Часть 37

Лили давно уснула, перед этим заставив Гарри прочитать целую гору сказок. Он не был против, даже наоборот. А после, когда она мирно посапывала, обняв любимого плюшевого дракона, он ещё час просто сидел и смотрел на маленькую копию себя и Пэнси, всё ещё с трудом веря, что он отец. Находится с ней наедине было ужасно волнительно, но они нашли общий язык ещё в первую свою встречу и с каждой новой минутой вместе их связь становилась всё сильнее. Он всё же оставил её одну в спальне и спустился в гостинную, чтобы почитать книгу, которую ему подарила Гермиона ещë на прошлый день рождения. Магловское фэнтези с драконами и эльфами казалось очень забавным, когда ты сам являлся волшебником. Но всё равно было интересно. От чтения Гарри оторвал тихий стук в дверь. Он отложил томик на тумбу и двинулся в прихожую, по пути глядя на часы, которые показывали половину одиннадцатого — слишком поздно для вежливых визитов. Он открыл дверь, нацепив на лицо маску крайнего недовольства, но она тут же слетела, когда он увидел, кто стоял за дверью. — Пэнси? — Поттер знал, что она должна была вернуться завтра, потому что она сама написала ему это в смс сегодня днём. Она выглядела усталой и разбитой. В зелёных глазах не было огня. Плечи опущены. — Могу я... Он шагнул вперёд, обхватывая её за талию и она тут же обняла его за шею. Гарри приподнял её и ноги Пэнси обвились вокруг его бёдер. Она словно обезьянка повисла на нём, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. Дверь закрылась и Поттер зашагал по коридору. — Хочешь рассказать, что случилось? — спросил он. — Нет, — пробурчала Пэнси, едва слышно. — Хочу забыть эти два дня. — Хорошо. Пэнси позволила Гарри нести её туда, куда он пожелает. Просто молчала, но он чувствовал на своей шее влагу. Ему хотелось найти и медленно убить каждого, кто причинил ей боль или обидел. Они вошли в ванную и он посадил девушку на тумбу у раковины. Погладил её бёдра. Подхватил руки и поцеловал каждый пальчик. Затем, коснулся её щеки костяшками пальцев и приподнял лицо, коснувшись подбородка. Его поцелуй был глубоким и чувственным. Он обхватил руками лицо Пэнси, чуть запрокидывая её голову назад. Это было сладко и тепло. Каждый поцелуй с ней словно возвращал на место частички его сердца, которые казались утерянными навсегда. Как он жил все эти годы без Пэнси? Как вообще мог дышать вдали от неё? Она застонала ему в губы, когда Гарри опустил одну руку к её заднице и подвинул к краю тумбы, буквально вжимая её в себя, чтобы она чувствовала его возбуждение. Он подхватил её блузку, вытаскивая край из-за пояса брюк. Даже не раздумывая, рванул ткань в стороны, и пуговки рассыпались по полу, со звоном удаляясь об кафель. Гарри оторвался от губ Пэнси и его взгляд замер на цепочке, висящей на тонкой шее. Он взял в руку кольцо, выполняющее роль подвески — то самое кольцо. Ему даже в голову не приходило спросить, что она сделала с украшением. Да он вообще о нём не думал — были вопросы куда важнее. И теперь он смотрел на камень, сверкающий в цвете ламп, и чувствовал странную смесь радости и тоски. — Хотела, чтобы оно было со мной, как напоминание о том, что я потеряла по собственной глупости, — прошептала Пэнси. — Ты ничего не потеряла, глупая, я здесь, — Гарри поцеловал её губы, затем милый вздëрнутый носик, а после — скулу. Стëр большими пальцами дорожки слëз и прижал девушку к себе. — Я никогда больше не отпущу тебя и не позволю больше уйти. Никогда, слышишь? Его руки гладили её спину и талию. Он стянул с острых плеч шëлковую ткань и принялся покрывать поцелуями каждый участок кожи. Шея, ключицы, грудь — прямо там, где неистово колотилось его любимое сердце. Гарри хотел заставить её забыть всё, что прямо сейчас не имело никакого значения. Они делали так и раньше. С этого всё когда-то и началось — с желания унять боль. Гарри стянул с неё брюки вместе с бельём, швыряя их в кучу к разорванной блузке и бюстгальтеру, который оказался там минутой ранее. Его руки были везде, гладили и сжимали, заново изучали и вспоминали каждый изгиб, каждую впадинку. Пэнси потянула вверх его футболку и он поддался, на мгновение отрывая руки от желанного тела. — Никак не привыкну, что ты теперь такой, — едва дыша сказала она, проводя кончиками пальцев по его мускулистой груди и ниже к кубикам пресса. Она подалась вперёд и поцеловала его в то самое место, где под бронёй из кожи, мышц и рёбер колотилось его сердце. — Привыкай, потому что всё это твоё, — ответил он и имел ввиду не только своё тело. Их взгляды встретились и мир словно замер, а затем закружился и заискрился, как подожëный фитиль. А руки Пэнси двинулись ниже, к резинке его домашних штанов. — А Лили... — вдруг начала она, замерев. — Она спит на втором этаже и тут стоят чары. Услышать нас или войти она не сможет, — ответил Гарри и Пэнси кивнула, расслабляясь. Она подхватила край штанов и потянула вниз, освобождая напряжëнный член, и опустила штаны ниже помогая себе ногами, а тонкие пальчики уже обхватили твëрдую плоть. — Блять... — зашипел Гарри, когда Пэнси погладила головку большим пальцем. Одна его рука двинулась вниз по её телу быстро достигая самого чувствительного местечка. Девушка вздрогнула и застонала, когда он провёл пальцами между половых губ, собирая влагу, и коснулся клитора, нежно и медленно выводя на нём круги. Её тело дрожало, но рука не переставала ласкать твёрдый член. — Гарри... — она почти задыхалась от ощущений, от нежности, с которой он касался её, от жара, растущего с каждым новым движением его губ, обхватывающих её напряжённые соски по очереди. — Да, милая, — он вёл языком по её груди, по шее, пока не обхватил губами мочку. — Чего ты хочешь? — Тебя, — выдохнула она, выгибась, когда один палец Гарри проник в неё. Она отпустила его член, цепляясь руками за широкие плече. — Хочу кончить на твоём члене. — Как скажешь, — он вытащил из неё палец и демонстративно облизал его так, словно это было самое изысканное лакомство, заставив глаза Пэнси вспыхнуть. — Я скучал по твоему вкусу. Она притянула его к себе, впилась в губы жадным поцелуем и застонала, когда Гарри развëл её ноги шире и медленно вошёл. Подтолкнул её ближе, схватив за задницу и погружаясь ещё глубже. — Я скучал по тебе, — по её телу разбегались мурашки от каждого его слова, которое он запечатлевал поцелуем на её коже. — По твоим стонам. По твоим мурашкам. По следам твоих ногтей на моей спине. Пэнси в ответ издала хныкающий стон и провела по его плечу ногтями. Гарри прикусил кожу на её шее и после провёл по укусу языком. — Да... Так хорошо... — едва дыша шептала она, зарываясь пальцами в волосы Гарри. Он полностью вышел из неё, провёл влажной головкой по клитору и снова вошёл. В этот раз резче, чуть грубее. Пэнси сжала его волосы до боли, что заставило Гарри улыбнуться. Ему это нравилось и она помнила об этом. Он обхватил её одной рукой за затылок и поцеловал. Глубоко, жадно, чувственно, одновременно ускоряя толчки. Он с наслаждением слушал шлепки влажных тел, их общие стоны сквозь поцелуи и грохот собственного сердца, которое билось так неистово только для неё. Пэнси опиралась одной рукой на тумбу и двигала бëдрами ему на встречу. Такая потрясающая, такая чувственная, такая...его. — Гарри, я... — она оторвалась от его губ, прижимаясь своим лбом к его. — Давай, милая, — он убрал руку с её шеи и опустил между их телами, касаясь клитора. Он сделал лишь пару круговых движений и Пэнси задрожала. С её губ срывались сладкие стоны, а её стенки сжимали член так, что искры летели из глаз. Ему хватило нескольких толчков, чтобы кончить вслед за ней. Они тяжело дышали, не размыкая объятий. Пэнси целовала его шею, а он водил кончиками пальцев по её спине. И в этот момент всё, наконец, встало на свои места. По крайней мере, Гарри ощущал это именно так.

***

Пэнси лежала в ванне, спиной на груди Гарри, а голова покоились на его плече. Пока он касался губами её шеи и мочки, одновременно обводя кончиками пальцев её соски, она вспоминала прошедшие два часа. Или может три — чёрт его знает. То, как Гарри покрывал её тело ароматным мылом, смывая остатки последних ужасных дней с её кожи, а затем, целовал. Каждый миллиметр её тела помнил его касания. Его губы, его язык. То как он стоял перед ней на коленях, закинув её ногу себе на плечо, и заставлял выкрикивать его имя, когда оргазм накрывал её волной подобной цунами. Как входил в неё сзади, пока струи воды лились на них. А потом снова целовал так, что подкашивались колени. Она кончила, кажется, раз пять или шесть, но низ живота снова сладко тянуло, от каждого его прикосновения. — Как ты? — Поттер, обнял её за талию, прекращая свою прекрасную пытку. — Гораздо лучше, — промурлыкала Пэнси. — Расскажешь, что стряслось? Она вздохнула, понимая, что разговор неизбежен. Не хотелось вспоминать всё это дерьмо, но тайны не способствовали укреплению отношений, которые итак были слишком хрупкими. — Как обычно. Снова упрёки, снова угрозы. — Пэнси, поговори со мной, — он поцеловал её в висок и она сдалась. — Они хотят, чтобы я вышла замуж. Чтобы не была матерью-одиночкой. Чтобы у Лили был отец, — она показала пальцами в воздухе кавычки. — То что я одна с ребёнком неприлично, неправильно и бла-бла-бла. Они притащили на ужин какого-то очередного богатого старого извращенца, который весь вечер пытался меня облапать. Она чувствовала, что Гарри напрягся, но он же сам хотел правды. А она вот такая. — Я товар, который залежался на полке и его нужно выгодно продать, — она хмыкнула. — И они разозлились, что я не привела Лили. Делали вид, что им интересна внучка, но на самом деле... Она ещё один товар. Точнее, для них она кусок глины, из которого пока ещё якобы можно вылепить то, что им нужно, чтобы потом тоже выгодно продать. — Только через мой труп, — спокойным, но ледяными голосом сказал Гарри, прижимая её к себе чуть сильнее. — Это касается вас обоих. У Лили есть отец, а у тебя есть будущий муж. Пэнси замерла на этих словах, забыв как дышать. Он почувствовал это и снова поцеловал её в висок. Его пальцы коснулись шеи и она не сразу поняла, что он делает. Лишь, когда цепочка соскользнула в руку Гарри вместе с кольцом, она осознала. Он взял её левую руку и надел украшение на безымянный палец, туда, куда она сама так и не решилась его даже примерить, боясь надеяться на...хоть на что-то. — Гарри... — Посмотри на меня, — он сжал её руку в своей, и Пэнси перевела взгляд на мужчину, которого любила так, что сердце готово было взорваться от переизбытка чувств. — Носи его там, где ему место. Я знаю, что у нас в отношениях полная неразбериха, но это произойдёт неизбежно. Однажды я стану твоим мужем. Возможно, не в ближайшее время, а может завтра, — он улыбнулся, а затем снова стал совершенно серьёзным. — Но это случится. Когда мы решим, что готовы, или, когда придëт время. Я больше не отпущу тебя и никому не отдам. Я как дракон буду держать своих принцесс при себе. Как самое большое сокровище. По щеке Пэнси скатилась слеза, которую Гарри поймал большим пальцем. — Я люблю тебя, Пэнси. Что бы ты не натворила, что бы не скрывала и сколько бы времени не прошло. Я люблю тебя и буду любить через месяц, через год и через сорок лет. Нет силы, способной это изменить. Ты буквально половина меня самого, без которой я не я. Казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Воздуха не хватало, сердце билось через раз, а слёзы бежали из глаз ручьями. — Мы ещё долго будем говорить о том что сделали раньше, но давай оставим прошлое в прошлом и не будем нести тяжесть прошлых решений в эту новую жизнь? — продолжал Гарри, целуя её палец, на котором теперь красовалась кольцо. — Давай теперь, когда мы встретились снова, сделаем всё правильно? — Ладно, — выдохнула она. — И я тоже люблю тебя, Гарри. Сегодня и всегда. — Хорошо. Начнем всë с начала? — Да. Это звучит отлично.

***

Когда Гарри проснулся, Пэнси мирно спала, положив голову ему на грудь. Он аккуратно поцеловал её в лоб, стараясь не разбудить. Ночью она ещё много чего рассказывала о своих отношениях с родителями. Гарри не знал их, но уже ненавидел. Насколько можно быть бессердечными, чтобы относиться к своему ребёнку так? Хотя, чистокровные семьи всегда были устроены так, что фиктивные браки в порядке вещей, а дети лишь разменная монета. Средство для укрепления влияния, приумножения капитала и сохранения чистоты крови. Чему он удивлялся? Головой Гарри всё понимал, но сердцем... Он был ужасно зол. Дверь в комнату чуть приоткрылась и Лили заглянула внутрь. Милая, растрепанная и ещё сонная, она улыбнулась, увидев Пэнси. Гарри молча поманил малышку к себе и она бысто засеменила к его краю кровати. Забралась на постель и легла рядом с отцом. — Доброе утро, цветочек, — прошептал Поттер, целуя дочь в макушку. — Доброе утро, — тоже шёпотом ответила девочка. — Когда мама вернулась? — Вчера вечером. Ты уже спала. Она крепче обняла любимую плюшевую игрушку и протянула руку к Пэнси, касаясь её щеки пальчиками. Девушка зашевелилась и открыла глаза, сразу же улыбаясь. — Привет, милая, — она перехватила маленькую ручку и поцеловала пальчики. Лили перелезла через Гарри и улеглась между ними, обнимая маму. Поттер не мог сдержать улыбку. Не смотря на всё, что услышал от Пэнси, не смотря на своё внутреннее негодование по поводу её отношений с родителями, он был рад. В этот самый момент, когда его любимая лежала рядом, обнимая их дочь, он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. — Полежите ещё, я приготовлю завтрак, — сказал он. Поцеловал Пэнси и Лили по очереди в лоб и встал с кровати.

***

Малышка ураганом влетела на кухню, прыгая в объятия Гарри. — Папа, а будут блинчики? — Лили улыбалась и не ответить на эту улыбку было невозможно. — Конечно, цветочек, — Гарри коснулся маленького носика пальцем, заставив девочку хихикать. — Блинчики, мёд и всё, что захочешь. Только сначала переоденься. Ты же не хочешь запачкать любимую пижаму? Лили посмотрела на свою пижамную майку с котятами и замотала головой. Она спрыгнула с рук отца на пол и умчалась к лестнице. Гарри проследил за ней взглядом и увидел Пэнси, стоящую у двери с ошарашенным выражением лица. В её глазах стояли слёзы. — Она назвала тебя "папа"? — едва слышно спросила девушка. Удивляться было чему. Лили делала это так, будто он не появился в её жизни только что. Словно называть его "папа" было чем-то обыденным. Для неё. Но не для Поттера. Он каждый раз ощущал себя так словно весь его мир переворачивался. Он улыбнулся Пэнси в ответ и просто кивнул. — Меня не было всего два дня. Как это случилось? — Она сама всё поняла. Клянусь, я не говорил ей. Она буквально сама сказала, что я её отец, — он ухмыльнулся. — Гарри, — девушка быстро пересекла кухню и влетела в его объятия. — Я так боялась, что она не сможет. Или будет обижаться на тебя, хоть и не должна. Я так хотела, чтобы она называла тебя... — Папа, я переоделась, — Лили улыбнулась, увидев родителей, которые обнимались и бросилась к ним. Гарри подхватил её, придерживая одной рукой, а второй обнял Пэнси. Девушка положила голову на его плечо, а малышка потянулась к ней и неуклюже поцеловала в лоб. Гарри сделал тоже самое, а затем поцеловал и Лили в розовую щёчку. Всё, наконец, было хорошо. Так прекрасно, что было страшно дышать, чтобы не спугнуть этот чудесный период тихого счастья. — Вы теперь поженитесь? — внезапно спросила девочка, переводя взгляд с матери на отца и обратно. Оба замерли в молчании. — А ты бы хотела? — спросил Гарри, поморщившись, когда Пэнси ущипнула его за ягодицу, наказывая за подобный вопрос. Девочка засияла так, словно ей сказали, что все игрушки мира теперь принадлежат ей. — Дааа, — мечтательно протянула Лили. — Мама была бы, как принцесса в красивом-красивом платье. А ещё, всё-всё нужно украсить шарами и цветами. И позвать Драко и Гермиону. Я люблю Гермиону, она красивая. Малышка лепетала и лепетала. О единорогах, которые должны гулять по саду, о гирляндах на деревьях, об очень длиной фате Пэнси, которую бы несли феи по воздуху. Гарри поджал губы, едва сдерживая смех, а Пэнси прикрыла рот рукой, но по глазам было видно, что она улыбается. — А когда будет свадьба? — восторженно спросила Лили, ëрзая на руках Гарри. Потом обхватила его лицо ладошками и смешно выпучила зелëные глаза, глядя на отца. — А ты подарил маме кольцо? Я видела в кино, что нужно кольцо. Пэнси не выдержала и расхохоталась, а Гарри последовал за ней. — Конечно, а как же без кольца, милая. Я же джентельмен, — Гарри взял руку Пэнси и поцеловал пальцы, показывая дочери то самое кольцо. — Про свадьбу мы ещё не думали, но как только решим, обязательно тебе скажем. Лили распахнула глаза, разглядывая бриллиант на пальце мамы. Она была в таком восторге, что Гарри и Пэнси не могли сказать ей, что всё не так просто. Как объяснить девочке все сложности их отношений? Никак. Потому они не объясняли. Просто наслаждались компанией друг друга. Гарри отправил патронус Кингсли и взял выходной. За последние пару месяцев он делал это чаще, чем за семь лет работы в Аврорате, но никто не стал бы его упрекать. Они втроём готовили обед, гуляли в парке, читали магловские сказки. Если бы Гарри попросили описать идеальный день, то он бы выглядел именно так. Когда Пэнси и Лили прощались с ним у камина, больше всего Поттер хотел попросить их остаться. На сегодня, на завтра и навсегда. Не сделал этого лишь потому что понимал, что торопить события не стоит. Пока малышка складывала в рюкзачок новую игрушку, Гарри не мог отвести взгляд от Пэнси, глаза которой светились счастьем — огромный контраст с тем, какой она явилась в его дом накануне. Он обхватил её лицо руками, наклонился и поцеловал в губы, коротко, но пылко. — Не хочу прощаться, — пробормотала Пэнси. — Вы можете остаться в любой день, когда захотите этого, — тихо ответил Гарри, целуя девушку в нос. Он присел перед Лили, поправил её косички и улыбнулся. Она обхватила его за шею и крепко обняла. Гарри не мог перестать улыбаться. Когда малышка остранилась, он поцеловал её в лоб. — Не скучай, цветочек, мы скоро увидимся, — сказал он и был готов запереть их двоих в доме и никогда не отпускать, когда зелёные глазки погрустнели. — Очень скоро. Обещаю. Лили кивнула и схватила маму за руку. Когда две любимые фигуры исчезли в зелёном пламени, в доме воцарилась полная тишина, которая давила на него, как никогда раньше. Поттер огляделся, провёл рукой по волосам и тяжело вздохнул. Он сделает что угодно, чтобы они втроём были вместе. Как можно скорее.