*** 41. ***

      — Отец уже неделю не появляется в доме, отправляя миссии по почте, — жалуется Бен Клаусу.       — Он боится её, — Клаус мотает на шатенку головой, пока та вытирает щёки салфетками, подаваемыми Ваней.       — Что она делает?       — Читает любовной роман, — пока Клаус шепчет, Ваня высмаркивается сама.       — А Пятый? Он всё-таки решил повеситься?       — Нет, она заставила его перевесить верёвку в её комнату.       — Умно, — кивает Бен.       — Вряд ли она хотела его спасти. Она радовалась тарзанке недавно. Скорее всего, она просто захотела качельку себе.       — Мне иногда кажется, что меня зря называют Ужасом.       — Да, ей больше подходит это прозвище. От неё и правда идут мурашки, больше, чем от мёртвых.       Бен кивает снова, смотря на спящего от усталости за столом рядом Пятого и вспоминая иступлённые глаза Рейджинальда, будто из него высосали всю жизнь.