Часть 1

Песен еще ненаписанных сколько? Скажи, кукушка, пропой.       Накахара не понимает, почему его все предают? Почему это сделали его же друзья? Он же за них готов жизнь отдать, был готов. В поле мне жить, или на выселках? Камнем лежать, или гореть звездой, звездой? Чую приняли в мафию, он теперь настоящий мафиози, ха, бойтесь его, предатели! Он счастлив, пусть его снова предают. Всё равно. Солнце мое, взгляни на меня. Моя ладонь превратилась в кулак. И если есть порох, дай огня. Вот так, вот так. Он - сосуд Арахабаки, он - разрушение и война. Он готов убивать. Дайте ему огня! Кто пойдет по следу одинокому? Сильные да смелые головы сложили в поле, в бою. Чуя не боится, он снимает перчатки и читает смертный приговор врагам мафии. Смеется безумно. Мало кто остался в светлой памяти, в трезвом уме да с твердой рукой в строю, строю. Он старается, старается не сойти с ума в пылу битвы. К черту бесполезных шестерок, он сам. Солнце мое, взгляни на меня. Моя рука превратилась в кулак. Если есть порох, дай огня. Вот так, вот так. Плевать, на всех. Накахара снимает перчатки и несется в бой. Где же ты теперь, воля вольная, с кем же ты теперь ласковый рассвет встречаешь? Ответь! Чуя ждет приказа, готовится начать операцию. Где же его заря? Хоршо с тобой да плохо без тебя. Голову да плечи терпеливые под плеть, под плеть. Плохо, плохо. Но терпит. Ему 22, а он посвятил все служению мафии. Сегодня он умрет. Где же его заря? Солнце мое, взгляни на меня. Моя рука превратилась в кулак. Если есть порох, дай огня. Вот так, вот так! Кровь. Она везде. Чуя умирает, глядя на восходящее солнце. Вот ты где, моя заря. Его рука сомкнута в кулак, на губах - кровавая улыбка, лучи рассвет ного солнца в рыжих кудрях. Дарите ли темной немилости, не тревожьте меня вновь...