*** 19. ***

      — Ахаха, ты одна уменьшилась из нас? — хохочет Лютер, а она подхватывает, затягиваясь азотом.       — А это ничего, что она ребёнок? — вдруг обеспокоенно спрашивает Эллиот.       — Клаус её и не таким пичкал, — хлопает увесистой рукой Лютер по спине, и она заливается кашлем с перерывами на смех. — Она, как это называют? Богема!       — Хиппи что ли? — спрашивает Эллиот, не понимая слово.       — Что-то типо.       — Я модель, но раньше была волейболисткой. Но тут меня не взяли в волейбол. Потому что Коротышка, — смеётся она, говоря сразу и о том, что ростом уменьшилась, и о том, что застряла тут благодаря Пятому.       Лютер и Эллиот не понимают шутки, но всё равно смеются, продолжая нетрезвый разговор.       — Там-то ей все мозги и отшибли! — смеясь произнёс Лютер.       — Ничего мне не отшибли!       — Она всегда была такой.       И Лютер с Эллиотом опять начали ржать, пока девушка улыбалась и смотрела на комнату.       — Люблю азот! Он такой холодящий!