щенок, которого выкинули на улицу. Я был уверен, что если не она, то её хахаль почистил в телефоне всё, где упоминалось моё имя. Он увёл её спустя несколько секунд, и кажется я слышал, как она что-то шепчет себе под нос. Или то был крик родной души, но теперь это останется в тайне до конца наших дней. — А ты говорил… что я у тебя единственная. Что у нас всё по любви, — она обвила руки вокруг моих плеч и грудью коснулась моей спины, лаская слух сонным и полным нежностью голосом. — Ты полезла ко мне, когда мы оба были в пьяном угаре. Тем более ты не уточняла, о какой именно любви говорила, — я помотал головой из стороны в сторону и настойчиво убрал её руки с себя, — из любви я могу только заказать тебе такси. *** ㅤㅤЯ так и не вспомнил её имени. Заботливо открывая ей дверь такси комфорт-класса и укладывая на острые колени строгую сумку, я думал не о том, как её зовут, а как она будет вспоминать эту ночь. Скорее всего, в памяти останутся мои комплименты, которые были названы «оригинальными и милыми», нежные, но полные страсти поцелуи и прикосновения, разбитый экран её телефона, который абсолютно случайно упал со спинки, запутанные рыжие волосы, которые я расчёсывал до того момента, пока она не заснула. А может завтра она снова пойдёт в бар, но уже на другом конце города, и точно так же проведёт время с парнем, похожего на молодого Брэда Питта. В таких размышлениях я сидел на краю дивана, переводя взгляд с мигающего пробела в строке сообщений на название контакта. «Светик». Поставив ногу на полную стопу, чтобы та не тряслась, я сглотнул скопившуюся во рту слюну и медленно, еле перебирая пальцы, напечатал: ㅤㅤ«Я знаю, что у тебя нет нашей переписки. Да и может она тебе и не нужна вовсе. Я хотел бы вернуть всё как было, но я понимаю, что остался таким же мудаком. Твои слова мой мозг переварил только спустя два месяца, а решение нашей проблемы выдал только спустя полгода. Свет, я хочу, чтобы ты оставалась такой, какой была во время нашей первой встречи. Иногда ты бесила меня больше, чем кто-либо другой, но за это я тебя и любил. За твою наглость, открытость и прямолинейность. Бросай ты его и ищи того человека, который примет тебя любой, не будет ни в чём ограничивать и поддерживать тебя в твоих начинаниях. Пожалуйста, будь собой. Люби других и себя. Ищи того, кто тебя достоин. Очень люблю тебя. Прощай.»