Часть 1

      Руми вернулась домой, совершенно измученная после битвы с королём демонов. Мир изменился до неузнаваемости. Никто не помнил о Saja Boys, словно их и не было вовсе, словно никто никогда не слушал их завораживающие песни, бившие все чарты, словно этих пятерых парней никогда не существовало. Никто не помнил Джину и его восхитительный голос… никто, кроме Руми. Только она хранила его прекрасный голос и его самого в своём сердце. Однако сердце пустовало и скучало по Джину.       Каждую ночь она возвращалась на крышу, на место их первой тайной встречи. На каменные плиты, холодные, как мраморный надгробный камень. Здесь было одиноко, но она не могла не прийти сюда, где когда-то разговаривала с ним, где они пели свою собственную песню, которую больше никто никогда не услышит. Полная луна лила на неё серебряный свет, подчёркивая бледность лица и глубину тоски в глазах.       Рядом лежал синий тигр в привычной для него позе; в его глазах отражалась та же луна, та же боль. А на голове, словно тёмная корона, сидела ворона. Немая свидетельница ночных посещений Руми, она слушала тихий шепот девушки, шепот, адресованный Джину, затерянному в тумане забытых времён. Воздух был густ от несбывшихся надежд, от горькой, тягучей мелодии одиночества.       — Что же мне делать? — словно выдыхая последние крупицы надежды, спросила Руми. Вопрос повис в воздухе тяжёлым грузом. Тигр и ворона, сидевшие рядом, вдруг обратили внимание на меч, который она так долго рассматривала. В ту же секунду, словно мираж, на его полированной стали мелькнул силуэт Джина. Невозможно было ошибиться: Руми точно видела его. Её глаза, расширившиеся от неожиданности и надежды, быстро пробегали от клинка к лицам животных.        — Вы ведь тоже видели его? — прошептала она, в голосе смешались просьба и мольба. — Да? Да?! Тигр и ворона быстро закивали. В этом молчаливом согласии Руми увидела не просто подтверждение, а эхо собственной отчаянной надежды. Надежда, острым клинком пронзающая мрак безысходности.       Солнечный свет, пробиваясь сквозь занавески, ласково касался лица Руми, когда она проснулась. Ночь оставила после себя не только усталость, но и тревожное чувство тайны, требующее разгадки. С решимостью, подкреплённой новой близостью с подругами, возникшей после того, как Руми открылась им, рассказав всю правду, она позвала Миру и Зои.       За чашкой травяного чая, аромат которого напоминал о родных краях, начался тихий разговор. Руми рассказала о том, что произошло ночью, о том, что она видела Джина в своём мече, а девочки, внимательно выслушав, поделились своими мыслями.       Их голоса были тихими, словно они не были уверены в своих словах. Но главный вопрос оставался без ответа: что же это могло значить?       Руми всё ещё хранила обиду на Селин и не решалась рассказать ей об этом, и девушки её понимали. Прошлый поступок предводительницы оставил глубокий след в душе Руми, однако, когда Мира предложила обратиться к древним книгам в библиотеке поселения охотниц, надежда зажглась в её сердце ярким пламенем.       Библиотека! Забытые знания, мудрость предшественниц… Возможно, именно там хранится ключ к разгадке ночной тайны. Руми кивнула, соглашаясь с предложением Миры. Шанс был, и она не собиралась его упускать.       Ночь опустилась на город густым, бархатным покрывалом. В преддверии отправления в поселение охотниц, когда почти все уже заснули, Дерпи бесшумно подошёл к Руми. Она с любопытством и лёгкой тревогой посмотрела на него. Тигр, молчаливо, словно исполнитель тайной миссии, вытащил из-за рта небольшую, потёртую открытку. На бледном, чуть пожелтевшем картоне был напечатан адрес — парк, расположенный всего в нескольких кварталах от их общежития.       Удивление Руми было столь очевидным, что не требовало слов. Быстрым, почти невидимым движением она показала открытку подругам. В их глазах тотчас же зажглось любопытство, смешанное с волнением. Не зная, что их ждёт, охваченные предвкушением тайны, девушки, словно тени, выскользнули из общежития, готовые отправиться по указанному адресу. Ночная прохлада касалась их лиц, а в воздухе витало ощущение предстоящего приключения — волнующее и немного пугающее.       Кто же мог послать открытку через Дерпи? Этого не мог сделать никто, кроме Джина.                               *** Тень, окутывающая фигуру первого, едва заметно колыхалась в полумраке переулка. Лицо скрывала маска, а голос, низкий и хриплый, прорезал ночную тишину шёпотом:  — Как думаешь, она придёт?       Второй, чья фигура растворялась в темноте, не менее скрытный, ответил глубоким голосом, в котором пряталось сомнение, тщательно скрытое за маской уверенности:        — Уверен… Слово прозвучало как обещание, но в нём было больше надежды, чем убеждённости. Ложь, тонкая как паутина, висела между ними, окутывая тайной.       Оба мужчины, скрытые под масками, словно призраки из мира теней, ждали охотницу. Надежда, хрупкая, как лезвие бритвы, теплилась в их сердцах, подпитываемая отчаянным желанием выжить и готовностью рисковать всем. Они верили, что она придёт, но эта вера была обременена чувством неопределённости, словно тонкий лёд под ногами, готовый проломиться в любую минуту. Они были во власти ожидания, заложниками своей отчаянной надежды.