🦉 Маленькая Щебечущая Совушка 🦉

Так некогда и святые жёны, уповавшие на Бога, украшали себя, повинуясь своим мужьям: так Сарра повиновалась Аврааму, называя его господином – (1 Петра 3:5, 6) Когда Стелла предчувствовала, что отдых на Земле пойдёт ей с мужем на пользу, и попросила Столаса отправиться в Италию, то оказалась права. То, чего они так ждали, случилось спустя три недели после их возвращения в ад… *** Супруги готовились к приёму гостей. Очередная прихоть Стеллы — она обожала вечеринки и гостей. Столас же нет. Но когда любишь, то ставишь интересы другого выше своих. В праздничных приёмах Столас редко принимал участие, но всегда сопровождал жену. Он безмерно любил её. Стелла, в свою очередь, обожала ходить на тихие пикники с мужем у одинокого берега озера. Слушала его рассказы и вместе с ним наблюдала за звёздами. Они нашли друг в друге то, что дополняло обоих. Но в тот день Столас заметил множество изменений в жене. Стелла едва поднялась с постели утром, чуть не устроила истерику по поводу платьев и украшений, а когда пришли гости, лишь первые полчаса похохотала с ними. Праздник едва начался, а Стелла измученно упала на колени мужа. — Что такое, милая? — забеспокоился Столас, смахивая пёрышки с лица жены, — ты выглядишь так, будто заболела… — Всё нормально, — выдохнула Стелла, — просто… я… Она резко прикрыла рот лапкой и понеслась в уборную. Её вырвало. После этого Стелла вновь резко изменилась в поведении. Ей внезапно захотелось танцевать. Но Столас взял жену за руку, отвёл в укромное место и начал ласково расспрашивать о её самочувствии. — Я слышал, тебя вырвало. Что происходит? — волновался Столас. — Я же сказала: ничего! — огрызнулась Стелла, — просто, понимаешь… мне охота… и веселиться, и плакать, и злиться, и… и… Столас внимательно слушал жену. Зрачки засияли в его глазах, когда он начал догадываться, о чём речь — но Стелла радостно воскликнула, когда заметила гору свежих, солёных огурцов. В оставшийся вечер Стелла съела все огурцы. Даже мужу не оставила ни одного. Столас следил за поведением жены. — Милая, ты знаешь, я не люблю быть доминантным, как большинство мужчин, но… завтра же мы пойдём к врачу, — сказал Столас, когда они оказались в спальне, а Стелла доедала последний огурец, сдобренный топлёным шоколадом. Стелла недовольно хмыкнула — а потом загорелась. — О, мой вечно мягкий и ранимый муж пытается проявить надо мной власть, — ухмыльнулась она и, доев огурец, потянулась к замку его брюк. Столас хотел что-то возразить, но усмехнулся: его жена, вечно ухоженная и грациозная, сейчас пыталась соблазнить его с остатками шоколада на губах и спущенным, смятым платьем. — Даже так ты выглядишь прекрасно, милая, — улыбнулся Столас, обняв жену за плечи, — как давно у тебя были месячные? Этот вопрос не смутил Стеллу. Её муж был очень начитанным. Столас обожал книги о звёздах и космических телах, но также прочёл немало книг о репродуктивной системе совиных самцов и самок. Он хорошо знал работу женского организма, в отличие от большинства других мужчин, и Стелле в этом плане, определённо, можно было позавидовать. — Месяца полтора назад… кажется, — сморщилась Стелла, а потом снова загорелась, — ну же, давай… давай сделаем это! — проскулила она и сжала член мужа сквозь ткань его боксёров. Столас вздрогнул, его пёрышки затрепетали. Стелла почувствовала, как сжалась и запульсировала её киска от реакции мужа. Столас, конечно, занялся бы любовью, но сейчас он куда больше беспокоился о её странном состоянии. Даже такая длительная задержка месячных у его жены уже достаточно подтверждала его догадку… Он решил действовать по-своему и знал, как это делать — чтобы не расстроить жену и не допустить опасности. — Если завтра подтвердится то, о чём я думаю, то обещаю, что возьму над тобой полную власть, — горячо прошептал Столас жене на ухо, повалив её на кровать. Стеллу этот ответ удовлетворил. Хоть секса она, конечно, не получила… И устроила хорошую истерику. Спал этой ночью Столас на диване, за дверями их спальни. *** — Неужели?! — воскликнула Стелла на следующий день, лежа на кушетке в кабинете УЗИ и держа мужу за руку. Столас был поражён не меньше. — Поздравляю, Ваше Величество! Срок – три недели, — улыбнулся врач. На экране УЗИ, в животике Стеллы, показывалось маленькое яичко. — Пока мы не можем увидеть самого совёнка, но я могу поздравить Вас с тем, что зачатие прошло вполне успешно, учитывая ранее перенесённый выкидыш. Вы двое постарались на славу! *** Как только супруги вернулись в замок после врача, Столас мгновенно отдал поручение всем слугам и отстранил жену от королевских обязанностей на все следующие девять месяцев. Стелла не сопротивлялась. Она решила полностью расслабиться и наслаждаться своим новым положением. — Поскольку я теперь беременна и ношу твоего ребёнка под сердцем, ты обязан исполнять любое моё желание! — гордо улыбнулась она тем вечером, лежа в объятиях мужа. — Хорошо, — сдавшись, улыбнулся Столас, — с радостью! — А куда ты денешься? — Стелла, определённо, знала себе цену. Всегда и во всём. Столас лукаво ухмыльнулся словам жены. — Я денусь в твою любовь, а вот он, — Столас указал на свой член, — сюда, — он прижался возбуждённым пахом к её киске. — Столас! — потемнев, воскликнула Стелла, — какой же ты всё-таки похотливый! — Разве ты забыла о нашем желании безостановочно трахаться все девять месяцев, пока ты будешь беременна? — Столас мягко взял жену за шею, его взгляд потемнел. — Конечно, нет. Испробуем все позы и игрушки! *** Стелла с блаженством погрузилась в мир беременности. Конечно, если не считать токсикоз на первых порах. Столас бережно придерживал её пёрышки, особенно на голове, дабы они не испачкались, всякий раз, когда она блевала. А после не брезговал мыть жену от следов рвоты. Столас также запретил жене носить все прежние платья, особенно утягивающие корсеты. Именно этот элемент гардероба стал одной из причин выкидыша в её первую беременность. Но это оказалось даже лучше… Стелла похотливо ухмыльнулась, когда муж сообщил ей об этом. В её голове мгновенно созрел дизайн новых платьев. Лёгкие, воздушные, прозрачные на груди и бёдрах и, конечно, прилипающие к телу. Стелла ничего не сказала об этом мужу. Лишь отдала ему эскизы, а Столас тут же приказал слугам сшить то, что пожелала его жена. Тем вечером он застыл в проходе их спальни и начал пускать слюнки, когда Стелла встретила его в новом платье. Как только у неё прошёл токсикоз, они наверстали секс за каждую упущенную ночь. Беременность, определённо, сделала сексуальную жизнь супругов Гоэтии ярче. Первый секс при беременности случился, когда Стелла тайно пробралась на кухню их замка ночью, чтобы насладиться бананом в кетчупе, а Столас в этот же момент зашёл попить воды. Они занялись любовью прямо на полу и слугам пришлось выслушивать совиные стоны пол-ночи. Супруги испробовали анал, БДСМ с обездвиживанием и самые новые позы, включая шестьдесят девятую. Догги стайл стал самым любимым у них. Они трахались так, что одной ночью Столас свалился с кровати, а другой — Стелла разорвала наручники. Из множества прочитанных книг Столас был прекрасно осведомлён о повадках беременной самки. Стелла ласково шутила, что муж сам мог быть её личным врачом. (Той же ночью у них состоялась ролевая игра по такому сюжету.) Едва Стелла просыпалась, он уже подскакивал и угадывал её желания раньше, чем она скажет сама. Но, будучи ненасытным в сексе, Столас удовлетворял потребности жены в своих планах. Например, мороженое в плавленном сыре за минет, или когда он настоял, чтобы она размазала сливки по своим половым губам, после чего вылизал жену. Прежде всего, Гоэтии были совами. Как только Стелла забеременела, они начали активно проявлять повадки, свойственные всем птицам в период размножения. Самым смешным было, когда Стелла схватила ветки, надела мешковатый костюм, который, конечно, растянулся на её животике, рано подняла мужа и потащила его вить гнездо. Столас мгновенно отобрал у жены все тяжело весящие предметы. В итоге супруги занялись любовью прямо там, в комке листьев и веток, едва напоминающих гнездо, не беспокоясь, что кто-то может их поймать. Столас огрызался на всех мужчин, которые стали проявлять особое внимание к его жене, как только у неё отвисли груди, и располнели ягодицы. Он нашёл это для себя очень возбуждающим. Никто не смел приблизиться к самке, носящей его птенца. В такие моменты Стелла изрядно намокала между ног. Она привыкла видеть своего мужа властным и грубым лишь в постели. Его ревностная реакция на всех, кто пытался до неё дотронуться, пробуждала её либидо. Стелла думала, что у неё вырастет огромный, как шар, живот — но у неё появился милый, хорошенький животик. Столас был очарован им. Он сам отобрал жене новые лифчики, как только её груди выросли на целых два размера, каждый вечер массировал промежность, чтобы подготовить жену к родам, и успокоил ночью, когда Стелла расплакалась. Она переживала, что навсегда утратит свою привлекательность для мужа, потому что располнела из-за беременности. — Стелла, ты буквально богиня, которая носит моего ребёнка. Я люблю тебя и твоё тело. С этим животиком ты самая сексуальная женщина, которую я видел, — улыбался Столас, пока рисовал беременную, голую жену. На картине Стелла обнимала свой большой живот и с любовью глядела на него. Её голое тело укрывала его красная мантия. Столас обложил животик жены цветами — маленькими розочками, которые он сам вырастил в саду. — Твоё беременное тело – произведение искусства, — прошептал Столас, пробираясь по лапкам жены и выдыхая на её промежность. Стелла вздрогнула. Кисточка выпала из его лапок. Столас начал вылизывать жену, стоя на коленях. Стелла тяжело дышала и пыталась устоять, сжав пёрышки на его голове. Скоро его личные покои были заставлены картинами обнажённой, беременной Стеллы. Каждая была нарисована лично им. Порой супруги не доходили до спальни, занимаясь любовью в потайных местах своего замка… Новые платья, сшитые специально на беременное тело Стеллы, идеально подчёркивали её отросшие выпуклости и изгибы. Столас обожал, когда груди жены вываливались из платья. Тонкая ткань так давила и болезненно натирала её соски, ставшие чрезмерно чувствительными. Даже на праздничных приёмах Стелла заводила мужа. Она не стеснялась при гостях задрать своё платье, оголить ножки и положить их на колени мужа. Она вздрагивала и мгновенно намокала, когда он касался её голых ног. Столас возбуждался сам. К счастью, лапки жены прикрывали его стояк. Теперь их переписка превратилась в чистый секстинг. Её либидо играло на полную. Стелла заполонила сообщения мужа своими обнажёнными фотографиями с выросшим, огромным животом. Под каждой из них была приписка наподобие «приходи скорее», «не могу тебя дождаться». Отправляла она такие фото, когда муж был не рядом с ней. А она так хотела его, так нуждалась в его крепких, тёплых объятиях… И хоть большинство фотографий получались неуклюжими, Столас восхищался тем, что видел. Голая, любимая женщина, носящая под сердцем маленькую частичку него — что может быть сексуальнее этого? *** Столас ощутил приятное напряжение в паху — снова, когда получил сообщение от жены. Как всегда, Стелла выглядела сексуально… Но его потемневшая мордочка и набухающий член в брюках не играли на руку в настоящей ситуации. Очередная, королевская аудиенция. На этот раз — со смертными грехами. Стелла, в свою очередь, не собиралась ждать. Она знала, насколько эмоционален её муж, и решилась прибегнуть к хитрости… «Приходи скорее, мне плохо! Я боюсь, с ребёнком что-то не так», — отправила ему она. Столас был в их спальне уже через пару минут. Его пёрышки распушились. Он бежал через весь замок. Страх за их детёныша до сих пор его пробирал. — Боже, Стелла, ты с ума сошла?! Я чуть не потерял сознание от тревоги! — лепетал Столас. — Иначе ты бы не пришёл, — фыркнула Стелла. — Чего ты хочешь? — выдохнув, спокойно спросил Столас. — То, что мне можешь дать только ты, — Стелла подошла к мужу и потянула тонкие лямки на его рубашке, — твоё тело, — она скинула пиджак с его плеч. Столас затаил дыхание. Его глаза засияли. Он забыл про аудиенцию и все вещи на свете. Теперь значение имела лишь его беременная жена… — Милая, я не хочу причинять боли ни одной из вас, мои девочки, — Столас нежно коснулся живота жены. — Да ладно тебе, Столас! Мне рожать лишь через месяц! Ты обещал меня трахать часами напролёт, так в чём теперь проблема дать своей жене всё то, чего она так хочет? — закапризничала Стелла и, разобравшись с замком его светлых брюк, сжала член мужа сквозь ткань боксёров. Столас блаженно прокурлыкал. Его эрекция усилилась, член напрочь затвердел и требовал её горячей, мокрой киски. Его пёрышки распушились. — Боже! — в его глазах засияли сердечки, — какая ты ненасытная, моя сексуальная жена! — Столас схватил жену за талию и резко развернул. Стелла упёрлась коготками в стол и заскулила, когда муж стал щупать её промежность и ягодицы, разбираясь с тканью трусиков и платья. Её киску сладко потянуло, — что ты за мамочка, которая думает постоянно о сексе?! — Столас ворвался в жену – и громко заскулил. Его пах скрутило от удовольствия. Её тугие, пухлые складочки так плотно обтянули его член! В его жене было узко и так горячо, и он упирался членом ей в самую матку, которая разбухла, наполнившись их ребёнком, — ты должна думать о нашем ребёнке, а ведёшь себя вульгарнее меня в брачный период! Что ты за мамочка, которая постоянно требует папочку для любовных утех?! — Столас двинулся в жене и затрясся от наслаждения. Её киска сузилась вокруг его члена. Влагалище выделило ещё больше смазки, и теперь по его члену обильно текло. — Папочка создан, чтобы удовлетворять желания будущей мамочки, — простонала Стелла, задрав лапку и насаживаясь на член мужа. С каждым толчком её киска раскрывалась и вбирала его член на полную длину, до самых яиц, — Боже, просто дай мне себя! Я хочу тебя всего! Я обожаю, когда твой член наполняет меня! Это ощущение, когда он раздувается в моей киске, — закричала Стелла, когда его член стал теребить её клитор. Этот крошечный комочек был центром удовольствия и отвечал за яркость оргазма. Из-за беременности её клитор разбух, и оргазмы стали ярче. — О, Стелла, милая! — пролепетал Столас и разорвал верх её платья. Огромные, набитые молоком грýди вывалились, и Столас накинулся на них. Он впился когтями в плечи жены. Стелла крикнула. Столас стал целовать комки её толстых грудей, жевать соски. Как только он накрыл лапой её груди и крепко их сжал, соски сморщились, и из них брызнула белая жидкость. Грудное молоко для будущей совушки. Столас вспыхнул ещё сильнее. Он слизал молоко с грудей жены и поцеловал потемневшие, сморщенные соски, — ты так прекрасна! Каждый твой изгиб прекрасен, твоё тело! Стелла верещала от любви и страсти. Она содрогнулась, глубоко насела на его член — и кончила, изливаясь густой струёй. — Нет-нет, милая, как только ты родишь и оправишься, мы сделаем ещё нескольких! — Столас стал массировать коготками её промежность. Он продолжал двигаться в жене. Стелла испытала потрясающий оргазм, но хотела ещё. Его упругий, горячий член дарил её киске и беременному телу море блаженства. Она сама стала вновь наседать на его член, — совы же рожают обычно по трое-десять детей. Вот так и у нас будет! Я обожаю тебя беременной! Ох, Стелла, милая, ответь мне: что лучше побуждает мужчину размножаться, чем тот факт, что его сперма делает женщину сексуальнее?! — Столас мягко сжал жену за горло. Стелла сдавленно простонала. Она нежно обняла мужа за бедро. — Столас, милый, — прохрипела Стелла, — я тебя люблю. — Конечно, любишь! Конечно! — Столас толкался в жене. Его яйца громко шлёпали по её киске. А матка уже раздулась, и клитор вновь пульсировал, — никакой мужчина не даст тебе такого! — Столас вновь схватил жену за шею и повернул её мордочкой к себе, — Только я! Только я готов трахать тебя беременную до потери сознания! Свою жену, которая – ах – носит моего птенчика! — Столас выплеснул мощную струю спермы во влагалище жены. Он резко надавил на её спину и специально наклонил так, чтобы каждая капля утекла ей в матку. Его член проступил сквозь кожу её живота. Стелла кончила, лишь когда ощутила, как жидко и тепло становится в ней. *** Супруги отдыхали после бурного секса в объятиях друг друга прямо на полу. Неожиданно Стелла вздрогнула и замерла. Она почувствовала… движения у себя в животе. — Милая, что такое? — обеспокоенно потянулся к жене Столас. — П-по-почувствуй её, — всхлипнула Стелла и приложила лапку мужа к животу. Столас затаил дыхание. Его глаза наполнились слезами… — О, Боже… — всхлипнул он, — она… она… пинается!.. Наша дочь, — Столас обхватил живот жены и страстно поцеловал выпирающую на нём шишечку – кулачок их дочери. — Да, Столас, она наша. Наша маленькая любовь, — Стелла поцеловала мужа в лоб, откинув его тёмно-синие перышки, не сдержалась и заплакала от счастья. *** — Поздравляю, — улыбнулся врач на УЗИ, когда у Стеллы протекал четвёртый месяц беременности, — у вас будет девочка. Стелла прикрыла рот лапкой, сдерживаясь от слёз, и взглянула на мужа. Столас едва мог говорить… — У меня… — всхлипнул он, — будет дочь? — Да, милый, — улыбнулась Стелла, взяв мужа за лапку, — я подарю тебе маленькую принцессу. — Я… я просто не могу поверить, — Столас взволнованно выбежал из кабинета и разрыдался. Он станет отцом маленькой девочки… В его жизни появится ещё одна любимая и прекрасная женщина. Девочка, для которой он будет целым миром. — Любимый, — нежно коснулась мужа Стелла, когда вышла вслед за ним из кабинета, — ты можешь поплакать, если счастлив. Это нормально. — Стелла, милая, да нет же, я!.. Мужчины не плачут, — выдал Столас и заревел снова. В детстве отец запрещал Столасу плакать. «Ты же мужчина, сын!», — твердил Пеймон. Но Столас не был таким, как другие мужчины. Часто из-за этого в детстве ему выпадало. Однажды малыш не сдержался и расплакался так, что отец здорово отшлёпал его. В тот день совёнок Столас остался дома в замке, пока все его братья и сёстры отправились веселиться в Лу-Лу Лэнд, и просто проплакал в одиночестве. Во взрослые годы Столас оказался самым мягким, робким и чувственным мужчиной, которого встречала Стелла. Поначалу эта черта в муже раздражала её. Но любовь полностью изменила их мир… — Столас, милый, я тоже не могу дождаться встречи с ней, — всхлипнула Стелла, и Столас поцеловал растущий бугорок её живота. — Спасибо вам, мои принцессы. За всё, — улыбнулся Столас, выходя из больницы с женой на руках. *** — Боже, она там во всю танцует в тебе, — выдохнул Столас, поглаживая живот жены. — Она часто набирает обороты, а потом резко стихает. Совсем как её папа, — улыбнулась Стелла. — В наших руках она будет сиять как самая яркая звёздочка, клянусь!.. Я всё сделаю ради её счастья. Вашего счастья, — Столас проронил слёзы. Стелла едва держалась. Она представила, как Столас радостно подкидывает их смеющуюся девочку, и разрыдалась окончательно. — Стелла, милая, — Столас нежно коснулся щеки жены, вытирая её слёзки, — я не подведу вас, обещаю. Я буду лучшим отцом и мужем. Стелла не сомневалась. Столас, может, и поддавался эмоциям, но всегда находил в себе силы и стойкость перенести невзгоды. В этом была его главная сила. Он казался эгоистичным извращенцем, помешанным на сексе, но едва кто-то знал, какую боль Столас носил в своём сердце. — Я знаю, дорогой, я знаю, — Стелла поцеловала мужа в лоб, — а ещё я, наконец, придумала ей имя. — Какое? — Октавия. — Да, — улыбнулся Столас, — наша Октавия, — он вновь нежно чмокнул бугорочек её живота. Супруги устроились в объятиях друг друга и счастливо заснули. Они действительно заслужили этого. Столас представил, как радовался Небесный Отец, когда в человеческом мире родился Его Сын, Иисус Христос. Теперь, спустя столько лет страданий и расплаты за ослушание, Столас тоже получил благословение быть родителем прекрасной девочки. Ребёнка, который стал плодом их со Стеллой любви.