Часть 1

— Ты в курсе, что тебе придётся скинуть ребёнка для победы, если я останусь здесь? — Ги Хун смотрел на Мён Ги, оставаясь на месте и будто пытался пробудить в нём человечность своим риторическим вопросом, прекрасно зная, что парень всё понимает. — Положи ребёнка и оставайся там! — криком повторил Ли Мён Ги, уклонившись от ответа на вопрос, хоть и так было понятно, что он не хочет умирать. Парень заметно дрожал, однако пытался скрыть своё напряжение громким тоном, да и даже этот тон казался вовсе не уверенным. Ги Хун не стал спорить и на этот раз подчинился. Вид мужчины был на удивление очень спокойным, но это поддельное спокойствие никак не выдавало его плана. Он положил младенца на железный и холодный трап между островами и отошёл. Игрок 333 вздрогнул от напряжения и аккуратно забрал своего ребёнка с помощью длинного, но такого же холодного, как и его чувства к этой малышке, шеста. — Не смей двигаться... — тихо, но угрожающе произнёс Мён Ги, нервно сглотнув, его голос дрожал, как и он сам. Парень отложил железную палку и неумело взял малышку на руки. Безжалостный таймер продолжал идти, а беспристрастные цифры убывали. Несмотря на то, что время вот-вот подойдёт к концу, игрок 456 продолжал неподвижно стоять, а его лицо оставалось всё таким же хмурым. Последние бело-неоновые цифры исчезли, и табло стало тёмным. Трап начал отъезжать, и Ги Хун напрягся, вспомнив слова Чжун Хи и то, что она доверила ему этого ни в чём не повинного ребёнка. Когда железная дорожка почти отъехала, мужчина дёрнулся вперёд, решившись на отчаянный шаг и последний шанс — прыгнуть. Мён Ги отпрыгнул назад, поспешно оставив ребёнка на полу, он схватил и сжал в потных ладонях шест, когда увидел перед собой Ги Хуна с ножом в руках. Молодой отец напал первым, намереваясь столкнуть Сон Ги Хуна с платформы, однако был слишком напуган и напряжён, чтобы сделать это эффективно. Мужчина стал отмахиваться ножом, но проворная железная палка выбила такой же железный предмет у него из рук, а поэтому оружие Мён Ги толкнуло в живот игрока 456, не столкнув. Сам игрок 456 ухватился за край шеста и потянул его вместе с хозяином в бок к краю пропасти. Они оба упали, а Мён Ги выпустил бесполезную палку из рук, чтобы не упасть самому окончательно, шест упал с платформы, однако никакого глухого звука так и не последовало, было слишком высоко, чтобы услышать. Мён Ги, поняв, что теперь безоружен, обернулся и пополз к ножу, даже не попытавшись встать. Ги Хун быстро отреагировал и последовал следом. Быстро догнав парня, мужчина сел тому на ноги, не давая продвинуться дальше и достать до ножа. — Ты правда хотел пожертвовать ребенком? — неожиданно и раздраженно спросил Ги Хун. — Разве так может поступить отец? — Отпусти!.. Что мне еще оставалось?! Ребенок бы сам не выжил!.. — Ли Мён Ги попытался выскользнуть из хватки другого игрока, но ничего не получилось. — Я уже тебя не пущу, мальчишка. Почему-то Сон Ги Хуну резко захотелось образумить молодого отца, ведь тот был слишком эгоистичным. В памяти быстро всплыл собственный ремень на брюках. Казалось, что наказывать прямо на смертельной игре другого человека, да еще и подобным образом, было абсурдно, но разве был выбор? Действия происходили как в самом несуразном сне. Мён Ги услышал звон бляшки, однако до острой боли ничего не понял. Почувствовав удар на своей заднице, игрок 333 вскрикнул и зашевелился, теперь еще активнее пытаясь вырваться, а на его щеках проступил еле заметный румянец. — Ого, такого еще не было! — с неким восхищением и удивлением, а может даже с возбуждением, воскликнул один из VIP-гостей, пристально вглядываясь в происходящее. Ведущий же позволил себе лишь короткий и тихий смешок: он тоже явно не ожидал такого, но от этого игра не становилась хуже, только лучше. — Тебя еще удивляет, почему Чжун Хи не доверяла тебе? Ни свою жизнь, ни уж тем более ее ребенка, — игрок 456 говорил полукриком, подкрепляя свои слова хлесткими ударами. Он успел захватить одну из рук парня, не давая ему теперь двигаться от слова совсем. — Это наш ребенок... А она просто сука! Я все для нее делал!.. — сквозь зубы агрессивно, будто дикий зверь, шипел Мён Ги. — Чжун Хи просто взъелась на меня из-за убийства... Неблагодарная с... ауч! — Еще одно оскорбление прервал особенно сильный удар ремня, из-за которого мягкое место начало гореть, даже несмотря на тканевую защиту в виде одежды. — Ты делал это все только для себя, не надо врать. — Жалкие попытки оправданий были проигнорированы, как и такие же жалкие попытки вырваться. Мужчина ударил эгоиста вновь, даже чуть сильнее, чем в прошлый раз. — А ты чего ее прикрываешь?! У вас точно что-то было... Ммм... — В голосе Ли Мён Ги прозвучали нотки ревности и даже ненависти, однако это было лишь прикрытием. — Не неси чушь, мальчик, — раздраженно произнес уже давно повзрослевший игрок. Игрок 333 хотел еще что-то сказать, но из горла вырвался только громкий крик от очередной обжигающей боли. С ужасом он почувствовал, что в глазах стали появляться слезы, из-за которых зрение стало мыльным. Нет, нет, нет... Нет! Он не мог расплакаться здесь и из-за такой мелочи! Однако от любой мысли об этом Мён Ги краснел еще больше. Спустя еще несколько сильных ударов по попе, послышался голос "садиста": — Ты ведь до сих пор не можешь поверить в одну простую истину... Чжун Хи прекрасно понимала, что человек, убивший однажды, убьет и теперь. Она боялась тебя, поэтому не доверила и ребенка. Слова мужчины камнем легли на душу парня. Он всё время пытался обмануть себя и выставить виноватой только её, поверил даже, что она ему изменила... И всё только ради того, чтобы не быть виновным в собственных глазах. Сейчас Мён Ги будто протрезвел после длительного похмелья и осознал, что его возлюбленная умерла отчасти из-за него: он хотел убить своего ребенка, чтобы выжить самому... Как же мерзко стало от себя же... Игрок 333 наконец понял, кем был — эгоистичным монстром. Ги Хун остановился, увидев дрожь мальчишки, на этот раз не из-за страха. Мужчина отстранился и встал, однако Ли Мён Ги остался лежать на холодной поверхности, стараясь подавить всхлипы. Игрок 456 тяжело вздохнул и за шкирку грубо поднял наказуемого, поставив перед собой, хотя намерения были очень даже благими, а не грубыми. — Успокойся, — голос Сон Ги Хуна прозвучал мягче, чем обычно. Он посмотрел на лицо дрожащего парня с некой несвойственной мягкостью. — Я... я н-не хотел... — С каждым словом истерика всё больше окутывала Мён Ги, он отводил взгляд, стараясь избежать зрительного контакта. — Тише... — обеспокоенно прошептал Ги Хун и притянул игрока к себе, обняв. Насколько бы сильно он ни ненавидел парня перед собой, тот всё равно оставался человеком. Сам игрок 333 вцепился пальцами в мужчину, впервые почувствовав такую дикую потребность в успокоении и чьем-то тепле. Он ничего больше не сказал: слезы и ком в горле мешали это сделать. — Они что, батя с сыном? — усмехнулся всё тот же VIP-гость, продолжая наслаждаться шоу. Для всех них это было лишь шоу и не более. Прошло лишь пару минут, как Мён Ги поспешил отстраниться. Возможно, его действия ничего не исправят, но... Он уже всё решил сам для себя. Парень побрел к краю платформы, медленно, но верно. Он нажал на красную кнопку на полу, чем приговорил к смерти одного из троих игроков, включая себя. — Стой! Как же ребенок? — крикнул Ги Хун, поняв, что собирается сделать молодой отец, однако сам остался на месте. — Чжун Хи оставила его тебе... Позаботься о малышке, я плохой отец для неё, — Ли Мён Ги слабо улыбнулся. Улыбка вышла грустной из-за слез на щеках. С этими словами парень зашел за границу платформы, его тело полетело вниз. Он ни о чём теперь уже не жалел: пожертвовать собой — это лишь минимум, что он может сделать как настоящий отец. «Игрок 333 выбыл! Игра окончена. Игроки 222 и 456 победили!» — Сообщил бездушный, механический голос. Малышка, ради которой её отец пожертвовал собой, заплакала, обратив на себя внимание. Ги Хун вздрогнул: сейчас любой звук казался оглушающим. Он подошел к ребенку, взял его на руки и начал успокаивать — это единственное, что было важно в этот момент. Что ж, Сон Ги Хун снова выиграл, но какой ценой...