2. Язвенная маска короля.

Она зашла. Балдуин сидел за шахматной доской, его пальцы замерли над одной из фигур. — Присаживайся, — его голос звучал хрипловато, но ровно, будто даже сейчас он вел совет. Мира послушалась. Партия началась. Балдуин ходил уверенно, словно заранее знал каждый шаг соперницы. Мира удивлялась, но продолжала играть. И вот — развилка. Две фигуры, два пути. Её время выбирать. Балдуин откинулся в кресло, понимая: если она ошибётся, партия закончится. — Помни, с чего начинаешь… И к чему хочешь прийти. Голос его смягчился. Он не хотел заканчивать. И тут Мира подняла на него взгляд. Его грудь тяжело вздымались, но дыхания почти не было слышно. Это оказался её последний ход. Балдуин решительно поставил мат. —Скажи, ты когда нибудь видела проказу?—Ему не хотелось пугать её — слишком честно она играла, слишком спокойно. —Видеть не приходилось, но много слышала о ней.—Как будто сейчас она продолжала игру с ним — только уже взглядом. —Многие считают,что это не лечится ,но я так не думаю, —Мира первая отвела взгляд, даже тут она не смогла выиграть. —Что же тогда думаешь ты?—Король склонил голову, пронзая её своим взглядом. —Нужно пробовать, нужно ухаживать. Ведь ещё зависит от глубины проблемы, — её голос стал смелее, но оставался таким же тихим и нежным. —Если вы разрешите, я посмотрю. Он не отвечал. Только лёгкий кивок. Балдуин снял перчатку с левой руки — язвы. То, что убивало его изнутри, поглощало и не давало ему покоя. Их было не много — всего три, но они кровоточили, медленно и болезненно. Кожа вокруг была серого оттенка, что означало — скоро и там будет воспаление. Мира встала и подошла к нему, опустившись рядом на колени. Она взяла его руку и принялась осматривать. В её глазах не было ужаса ни страха, ни тени боли. Королю чужд был этот взгляд. Он привык к лекарям, которые корчились и морщились или вовсе боялись прикоснуться к нему. Но не она. Она взяла его руку, как просто руку, а не того, чьё слово решало судьбы. —Ты не боишься?—Он задал всего один вопрос, но в нём заключалось всё. —Это просто болезнь. Она лечится, как и все другие. Так чего же мне бояться? Вопрос на вопрос. Она уже видела перед собой не короля, который мог в один миг решить её судьбу, а человека, которого скрывала болезнь. Балдуин был поражён этим, но скрыл внутри себя — как и многие чувства, не подобающие королю. Мира же в это время достала из сумки пару баночек. —Немного пощиплет, Ваше Величество,— голос звучал уже спокойно и мягко, будто предупреждал, что боли причинить она ему не хотела. Смочив раствором ватку, она начала обрабатывать язвы-аккуратно и терпеливо. Балдуин чувствовал это в её движениях. Не отвращение, не желание быстрее закончить, всё было противоположно. —Вот и всё, прошу прощения если было больно,—сказала Мира, она собралась и ждала нового приказа. Балдуин посмотрел на руку, крови не было, но была аккуратная перевязка. Он натянул перчатку обратно. —Завтра в это же время, не опаздывай — произнёс он и отвернулся. Балдуин встал лицом к окну. —Можешь идти,— холодность короля вновь вернулась в его голос. Мира послушно удалилась из его покоев. Было уже поздно, когда она вернулась в свою комнатку. Но Мира слишком устала за сегодня, как только голова легла на подушку, сон забрал её в свои владения. Балдуин проснулся с непонятным чувством — боль стала меньше, рука уже не пульсировала, но и не давала о ней забыть. Он вспоминал прошлый вечер. Глаза. Её глаза. В них не было отвращения и страха — будто не язвы обрабатывала, а простые царапины. Её аккуратные движения с его рукой. Её плавное дыхание. Первая, кто не боялась его ран. Но дела не ждали его раздумий — вопросы требовали решений. Надев свои одежды, маску и перчатки, он двинулся в сторону зала. Его сопровождала охрана. День тянулся мучительно медленно для короля, но сделать он ничего не мог. Мира с утра была занята — её ожоги дали вспомнить о себе. Слишком долго она игнорировала их. Размотав бинт, она увидела воспалённую кожу: ожог заживал, медленно и болезненно. Пальцы дрожали из-за боли, которую пришлось терпеть. Накладывая свежий бинт, она задумалась о язвах короля. ,,Как он терпел их, как скрывался за ними?" Она решила для себя — лечить. Упорно, долго, столько сколько потребуется. Она избавит его от проказы. От неё уже пахло не душными тканями и горечью. А сухими травами и чем-то неуловимо нежным. Аромат был не сильным, но придавал ей женственности. Был вечер, когда Балдуин вернулся в свои покои. Раздался осторожный стук в дверь как раз в тот момент, когда король, снимая перчатки, на мгновение позволил себе ощутить непривычную лёгкость. —Входи.— Голос был уставшим, но без раздражения. Он стоял у окна, освещая своим взором Иерусалим, когда она вошла. Но даже с такого расстояния Мира заметила: левая рука двигалась свободнее. —Как самочувствие, Ваше Величество?—Аккуратный вопрос, нарушил тишину. —Рука...—Он сделал паузу, и Мира насторожились, —которую ты вчера обрабатывала...Сегодня отдавалась меньшей болью.—Тон был холодным, но в нём было откровение, и Мира услышала его. Прежде чем повернуться, он вздохнул, будто собираясь с силами. — Разрешите посмотреть?— Она сделала осторожный шаг в его сторону. Король сел в кресло и немного оголил руку из-под своего плаща. Уже не словами, а движениями давая понять, что доверяет ей своё тело. Мира опустилась рядом на колени. Она достала настой, приготовленный утром, и аккуратно обрабатывала язвы. Руки короля были неподвижны, но она чувствовала напряжение в мышцах, едва уловимое, которое он так трепетно скрывал. —Сильно щиплет?—Голос отозвался материнской нежностью. —Терпимо,— голос глухой, но твёрдый раздался из-под маски. —Значит ткани ещё чувствуют, это хорошо. Бинты Мира решила промокнуть в настое — должно помочь лучше чем вчера. Она аккуратно перевязывала предплечье, когда заметила как медленно и глубоко поднимается грудь Балдуина. Она подняла взгляд на его лицо. Металлическая маска, скрывающая истину. Король смотрел ей в глаза. Эту битву она не могла проиграть. Его небесно- голубые глаза, чистые как свет, изучали её с тихим интересом. И вопрос, разделяющий до и после: —Почему вы скрываете лицо?— Неуверенно спросила Мира, сама не понимая, зачем. Король промолчал сначала, но потом ответил вопросом на вопрос. —А кому приятно будет видеть его? В этом вопросе Мира услышала одиночество — то, что давала ему эта маска. Более в этот вечер она его не спрашивала. Когда перевязка была закончена, Мира вновь посмотрела на короля. Он уже смотрел в сторону — не на неё —Разрешите идти?—В голос закралась робость — она боялась сказать что-то не то. —Можешь идти,— он сказал это на выдохе, тяжёлом, словно камень, и упрямом, как его характер. В этот раз Мира вернулась позже. Только когда она закрыла за собой дверь, ей стало легче. Не было тяжёлого взгляда за маской, ни слуг, которые распускали про неё слухи. Она спустилась по стене, прижав колени к груди. ,,Почему он боится показать мне лицо? Я не убежала от него, когда увидела язвы, не поморщилась. Что же его тогда пугает?" От раздумий заболела голова. Тёплый воздух и духота в коридорах не были ей по нраву, но приходилось терпеть. На утро Мире нужны были ещё травы — кончились чистотел и лаванда. Она пошла за ними в небольшой сад у дворца. Нужных ей трав было немного, но она оборвала всё. ,,Лишь бы этого хватило на время." План был простым: сначала восстановить кожный покров короля, а потом лечить изнутри. Антибиотика в её сумке было с запасом. Небольшой, но он был. Она не заметила как к ней подошла Сибилла — высокая стройная женщина, с холодным блеском в глазах. —Для чего тебе эти травы? Голос был с недопониманием. Другие лекари использовали не те травы, которые рвала Мира. —Для лечения короля.—Мира была немного напугана её визитом, но старалась отвечать спокойно. —Это бессмысленно, лекари сказали — это неизлечимо.—Голос Сибиллы был уже с усмешкой. Мира встала и поклонившись произнесла: —Разрешите я пойду, — ей не понравился этот разговор. —Иди, но то, что мертво изнутри не вылечить,— Сибилла с язвительной улыбкой прошла мимо неё. Нужны новые бинты, свои я ещё не готова использовать, можно попросить их у других лекарей. Её раздумья прервал знакомый голос: —Ты чего без дела ходишь?— Тиберий шёл в ту же сторону, что и она. Мира склонила голову. —Сэр, я собирала травы для лечения. Тиберий кивнул и спешно удалился, а Мира направилась в лазарет. Ей выдали новые бинты. По возвращении в свою комнату, она принялась готовить новые настои и мази. Разложив всё по местам, она прилегла на кровать, чтобы перевести дух. Нужно было собраться к королю. Уже вечерело, часов у неё не было. Она подошла к его двери, постучала. Никто не отозвался. Она осталась ждать ответа, присев около стены. Но усталась была настойчивее. Балдуин возвращался из зала, когда заметил её около своей двери. Она всё так же прижимала ноги к груди. Была в том же белом платье что и всегда. Её русые волосы были заделаны в хвост,который лежал на плече. Всё та же сумка рядом с ней. Но лицо. Ему не было знакомо такое лицо. Оно выражало покой и усталость. Балдуин только заметил её полноценный образ. Мягкий характер, подходил её телу. Он немного потряс её. Мира проснулась. Резко подняла голову вверх и ударилась несильно об стену. —Аккуратнее,— его голос звучал спокойнее чем всегда. —Простите, Ваше Величество.—Она поднялась на ноги. —Что ты здесь делала? —Он не понимал, почему она пришла так рано. —Похоже я перепутала время, прошу меня простить.— Мира поклонилась ему. Тяжёлый вздох Балдуина не дал ей уверенности в прощении. Он вошёл в свои покои, она за ним. Король сел в кресло и снял перчатки. Мира приступила к осмотру. Кожа стала розоветь и походить на здоровую, язвы стали затухать. —Всё хорошо, ваша кожа восстанавливается, но мне интересен другой момент.—Мира коснулась легонько тыльной стороны его руки, где раньше была небольшая язва, от которой сейчас остался небольшой шрам. Балдуин поднял голову, как будто его что-то удивило. —Вы чувствуете?— Мира смотрела на его руку. —Да.—Он не верил, что сможет ещё что-то почувствовать, но это случилось. —Тогда разрешите, я продолжу лечение.—В её голосе уже слышалась лёгкая радость. Балдуин кивнул, медленно и сдержанно. Мира принялась за работу. Король же в это время вспоминал её облик, около его двери. Покой на лице, её волосы, руки обнимающие сумку: всё это вызывало в нём новые чувства, неизведанные ранее. —Ваше Величество,—голос развеял воспоминания. Он посмотрел на неё. —Я закончила, разрешите идти?—Балдуин немного задумался, он видел как меняются его руки, как она верит в то, что сможет помочь. —Постой,—голос стал тише. Он потянулся к своему лицу. Негромкий щелчок раздался по комнате. Он снял маску. Внутри Миры боролось два чувства: он доверил мне это и радость за то, что стал открываться ей. —Осмотри,—голос уже звучал чётко, без заглушения. Мира склонилась к нему. Пару прядей тёмно-русых волос, немного выделенные скулы, небесно-голубые глаза, которые добавляли нежности в его лик. Мира не сразу обратила внимание на язвы, но смотрела на него долго и внимательно. Балдуин заметил этот взгляд. Нет, это не было взглядом отвращения или боли, но чего-то другого. —Вы так прекрасны...—Сорвалось с губ её. Она ещё сама не осознала, что произнесла, но продолжала смотреть на него. Глаза Балдуина на мгновение раскрылись пошире, но вернулись в привычное положение. —Прекрасен?...—Уже спросил он с удивлением в голосе, которого не мог скрыть. —Разве ты не видишь язвы?—Спокойствие вернулось в его голос, но странное. Он сам не мог принять себя в отражении, сколько бы не пытался. Он скрывался за маской годами. Но она...Она открыла эту маску, увидела то, что не видел он. —Вижу, но они не закрывают вашего лица— Мира взяла настой и обмакнув в него ватку предупредила: —Может щипать и достаточно сильно. Она слышала как резко он вдыхает и задерживает воздух, чтобы уменьшить боль. Язвы находились над бровью, у виска, на щеке. Они были небольшими, но глубокими. Мира стала аккуратно дуть, чтобы уменьшить боль и это помогало, ему было легче. ,,Почему ты другая?" Проносилось в голове у Балдуина. Он привык терпеть, привык ждать. Он привык быть тем — кого не берегут. Но Мира...Единственная, кто дорожила его телом. Её пальцы скользили осторожно, как по драгоценному камню, которому можно было навредить одним неосторожным движением. А теперь ещё и дует на его язвы, стараясь уменьшить его боль. Дыхание было прохладным, и оно помогало — но вместе с утихающим жжением, разгоралось что-то внутри короля. Мира закончила, Балдуин молча смотрел на неё, но что-то в его взгляде изменилось: в них был не холод и грубость. Что-то новое зародилось внутри его души - то, что он никогда не чувствовал. —Разрешите идти?— Голос звучал с усталостью, но не от него, а от духоты одежд и покоев. Балдуин кивнул, как и всегда. Только когда дверь закрылась и в коридоре воцарилась тишина, он выдохнул. Горячий воздух из его ноздрей мог обжечь, но не в этот момент. В голове её имя отзывалось нежностью. Балдуин уже не боролся с собой, он лечил вместе с ней. Прошло около часа, он всё больше и больше понимал: без неё - он уже не сможет. Она была либо испытание, посланное адом, либо милость, посланная Богом. Мира шла медленно, будто само тело отказывалось покидать его, душа её была в раздумьях. Ей с каждым днём всё меньше и меньше хотелось покидать покои Балдуина. Но она сама не знала почему.