Часть 1

Самые горькие слезы над могилой льются по несказанным словам и незавершенным делам. ©Харриет Бичер-Стоу       — Не надо спасать меня, донсён. Это не закончится для тебя хорошо. Будто бы наяву я слышу голос хёна. О чём он говорит? Хён уже мёртвый: его не спасти. Я знаю, что это невозможно, так почему видение столь уверено в моих будущих попытках. Голова кружится даже во сне. С чего бы?.. *** Крепкие руки удерживают меня. Но это не больно. Кто бы это ни был, он не пытается причинить боль. Хотя я и заметил это в первую секунду, рефлексы сработали быстрее, и я вернул потерянное равновесие, отталкивая от себя чужие руки. Кто-то посмел держать меня. Обернувшись, я замер. Наверное, понятие «глаза на лоб полезли» подошло бы как нельзя кстати. Эту реакцию невозможно остановить. Да, невозможно, когда я вижу Круэла, так безразлично — кого я обманываю, сейчас я замечаю столько заботы и беспокойства в его зелёных глазах — смотрящего на меня. Сон? Нет, происходящее реально: я бы отличил. Чья-то иллюзия? Быстро оглядывая окружение и окружающих, я ловлю несколько взглядов. Эти страх и гнев от аристократов знакомы, но отличаются от привычных. Следом я вижу герцога, просто стоящего рядом, словно это не я прямо сейчас уничтожаю самую дорогую его вещь и стремлюсь к убийству самых дорогих ему людей. Император с его племянниками тоже здесь. Дворец, без всяких сомнений.       — Господин, Вам стало хуже? Этот голос и это осторожное касание. Зачем здесь Лианна? Я начинаю вспоминать. День, когда в дороге на меня напал отряд Революционной Армии. День, когда я оказался на банкете в честь становления Круэла четвертым героем Империи. Кто и зачем создал эту иллюзию? Боль, сравнимая только со днём, когда умер Круэл, пронзает голову. Я не могу устоять на ногах, сгибаясь и хватаясь за голову. Ощущение, будто кто-то ножом вскрывает мне череп. Оно сравнимо со смертью. Только сейчас я понимаю, что последнюю минуту мне было нехорошо: почти так же плохо. В голове раздаётся голос, по которому невозможно понять женщина это или мужчина.       — <Ты быстро понял, где оказался, сообразительный Герой. Но это не иллюзия, а прошлое, куда тебя отправил я, Мир>. Прошлое, серьёзно? Я слышал, что Миру нет дела до людей — его волнует только убийство Короля Демонов. Да и может ли Мир вмешиваться. Мне очень хочется послать голос в голове куда подальше, но боль оказывается сильнее бесполезных ругательств. Должно быть, это плата за разговор с Миром. Если я в прошлом, то могу спасти Круэла. Могу сделать для него то же! Разве это соответствует Пророчеству? Абсолюту. Даже Король Демонов не может изменить Пророчество.       — <Не спеши радоваться, Герой>, — много времени мне не дали. Это к лучшему, потому что сдерживать стоны боли становится сложнее. Что-то влажное уже текло по щекам. — <Судьбу не может изменить даже Мир. Что бы ты не предпринял, ничего не изменится>. Так я и думал. Но зачем мне смотреть на все эти лица, если ничего нельзя сделать? Если нельзя убить их всех, спасая хёна.       — <Всё вернётся на круги своя. Круэл Харт всё равно умрёт. Но я даю тебе сутки в этом времени>.       — Для… чего? — еле слышно прохрипел я, стараясь побороть боль и не обращать внимание на сжимающего моё плечо императора.       — <Чтобы уменьшить твою ненависть. Ты должен понять, что не Мир виноват в случившемся>. Я бы много что хотел сказать Миру, но он оборвал связь сразу же. Боль прекратилась так же быстро, как и началась.       — Граф Деон Харт. Вам явно нехорошо… Лучше отправляйтесь домой. Кажется, после этих слов я ушёл. Но сейчас, когда я могу находиться в компании живого Круэла, я не собираюсь уходить.       — Прошу прощения, Ваше Величество. Это всё проклятие Короля Демонов, но мне стало лучше. Позвольте остаться. Император, притворяющийся, что ему всё равно, и «бегло» осматривающий меня, в итоге кивает. Он знает, что может предложить ещё раз, и больше я не смогу отказаться. Однако он этого не делает, что и ожидалось: император видит, что мне что-то нужно здесь. Может быть, он даже уже догадался, что именно. Значит, я всё-таки в прошлом. Но не могу больше, чем смотреть, словно зверь через клетку. На эти добрые руки хёна, всегда спасающие меня и ничего не требующие взамен — даже своего спасения. Тот сон! Неужели это был настоящий Круэл?.. Он смог сказать мне… Это произошло при перемещении в это время? Я встретил его душу? Но живой хён совсем рядом со мной. Хоть императорская семья и ушла, Иллистре остался около Круэла, как тигр, караулящий добычу. Такими темпами я не смогу даже поговорить с ним свободно. Единственный способ…       — Что же ты не идёшь удовлетворять дворян? Я постарался сказать с как можно более ядовитой интонацией. Сил выплюнуть слово «герой» мне просто не хватило. Ведь Круэл мой истинный герой.       — Деон… Его мягкий тон заставил моё сердце биться чаще. Пришлось закрыть глаза, чтобы герцог поблизости не увидел моих слёз.       — Не порти настроение людям. И вновь сталь голоса. Я прекрасно его понимаю. Теперь понимаю. А ведь мне сейчас часто приходиться играть так же, чтобы никто не заметил моих слабостей. Фыркнув, я опять на него посмотрел. Круэл не может долго стоять рядом. Через мгновение он уйдёт. Ещё секунда. Ещё пара секунд и точно… Он вздыхает. Обратив на меня последний взгляд, так хорошо замаскированный в презрение, Круэл правда оставляет меня. Сложно не пойти за ним… Не схватить за плащ, не шепнуть: «Прости меня», не выхватить кинжал и не всадить его по самую рукоять в сердце Иллистре Старба. Сложно сдерживать себя в руках, имея столько мимолётных возможностей.       «Не надо спасать меня, донсён». Я послушаюсь тебя, хён. Хотя бы раз — послушаюсь. Обещаю. Но ты не знаешь, какого это смотреть на тебя живого и не мочь коснуться! Не обнять и не начать умолять выжить, даже если это невозможно! Даже если абсурдно и бессмысленно!.. Меня опять начинает мутить. Может, это от ядрёной вони парфюма в зале. А может, это слишком большой стресс для тела, пока не являющегося Героем. Мне всё равно, виноват ли Мир в случившемся. В этом месте я и Круэл страдаем. И оно заслуживает тех же страданий, что и мы.       — Хотите присесть, господин? Лианна! Она-то мне и пригодится. Ей всегда можно было доверять.       — Вообще-то, у меня к тебе другая просьба, — я перехожу на шёпот. — Сделай так, чтобы Круэл вышел во двор, а герцог остался внутри, но не по твоей вине. Справишься? Увидев, как Лианна засомневалась, я добавляю.       — Никаких неприятностей. Я хочу только поговорить с ним. Хоть это и не до конца развеяло её беспокойство, она незаметно кивает. Дальнейшие слова заставляют меня усмехнуться.       — Вы будто стали увереннее, господин. Лианна очень внимательна, раз смогла разглядеть эти едва заметные различия.       — Приступай. *** Тьма императорского сада поистине завораживающая. Я давно не мог расслабиться и насладиться чем-то — особенно чем-то из Мира Людей. Будь я сейчас в своём времени, то сжёг бы этот прокля́тый сад. Но в этом времени… нет нужды. Я сажусь у каких-то цветов. Они такие маленькие и невзрачные среди пышных кустов или ярких соцветий, что почти незаметны. И света они, наверное, мало получают. И живут же. В последний раз, когда я так смотрел на цветы… я встретился с видением хёна. Воспоминания всё ещё причиняют мне боль — грудная клетка невольно сжимается, — но в данный момент не несут за собой горьких слёз.       — Деон? — голос брата удивлённый. Конечно, он удивлён. Я поворачиваю голову в его сторону. В этот раз он предстаёт передо мной не мёртвым видением. К сожалению, его лицо размыто, ведь это тело ещё не стало Героем. Я не хочу противиться желанию подойти ближе, чтобы точно в последний раз увидеть хёна. Моя слабость не знает предела. Потому что я не могу сдержаться и от желания обнять его. Лианна не позволит Иллистре увидеть это. Ничего не разрушится, если я просто попрощаюсь с ним. Сделаю то, чего по глупости не успел. Если бы я только раньше решил всё вспомнить, перестать себя обманывать… Однако я не имею права сожалеть о чём-то. Пока есть возможность, я должен действовать. Круэл молчит. Он даже не отвечает на объятие. Переживает.       — Молчи. Если хён скажет что-то, кроме его ненависти ко мне, я не смогу этого выдержать. Пускай он лучше будет молчать. Иначе я точно всё испорчу. Скажу лишнее слово — и не закрою рот. Скажу ему всё, что хотел последнее время. А потом этими эгоистичными словами, необходимыми только мне, неминуемо навлеку на Круэла смерть. Смерть куда более раннюю, чем она должна быть. Кажется, Круэл понимает, что герцог почему-то здесь не появится. Иначе я не могу объяснить теплоту обвивающих меня рук! Теплоту дыхания в мою шею. Из-за чувствительности кожи, по телу идут мурашки, а сам я вздрагиваю. Не выдерживаю и выдыхаю:       — Прости меня… Хён только сильнее сжимает меня в объятиях. Они совсем не крепкие. Он ведь знает, насколько моё тело не выносит стресс… Лишь плотнее придвигает меня к себе. Его теплота, запах, дыхание, биение сердца почти срывают с меня рыдания. Круэл для меня как живой призрак. Это просто невыносимо. так желанно       — Ты ненадолго, я прав? Оглушающий шёпот будто пронзает мой позвоночник. Нашу близость пора заканчивать. Что я и делаю, без сопротивления отстраняясь от хёна.       — Разумеется, ты всё понял, — с неискренней усмешкой констатирую я, после кивая на его вопрос. Круэл смотрит на меня с жалостью и сочувствием. Он знает уже сейчас, что в скором времени умрёт. Не знает лишь как. Не знает, как над его телом надругались. Не знает, что я свершаю месть за нас обоих.       — Значит, ты всё-таки решил всё вспомнить, — совсем внезапно и сокрушающе для меня хён улыбается, слегка наклоняя голову. — Я рад. Я позволяю боли проникнуть на моё лицо. И Круэл протягивает руку, касаясь моей щеки. Его большая ладонь покрывает почти половину моего лица, а большой палец разглаживает напряжённые мышцы между бровями. Я всхлипываю.       — Жаль, что меня не будет рядом, чтобы помочь тебе. Мне так хочется сказать хёну ещё что-нибудь — я так и думал, что не смогу остановиться, — чтобы услышать его голос ещё. Но ужас накрывает меня от мелькнувшей вдали фиолетовой фигуры. Я отмахиваю руку хёна и, стараясь как можно более громко, даю ему пощёчину.       — Шавка забыла своё место? Чтобы сказать как можно более натурально, я обратился к герцогу, просто не отрывая взгляда от пошатнувшегося Круэла. Слова мои были достаточно громкими — подходящий Иллистре их услышал. Замешательство на лице Круэла очень быстро сменилось напускным презрением, когда он услышал хлопки позади него. Хён не стал испытывать судьбу и перестал смотреть на меня сразу же, как только Иллистре подошёл.       — Братские разборки в самом разгаре, как это скандально! Я даже не посмотрел на герцога. Нет ни малейшего желания лицезреть его морду. И ни малейшего желания прекращать смотреть на Круэла.       — Приношу свои извинения, господин, — хён кланяется ему.       — Ну-ну, всё в порядке. Я сохраню этот маленький секретик в тайне. Лучше найди скорее прислугу, которая скроет безобразие на твоём лице. Взгляд герцога наполнен отвращением. Я же держу в себе жажду крови. Иллистре быстро поймёт, что она направлена на него, если я отпущу контроль. Хён кланяется и уходит. Знает, что герцог смотрит вслед, потому не оборачивается. Как только он скрывается в замке, я, продолжая игнорировать игрушку Короля Демонов, прохожу мимо него. Не могу не признать, что неприязненный взгляд в спину мне нравится. *** Далее не случилось ничего достойного внимания. Всего лишь рыцари-убийцы, разрушающие мой бывший дом. Я совершенно забыл об этом. Только когда мы с Лианной приехали — вспомнил. А потому оказываюсь не готов к тому, чтобы смотреть, как их дом горит. Будь рыцари-убийцы мне бесполезны (и не дороги), я бы убил их сейчас на месте. И всё-таки я в прошлом. Лучше пытаться соответствовать прошлому. *** В кровати, перед самым сном, я снова вспоминаю хёна. Наша встреча… стала недостающим мне прощанием. Я мог сказать хёну как и когда он умрёт. Мог попросить не умирать. Прямо сейчас я могу оставить себе записки о будущем, чтобы изменить его. Поторопить все события, но попробовать спасти жизнь Круэла.       «Это не закончится для тебя хорошо». Я обещал послушаться его. Не менять будущее. Судьбу всё равно не изменить, что бы я не сделал. Это тяжело принять. Завтра вечером меня здесь уже не будет, и проблема пропадёт сама собой. ***       — Ты справился, донсён.