Часть 22

После ужина и прощания с Гарри, Драко перенёс их в его квартиру, не спрашивая. Она скинула ботинки и прошла в гостиную. Гермиона спиной чувствовала приближение Драко. Его длинные пальцы коснулись её талии, прижимая к мускулистому телу. Это было любимое место Гермионы — вплотную к нему. — Тебе так идет эта форма, — его горячее дыхание обожгло шею за мгновение до того как его губы коснулись кожи. — Ммм... — она откинула голову в сторону, открывая больше пространства. — Я заметила, что тебе понравилось. Руки Драко прошлись по её рёбрам и переместились вперёд, обхватывая и чуть сжимая грудь. Гермиона издала тихий стон и почувствовала улыбку Драко на своей коже. — Я сам лично буду следить за Поттером, чтобы он никогда не пропускал работу. Не хочу, чтобы толпа мужиков видела тебя в этом, — прошептал он ей в ухо. — Моя обычная форма тоже не наряд монашки, — она развернулась в его объятиях и руки Драко переместились на её поясницу, затем на ягодицы. — Ты у нас собственник, да? — О, милая, ещё какой, — он прижал её бедра к своим и Гермиона почувствовала насколько его возбуждает её наряд. — Если ты ещё не поняла, Грейнджер, — ты моя. И я не делюсь. Моя. От этих слов внутри Гермионы разлилось тепло и волна возбуждения пробежала по коже. Когда он так это произносил своим низким соблазнительным голосом, она готова была кончить на месте. — Значит, твоя? — она сделала пару шагов от него, лукаво улыбаясь. — Именно, — он двинулся следом, скинув пиджак на стул. Гермиона достала палочку и взмахнула ею, избавляясь от одежды и оставаясь только в чёрном белье и портупее. Драко замер, обводя голодным взглядом её изгибы. — Вот такая моя форма только для тебя, — промурлыкала Гермиона, подходя ближе и хватая Драко за ворот рубашки. Он шёл за ней, как завороженный. А она наслаждалась произведённым эффектом. Они подошли к дивану и Гермиона толкнула Малфоя, заставляя упасть на подушки. Села на него сверху и сразу почувствовала его руки на своих бёдрах. — Грейнджер, ты хоть представляешь насколько ты потрясающая? — Драко обхватил её за шею и притянул к себе, целуя. Он ворвался в её рот языком с жадностью и голодом. Словно без этого поцелуя он бы не смог дышать. Одна из причин, почему ей так нравился секс с Драко — он заставлял её чувствовать себя желанной. Самой потрясающей. Он буквально поклонялся её телу. И сейчас его губы спустились по шее к ключице, оставляя влажный след от языка. Его пальцы порхали по её талии, бедрам и заднице, обжигая. Драко отстранился, а затем резко встал на ноги, не отпуская Гермиону, заставив её вскрикнуть. Он усадил её на диван, отошёл на два шага и стал медленно расстегивать пуговицы на своей рубашке. А она с восторгом наблюдала как обнажаются кубики пресса, грудные мышцы и мускулистые руки. — Я могла бы провести вечность, наблюдая за тем, как ты раздеваешься, — пролепетала Гермиона, не в силах отвести взгляд. Этот мужчина был чертовски прекрасен. Он хмыкнул подошёл ближе, опускаясь на колени, он целовал её ноги, поднимаясь всё выше, развел их в стороны и обхватил её за задницу, двигая ближе к краю дивана и сразу стягивая с неё трусики. Гермиона судорожно вдохнула, когда его голова оказалась между её бёдер. Он не медлил и его губы сомкнулись на клиторе, заставляя Гермиону застонать и откинуть голову назад, прикрывая глаза от чистого удовольствия. — Такая мокрая, — пальцы Драко прошлись между её влажных складок, за секунду до того, как оказаться внутри неё. — Такая прекрасная. Такая вкусная. Моя. Он лизал и посасывал её набухший клитор, двигая пальцами внутри. Выбивая из неё стон за стоном. Бормотал комплименты и наслаждался её вкусом. Гермиона не могла думать, не могла сделать нормальный вдох, чувствуя приближение оргазма. Когда он согнул пальцы, касаясь той самой точки внутри неё, и сильнее надавил языком на клитор, она вскрикнула, содрагаясь всем телом. — Ты такая красивая, особенно, когда кончаешь, — он выпрямился, целуя её живот, грудь и шею. Гермиона притянула его к себе, целуя. Она вся горела и хотела большего. Хотела его внутри. — Раздевайся, Драко, умоляю, — прошептала она в его губы. — Мне нравится, когда ты умоляешь, — он снова встал перед ней, расстегивая ремень и молнию, и с улыбкой наблюдая, как Гермиона облизывает губы. Он снял брюки вместе с бельём, обнажая стоящий колом член. Его самолюбие взлетало до небес от одного взгляда Гермионы на его тело. Она протянула руку, обхватывая его и Драко глухо застонал, ощущая мягкие касания на нежной коже. Обведя головку большим пальцем, она придвинулась ближе и повторила тоже движение языком. Обхватила ствол губами и втянула в себя. Драко готов был кончить от одного вида того, как её губы скользят по его длине. Драко обхватил её подбородок, останавливая, и приподнял, встречаясь с взглядом карих глаз. — Чего ты хочешь, милая, — он обвел её нижнюю губу большим пальцем. Гермиона завела руки за спину, расстегнула лифчик и сняла его, бросая в сторону. Теперь её шикарную грудь обрамляли только чёрные ремешки портупеи и это выглядело невозможно сексуально. Она развернулась к нему спиной, встала коленями на диван и положила руки на изголовье. Оглянувшись через плечо, Гермиона покачала бедрами, приглашая его. — Мерлин, ты само совершенство, Гермиона, — он погладил её мягкие ягодицы, обхватил член, направляя его, и медленно вошёл. Их общий стон разнесся по комнате. Драко начал двигаться, тягуче и размеренно. Дразня, потому что прекрасно знал, что она любит по-другому. Он хотел, чтобы она сказала чего хочет сама. — Быстрее, пожалуйста, — простонала Гермиона, будто читая его мысли. Драко схватил её за ремешок на спине и толкнулся резче. Он насаживал её на свой член, теряясь в ощущениях, в её вскриках и стонах. В ней. — Драко, — всхлипнула Гермиона, сжимая спинку дивана до белых костяшек. — Так хорошо.. Боги... Он потянул её к себе, впечатывая в свою грудь, обхватил одной рукой за талию, а вторую опустил к клитору, не останавливая толчки. Прижался губами к её виску, чувствуя скорую разрядку. Её и свою. Гермиона громко застонала, её внутренние мышцы сжались, а тело задрожало. Драко сделал ещё несколько толчков, не убирая пальцы с клитора, а затем кончил вслед за ней с гортанным стоном. Казалось, что мир вокруг померк, оставляя только их двоих в ореоле света. Он уткнулся лбом в её плечо, пока они оба пытались отдышаться. — Пожалуйста, носи эти ремешки при мне почаще, — шепнул Драко, целуя Гермиону в шею. — А ты почаще смотри на меня так, как сегодня, — в её голосе звучала улыбка. Драко чуть наклонился и повернул голову Гермионы так, чтобы видеть её глаза. — Я всегда смотрю на тебя так, Гермиона Грейнджер. Всегда.

***

Гермиона лежала в кровати Драко и наблюдала за тем как он покрывает поцелуями её живот. Все страхи касательно беременности и материнства отступали, когда он делал такие вещи. Словно этот ребенок совсем не пугал его. Будто он был желанным. Она нахмурилась, вспоминая слова Ника и каждое действие Драко касательно её. — Эй, — она коснулась светлых волос, заставляя Малфоя поднять на неё взгляд. — Можно я спрошу кое-что? — Конечно можно, — он оставил ещё один поцелуй на её животе. — Ты говорил про женщину, которую любил. Кто она? Драко напрягся, прикрывая глаза. Словно разговор об этом причинял ему боль. — Ты можешь не отвечать, если не хочешь, — она поëрзала, пытаясь выбраться из его объятий. — Угомонись, — улыбнулся Малфой, задерживая её. — Я отвечу. Но это будет долгий разговор. Гермиона вздохнула, наблюдая за тем, как Драко садится на кровать по-турецки. Его взгляд бегал по комнате, не встречаясь с её. Очевидно, что разговор был сложным. — Драко, я не хочу лезть тебе в душу... — Нет, всё нормально. Нужно было давно об этом поговорить. Она натянула на себя одеяло, пряча наготу и тоже садясь удобнее и прямее. — Для начала, я должен сказать, что соврал о причине того, почему исчез после Хогвартса, — он вздохнул. — Точнее, не сказал всей правды. Я не сказал, что тогда твой парень решил поговорить со мной и сообщить о том, как херово тебе будет, если я останусь в твоей жизни. Будто я сам этого не знал. Он хмыкнул, а Гермиона приоткрыла рот от удивления. Рон никогда не рассказывал ей об этом. — Я не знала... — Да, я в курсе. Но на самом деле, всё что он мне сказал и так крутилась в моей голове не один месяц. Но это бы не заставило меня уйти. — А что тогда заставило? Он так вздохнул, будто ему вот-вот предстояло раскрыть ей главную тайну вселенной. — Если бы я тогда остался в твоей жизни, мне бы пришлось наблюдать за вашими отношениями. Смотреть как вы съезжаетесь, как ты выходишь замуж. Скорее всего, я бы присутствовал на вашей свадьбе и наблюдал за тем как ты обещаешь ему любовь, верность и всё, что подразумевает свадебная клятва. — Дело в том, что ты ненавидел Рона? — она вскинула брови, совершенно не понимая его. — О, нет, мне плевать на Уизли. Дело было в том, что мне бы пришлось смотреть как женщина, которую я люблю выходит замуж за другого, — он теребил край одеяла, не поднимая на неё взгляд. — Что? — ей показалось, что мир покачнулся и земля ушла из под ног. Он хмыкнул и, наконец, посмотрел ей в глаза, пожав плечами. — Я перестал читать Пророк не из-за того, что писали про меня. А из-за того, что в нём писали о вас. Из-за ваших совместных фото с приёмов и мероприятий. Из-за бесконечных статей о вашей красивой истории любви, — он горько усмехнулся. — Я эгоист, Гермиона. Я мог принять, что ты счастлива с другим, но смотреть на это...нет. Я так сильно любил тебя. Мерлин, я бы перевернул весь этот ëбаный мир ради тебя, но тебе это было не нужно. Её глаза наполнились слезами от осознания того, что он скрывал эту правду столько лет. — Я не могу сказать как это случилось и когда. Может, когда ты первый раз смеялась над моей дурацкой шуткой. Или когда злилась, что не могла обыграть меня в шахматы. Или это чувство просто становилось сильнее с каждым взглядом на твою улыбку. Я не знаю. Он запрокинул голову и поднял взгляд к потолку. Гермиона видела как трясутся его руки, как бегают зрачки, и не могла поверить в то, что слышит. — В день вашей свадьбы я напился до беспамятства. Пэнси буквально забирала у меня бутылку. Потому в то утро после клуба она была так зла. Она знала, что я чувствую. Знала как мне было больно. Она была рядом, пока я страдал, потому что не могу быть с единственной девушкой, которую когда-либо любил. — Так эта женщина, про которую ты говорил... — Ты, — он внимательно смотрел в её глаза, говоря это. Так спокойно и будто с облегчением. — Это всегда была ты. Все эти годы. — Драко... — она не знала, что сказать. Не могла вымолвить ни слова, пока по её щекам текли слезы. Он сел ближе, обхватывая её лицо руками и стирая влажные дорожки со щёк. — Ты причина каждого правильно принятого решения за эти годы. Каждого шага, который делал меня лучше. Тот человек, которым я стал, появился из-за тебя. И хоть я не мог быть с тобой, я мог стать лучше. Ради тебя. Потому что знал, что ты бы этого хотела для меня, — он заправил за уши её кудри, касаясь пальцами шеи с невероятной нежностью. — Поэтому я убегал от тебя в клубе в ту ночь. Это значило для меня слишком много. Не плачь, пожалуйста. Гермиона всхлипнула, пытаясь переварить всë это. Нет никакой другой женщины. И он так спокойно реагировал на эту беременность, потому что нет ничего страшного в том, чтобы иметь ребенка от любимой. — Ты придурок, Малфой, — она шлепнула его по плечу, вдруг разозлившись. — Что? — он поймал её руку до того как она снова его ударила. — Я сказал что люблю тебя семь лет, а ты называешь меня придурком? — Да! Потому что ты заставил меня думать, что я влюбилась в мужчину, который любит другую женщину! — она снова ударила его, вырвавшись из хватки. — Ты идиот! Он замер, даже переставая пытаться удержать её. Кажется, он даже перестал дышать, бегая взглядом по её лицу. Будто искал подвох. — Что ты сказала? — Ты всё слышал, — пробубнила она, насупившись. Он улыбнулся так, будто выиграл в лотерею миллиард. Словно сбылась самая большая его мечта, хотя, так и было, видимо. — Иди сюда, — он притянул её к себе, снова обхватив её лицо руками. — Я мечтал сказать это, глядя тебе в глаза, годами. И не получить при этом в ответ жалостливый взгляд. Он поцеловал её в лоб, нос и остановился у самых губ. — Я люблю тебя, Гермиона. Больше, чем кого-либо когда-либо любил. Ты моя причина просыпаться по утрам и с каждым днём мои чувства становятся лишь сильнее, — он нежно коснулся её губ. Гермиона закрыла глаза, позволяя слезинкам сорваться с ресниц. Это признание было самым волнующим в её жизни. Она не чувствовала такого ни в день свадьбы, ни когда это говорил Рон. Никогда. Признание Драко, сделанное в тишине этой комнаты казалось самым прекрасным в её жизни. — Скажи ещё раз, — тихо сказала Гермиона, не открывая глаз. — Посмотри на меня, — она подняла веки, встречаясь с взглядом серых глаз. Она видела в них всё без лишних слов и ругала себя, что не замечала этого раньше. — Я люблю тебя, Гермиона. Она секунду смотрела на него, а затем притянула к себе, целуя. Обняла за шею, пытаясь быть ещё ближе. Он улыбался в поцелуе и это было самым лучшим, что Гермиона ощущала когда-либо.