Рон

      Гермиона валялась на своей кровати, как обычно, уткнувшись в телефон. Волосы спутанные, кое-как разбросаны по подушке, а сама она была в растянутой футболке.       Её кровать была завалена вещами, стол — тетрадями, шкаф — одеждой, которой вечно не хватает места. На стене висели два плаката, полки покрывала пыль.       Гермиона в сотый раз пролистывала фотографии Рона в соцсетях. Что в нём такого? Он старше всего на пару лет. Обычные снимки: с друзьями в клубе, с учёбы. Но она всё равно не могла оторвать от них взгляд, будто в этих кадрах скрыто что-то особенное.       Постепенно её дыхание стало более частым, а пальцы, всё ещё держащие телефон, слегка задрожали. Комната казалась слишком жаркой, и Гермиона стянула с себя футболку, оставшись в одних трусиках. Её взгляд блуждал по потолку, а мысли всё крутились вокруг его образа. Он был невероятно сексуальным, и она чуть не застонала, вспомнив, как случайно увидела его кубики пресса.       Пальцы медленно скользили по коже, следуя линиям тела. Она закрыла глаза и представила, что это его руки. Гермиона закусила губу, пытаясь сдержать тихие стоны. Её пальцы коснулись самого сокровенного. Она осторожно погрузила их внутрь, сначала один, потом второй.       — Чёрт, — выдохнула она.       Раньше она иногда ублажала себя, но обычно без особых фантазий, просто на основе порно. Теперь же перед ней стоял конкретный образ.       Постель под ней казалась мягче, чем обычно, а воздух — тяжелее. Её движения становились всё более уверенными, а воображение рисовало картины, от которых внутри разливалось тепло.       Её дыхание стало неровным, а тело — мягче. Она полностью погрузилась в фантазии, забыв обо всём вокруг. Телефон уже давно лежал на кровати, а в комнате становилось темно.       Она представляла, как он наклоняется к её трусикам, как его язык скользит по каждому сантиметру её кожи.       Внезапно рыжие волосы стали серебристыми, а медовые глаза приобрели стальной блеск. Перед ней стоял не Рон, а совершенно другой человек, о котором лучше не думать. Но она продолжала ласкать себя, и этот процесс казался неизбежным.       «Грейнджер, твоя прическа снова загораживает мне доску!»       «Грейнджер, ты такая неловкая!»       «Грейнджер… Ты не против, если я трахну тебя?»       Когда волна оглушительного оргазма накрыла её, Гермиона застыла, тяжело дыша. Её щёки пылали, сердце колотилось. Она чувствовала удовлетворение и вину одновременно. И полное смятение.       — Серьёзно, Гермиона? — спросила она себя. — Малфой? Господи… Ты действительно безнадежна.       Она всё ещё лежала с раскрасневшимися щеками, когда её телефон неожиданно завибрировал на кровати. От резкого звука она подскочила, как будто её ударило током. Экран осветился, и первое, что бросилось в глаза — имя отправителя: «Рон».       Её руки задрожали так сильно, что она едва смогла разблокировать телефон. Сообщение было коротким, но от этого не менее волнующим: «Привет. Сегодня будет вечеринка. Хочешь пойти?»       Несколько секунд она просто смотрела на эти слова, не в силах поверить своим глазам. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове крутилась только одна мысль: «Это происходит на самом деле?»       Пальцы не слушались, когда она пыталась набрать ответ. Наконец, сообщение было отправлено: «Да! Конечно, да! Я с удовольствием пойду!»       Телефон снова завибрировал: «Отлично. Жду».       Гермиона рухнула на кровать, не сумев сдержать радостную улыбку. Она не могла осознать, что это происходит с ней. Все её мечты внезапно стали явью.       Она вскочила, заметалась по комнате, смеясь и пританцовывая.       — Блин! — внезапно выкрикнула она.       Родители всё ещё были дома.